Стив Каплан – Скрытые инструменты комедии (страница 16)

В кафе входит Лэрри, оглядывается по сторонам, замечает Риту и Фила и пробирается к их столику.

ЛЭРРИ

Вы готовы, ребята? Надо поторопиться, а то в снегу застрянем.

РИТА

Давай договорим в Питтсбурге.

ФИЛ

В Питтсбург я не вернусь.

РИТА

Почему это?

ФИЛ

Из-за снежной бури.

РИТА

Ты же сказал, что пострадает только Алтуна?

ФИЛ

Уж я-то знаю, что сказал.

РИТА

Мне кажется, тебе нужна помощь.

Меня всегда интересует, какого диалога здесь нет. Последняя реплика могла бы стать предпосылкой для шутки: «Мне кажется, тебе нужна помощь». — «Вот что мне точно не нужно, так это _____!» Подумайте обо всех ударных репликах, которые мог бы придумать автор. Обо всех остротах. Мог бы придумать какую угодно смешную чушь: «Вот что мне точно не нужно, так это клизма!», «Напиться в хлам — вот что мне нужно!» Но у Фила нет желания (или необходимости) шутить.

ФИЛ

Именно это я и говорю, Рита. Мне нужна помощь.

Просто Фил хочет, чтобы ему помогли, он нуждается в помощи. Поэтому, когда Рита говорит: «Мне кажется, тебе нужна помощь», он уже настроен на эту волну, он хочет это услышать. Его ответ прост, прям и честен. Возможно, кому-то и захочется вставить здесь шутку: сценаристу, продюсеру, зрителю. Но только не Филу. Здесь важны не шутки, не добродушные подколы. Важнее то, что работает на победу Фила. Победа Любой Ценой не создает смешного, но зато помогает создать комедию. Она рождает сценарий, где персонаж может быть комичен, но не обязан во что бы то ни стало, как под дулом пистолета, быть смешным в каждой своей реплике.

Подобный момент возникает и в следующей сцене. Из кафе мы переносимся в кабинет врача. Врач (роль его исполняет режиссер и соавтор сценария фильма Харольд Рэмис) только что внимательно изучил рентгеновский снимок головы Фила. Он оборачивается к нему и говорит.

ВРАЧ

Ни пятен, ни сгустков крови, ни опухолей, ни повреждений, ни аневризм... Во всяком случае, я ничего подобного не вижу, мистер Коннорс. Если вы хотите, можно сделать компьютерную аксиальную томографию или магнитно-резонансную, но для этого вам придется съездить в Питтсбург.

ФИЛ

Я не могу съездить в Питтсбург.

ВРАЧ

А почему вы не можете съездить в Питтсбург?

ФИЛ

Из-за снежной бури.

ВРАЧ

Ах да. Снежная буря. А знаете, что вам нужно, мистер Коннорс?

Похоже, еще одна предпосылка, правда? В руках плохонького автора наступает момент для очередной шутки. «А знаете, что вам нужно?» — «Не знаю, разве что _______?» (Вписывайте сюда свою шутку.) Но вновь: Филу не до шуток.

ФИЛ

(подумав)

...биопсия.

А теперь поясню, почему мне так нравится этот ответ. По какой-то причине врач предлагает Филу самому решить, какое же лечение ему нужно, и Фил изо всех сил старается придумать. Что же он предлагает? Отнюдь не шутку. Он предлагает лучший ответ, на который способен дилетант. Комический эффект — как раз в том, что он не шутит, а стремится решить свою проблему. Если он попытается сострить, то мы получим один из тех фильмов, где «шутка на шутке и шуткой погоняет». Но Фил предельно серьезен. Призадумывается на секунду. Фил не врач, поэтому он вытаскивает из закоулков памяти то, что, возможно, слышал в какой-то медицинской программе: «О черт, откуда мне знать... что же мне нужно, в конце концов... не знаю... биопсия». Это простая реплика, но она по-своему великолепна, потому что демонстрирует уважение к персонажу; такой подход прямо противоположен желанию приправить сценарий шутками. Поэтому когда впоследствии персонаж изрекает смешные слова и совершает смешные поступки, мы это только приветствуем, поскольку верим, что он реальный, живой человек.

