Стив Андерсон – Звёздный Мир (страница 4)

Подняв взгляд к пульсирующему ядру в зените, я произнес:

– Ну что, Октагон… Давай посмотрим, какой фронт работ ты мне приготовил.

Я сделал уверенный шаг вперед. Это и была моя истинная точка отсчёта. Начиналась первая смена, и пришло время вбить свой первый колышек в землю этого мира.

Конец Главы 2.

Глава 3. Совет Богов. Сбой в Струне

В Храме Звёзд всё так же висела та невыносимая тишина. Пять великих сущностей замерли, прислушиваясь к пустоте за столом, в которую канул их план. Сарк, старший из братьев, бог самой Жизни и Начала, уже поднявшийся со своего места, тяжело смотрел на пустые плиты пола. Его слова о том, что они больше не властны над путем этого смертного, всё ещё вибрировали под сводами Храма.

– Он в системе, – первым нарушил оцепенение Сарк, и его рокочущий голос вернул братьям способность мыслить. – Я чувствую резонанс Струны, но Реестр… Реестр пуст.

Ленни, всё так же не поднимая взгляда от своих пустых ладоней, которыми он только что касался «избранника», глухо отозвался:

– Система присвоила ему Автономный статус. Из-за того, что он не прошел фильтрацию в Храме, она просто всосала его как элемент структуры.

– Она его скрыла! – Армас резко развернулся, и от его багровых доспехов посыпались искры, прожигая воздух. Бог войны не привык терять контроль над бойцами. – Кардиан, ты чувствуешь пульс отваги в каждом из миров. Ты обязан увидеть, в какой сектор вышвырнуло этого человека! Мы не можем позволить неучтенному юниту болтаться в тылу, пока Тень наступает.

Кардиан, в чьих глазах всё ещё читалась редкая для бога мужества и любви растерянность, медленно прикрыл веки. Золотистая волна его взора пронеслась по всем двенадцати Октагонам. Минута томительного ожидания…

– Пусто, – выдохнул он, открывая глаза. – Я вижу, как Тень поглощает Лазурный Исток в Раке, вижу оскверненные болота Тёмного Омута и кошмары Бездны Снов в Рыбах. Потеря Зеленой Тверди в Тельце уже начала обескровливать соседние миры… Но человека по имени Андрей нет ни в одном из них. Я не чувствую в нем того пламени, которое привык называть отвагой. Система скрыла его идентификатор, сделав его дух холодным, как камень.

– В нем была упрямая статика, – Вэзор, бог всех стихий, задумчиво наблюдал за микроскопическими вихрями в своих руках. – Ты прав, Ленни, он – фундамент. И теперь этот фундамент заложен где-то в Октагонах без нашего надзора. Если он стал частью структуры, он оставит след на самой материи мира.

Сарк обвел братьев тяжелым взглядом. За общим столом каждый из них уже начал строить свои планы на «Неучтенного»: Армас жаждал живого оружия, Вэзор – идеальный инструмент для опытов, а Сарк мечтал о возрождении жизни.

– Значит, он начнет действовать по своей логике, – подытожил Сарк, возвращая залу ощущение контроля. – Вэзор, следи за каждым движением стихий. Кардиан, ищи несанкционированную вибрацию Струны. Если этот «строитель» начнет закладывать свой первый колышек – мир содрогнется, и мы его вычислим. Мы не имеем права проиграть битву за Золотое Горнило во Льве.

Сарк закончил говорить, и тяжелый гул его голоса еще долго вибрировал в воздухе. Братья начали расходиться, но это не было обычным уходом.

Армас, не сказав ни слова, первым направился к выходу. Искры от его доспехов теперь летели не хаотично – они выстраивались в четкие, острые линии, как будто бог войны уже прикидывал на карте Октагонов новые оборонительные рубежи. Он бросил на Ленни один-единственный взгляд, в котором читалось: «Если этот твой созидатель не станет моим лучшим мечом, я лично его переплавлю».

Вэзор же, напротив, задержался у самой плиты перехода. Он провел рукой по пустому пространству, и на мгновение там вспыхнула сложная геометрическая сетка – он пытался считать остаточный код, который оставил после себя Стив. Вэзору не нужен был герой, ему нужна была формула его уникальности.

Кардиан подошел к Сарку. Золотое сияние его ауры стало почти прозрачным.

– Брат, ты действительно веришь, что он сможет выстоять? В нем нет любви к этому миру, только холодный расчет и привычка строить.

– В этом и есть его мужество, Кардиан, – не оборачиваясь, ответил Сарк. – Жизнь не всегда начинается с искры страсти. Иногда она начинается с первого камня, положенного в грязь, с первого забитого колышка.

Ленни остался в зале последним. Он стоял, глядя на свои руки, и тихо ухмылялся. Братья искали в его избраннике то, что было нужно им, но Ленни знал: человек, который лучшие годы жизни провел в режиме вечного аврала, прошел через пыль бесчисленных строек и привык годами тянуть на себе ярмо бесконечных долгов, не будет плясать под дудку богов. В его характере застыл бетон такой марки, которую не пробьет ни один божественный каприз. У него в крови – привычка выживать и строить вопреки всему, просто чтобы остаться на плаву.