Позже в тот же самый день, после безуспешного похода к местному психиатру, крайне неуверенному в собственных силах («Полагаю, нам надо встретиться снова... Как насчет завтра?»), подавленный Фил пьет горькую в боулинге с двумя дальнобойщиками.

ФИЛ сидит в баре боулинга в компании двух ДАЛЬНОБОЙЩИКОВ. Они попивают пиво, смешивая его с напитками покрепче.

ФИЛ

Был я однажды на Виргинских островах. Познакомился с девушкой. Мы ели омаров, пили пинаколаду. А на закате занимались любовью, совокуплялись, как морские бобры. День был отличный. Почему я не могу переживать этот день... снова, снова и снова?

ДАЛЬНОБОЙЩИК 1

Знаешь, одни посмотрят на этот стакан и скажут: «Да он наполовину пуст». А другие: «Он наполовину полон». Я думаю, ты из тех, кто «наполовину пуст». Я прав?

ФИЛ

А как бы ты поступил, если бы застрял в каком-то месте, где каждый следующий день — точь-в-точь, как вчерашний? И что ни делаешь, ничего не помогает.

ДАЛЬНОБОЙЩИК 1 подавлен, опрокидывает стаканчик, ДАЛЬНОБОЙЩИК 2, будто громом пораженный, задумывается на секунду, а потом говорит...

ДАЛЬНОБОЙЩИК 2

Моя жизнь — лучше и не скажешь!

В этом эпизоде мне нравится, что Фил просто старается решить свою проблему. Он не риторический вопрос задает, а стремится найти кого-то, кто даст ему ответ и поможет. «А как бы ты поступил, если бы застрял в каком-то месте, где каждый следующий день — точь-в-точь, как вчерашний? И что ни делаешь, ничего не помогает». Но дальнобойщик слышит не вопрос, а грустное замечание по поводу его собственной жизни, смотрит на своего дружка и говорит: «Моя жизнь — лучше и не скажешь!»

Отвлечемся на мгновение и подумаем над этой шуткой. Именно на нее зрители обычно реагируют самым громким смехом. Но причина этого смеха не в том, что кто-то пытается намеренно сказать что-то умное или остроумное. Причина в том, что два очень разных человека смотрят на одно и то же обстоятельство с разных точек зрения, и оба совершенно искренни в своих реакциях. Грэг Дин в своей великой книге «Шаг за шагом к стэндап-комедии» (Step By Step to Stand-Up) говорит о том, что в основе своей написание шутки — это взгляд на один и тот же объект с двух разных точек зрения. Персонажи воспринимают происходящее сквозь свои собственные надтреснутые линзы, свои собственные фильтры. И если один описывает переживаемый им метафизический феномен, то другие реагируют на болезненно точное описание их жизни. Шутка строится на персонаже, а не на игре слов. Это — шутка, которая на самом деле шуткой не является. (Подробнее о шутках и структуре шутки будем говорить в Главе 14.)

Во всех моментах этого эпизода, начиная с минуты, когда Фил узнает и осознает, что все происходит на самом деле, он старается решить свою проблему. Он ищет ответ. Он пытается победить.

В следующей сцене мы видим, как Фил везет домой подвыпивших дальнобойщиков, с которыми уже успел подружиться на веки вечные. Все еще «перемалывая» свою проблему, он оборачивается к ним и задает вопрос:

ФИЛ ведет машину, а ДАЛЬНОБОЙЩИКИ — рядом с ним на переднем сидении.

ФИЛ

Ребят, хочу вас спросить.

ДАЛЬНОБОЙЩИК 1

Валяй.

ФИЛ

А что, если завтра не наступит?

ДАЛЬНОБОЙЩИК 1

Завтра не наступит? Значит, последствий никаких. Похмелья никакого. Можем делать, что захотим!

ФИЛ

Правильно. Мы можем делать, что захотим.

ФИЛ круто направляет машину на угол улицы, налетает на почтовый ящик, на киоски, контейнеры с мусором и пр.

ДАЛЬНОБОЙЩИК 1