– Ищите, ищите своего «Андрея», – прошептал бог лени, глядя в пустоту, где когда-то пульсировала Струна перехода. – Проверяйте списки, сверяйте параметры…

Ленни отлично понимал то, чего не догнали его пафосные братья: тот, кого они ищут, больше не существует. Система не просто «всосала» человека, она дала ему шанс на автономность. И раз старая жизнь со всеми её обязательствами осталась где-то там, за горизонтом событий, значит, в Октагонах сейчас бродит кто-то, у кого нет имени в божественном Реестре. Для них он – пустая строка, неучтенная аномалия.

Бог лени сладко зевнул. Предвкушение того, какой хаос устроит его братьям этот «мастер-невидимка», грело его лучше любого солнечного луча.

– Удачной охоты, Стив, – едва слышно добавил он, сам не понимая, откуда в его голове всплыло это имя, и медленно побрел к своим покоям.

Ленни скрылся в тенях коридоров, и Храм Звёзд, возвышающийся над самой Столицей, остался в тишине. Это колоссальное сооружение, чьи шпили пронзали облака, казалось, тоже чувствовало сбой. Огромные механизмы Струн, скрытые в глубоких подвалах Храма, продолжали вращаться, но их привычное гудение изменилось – в нем появилась новая, едва уловимая нота, похожая на скрежет металла о камень.

Снаружи, за высокими стенами Храма, Столица жила своей жизнью, не подозревая о панике богов. Но магическая карта, парящая под куполом Совета, врать не умела. На ней отчетливо чернели мертвые зоны – места, где Тень уже стерла реальность. Лазурный Исток, Зеленая Твердь, Тёмный Омут и Бездна Снов выглядели как провалы в небытие, медленно затягивающие в себя соседние сектора Созвездия.

Но там, в глубине золотистого сияния первого Октагона, где-то на самой границе восприятия, возник крохотный пульсирующий контур. Он не светился божественным золотом и не чернел Тенью. Он был матовым и серым, как необработанный обсидиан.

Древние камни Столицы узнали своего Созидателя, даже если его не узнали боги. И пока Сарк, Армас и остальные готовились к привычной войне, фундамент их собственного мира начал медленно перестраиваться под тяжелые шаги мастера из другой реальности.

Тишина в Храме стала абсолютной. Мироздание затаило дыхание в ожидании первого удара.

Конец Главы 3.

Глава 4. Первая смена. Выход на объект

Я сделал первый шаг. Ожидал тяжести, но вместо неё почувствовал удивительную цельность. Мои новые ступни – теперь монолитные обсидиановые основания – касались земли мягко, но с какой-то абсолютной уверенностью. Я чувствовал поверхность напрямую. Каждая микротрещина на чёрных зеркальных плитах, скрытых под дёрном, отзывалась во мне так, словно я сам был продолжением этого камня.

Странное, забытое чувство – когда тело слушается тебя беспрекословно. Медь в суставах работала плавно, гася инерцию и делая походку лёгкой. Я больше не тащил на себе груз прожитых лет и строительной усталости. Теперь я был единым целым со своим новым обсидиановым каркасом.

Я медленно пошёл прочь от рощи. Металлическая листва под ногами больше не казалась мусором – она мелодично позвякивала, приветствуя нового хозяина. Воздух Овна окутывал меня сухим теплом, и я кожей чувствовал, как броня жадно впитывает этот жар, превращая его в мою собственную силу.

– Ну что, Ленни, – голос прозвучал низко и гулко, резонируя в глубине грудных пластин. – Объект принят. Посмотрим, что тут у нас со снабжением и кадрами.

Я выбрался на открытое пространство. Пейзаж напоминал грандиозную заготовку под будущий мир. Величественные скалы из багровой руды, небо цвета застывающего янтаря… Красиво, если не считать того, что всё это буквально вибрировало от напряжения.

Я потянулся за спину. Рукояти клинков привычно легли в ладони. Чёрный обсидиан Хаоса отозвался лёгким холодком, а светлый кристалл Созидания – ровным, спокойным пульсом. Мой личный инструмент. Моё Равновесие.

Пройдя около километра, я заметил впереди, в глубокой низине, первые признаки цивилизации. Это было поселение, прижавшееся к скалам, словно пытаясь спрятаться от палящего зенита. Над ним дрожало марево защитного купола. Но даже издалека я видел, что с ним что-то не так: золотистое сияние шло рваными пятнами, а местами через него просачивались серые, дымные потёки.

– Нарушена герметичность, – констатировал я. – Похоже, авария на линии.

Я начал спуск к воротам. Обсидиановые опоры моих ног мягко впечатывались в пыль дороги, выбивая из чёрного камня мелкие искры. Я не спешил, давая стражникам у ворот время прийти в себя. А посмотреть им было на что: из багрового тумана к ним выходил статный мужчина, чьё тело было буквально высечено из чёрного камня и меди.