Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 84)
Микаэль Блумквист никак не ожидал встретить кого-либо на последнем марше лестницы, ведущей к его мансарде на Бельмансгатан, 1.
Было семь часов вечера. Когда он увидел блондинку с короткими вьющимися волосами, сидевшую на верхней ступеньке, то резко остановился. По паспортной фотографии, которую раздобыла Лотта Карим, Микаэль сразу опознал в блондинке Монику Фигуэрола из ГПУ/Без.
– Привет, Блумквист! – приветливо поздоровалась она и захлопнула книгу, которую только что читала.
Покосившись на обложку, Микаэль заметил, что книга на английском языке и посвящена восприятию Бога в эпоху античности. Он поднял глаза и взглянул на нежданную посетительницу. Та встала. Она была в летнем платье с короткими рукавами, а на перилах висела кирпичного цвета кожаная куртка.
– Нам надо с вами поговорить, – сказала Моника.
Блумквист пригляделся. Высокая, выше его – правда, впечатление усиливалось еще и потому, что он стоял на две ступеньки ниже. Окинув взглядом сначала ее руки, потом ноги, Микаэль отметил, что мышцы у нее развиты значительно лучше, чем у него.
– Вы пару часов в неделю проводите в спортзале, – сказал он.
Она улыбнулась и достала удостоверение.
– Меня зовут…
– Вас зовут Моника Фигуэрола, вы шестьдесят девятого года рождения и проживаете на Понтоньергатан на Кунгсхольмене. Родились в Бурленге, работали в полиции в Уппсале. И уже три года служите в ГПУ/Без, в Отделе защиты конституции. Вы увлекаетесь спортом, когда-то входили в элиту спортивного мира и чуть не попали в шведскую олимпийскую сборную. Почему я вас заинтересовал, позвольте спросить?
Моника удивилась столь глубоким познаниям о собственной персоне, но кивнула и быстро опомнилась.
– Как хорошо, – сказала она весело. – Значит, вам известно, кто я и что вам не следует меня бояться.
– Не следует?
– Есть люди, которым необходимо побеседовать с вами в спокойной обстановке. Поскольку ваша квартира и мобильный телефон, похоже, прослушиваются, а по некоторым причинам нашу с вами встречу не следует афишировать, меня послали, чтобы пригласить вас на встречу.
– С какой стати я должен куда-то ехать с человеком, работающим в СЭПО?
Фигуэрола немного подумала.
– Ну… Предположим, что вы любезно откликнетесь на личное приглашение. Или, если вас это больше устраивает, я могу надеть на вас наручники и забрать с собой.
Она мило улыбнулась. Микаэль улыбнулся в ответ.
– Послушайте, Блумквист… Я понимаю, что у вас нет особых оснований доверять кому-либо из ГПУ/Без. Но поверьте, не все, кто там работает, являются вашими врагами, а у моего начальства есть весьма веские причины встретиться с вами и побеседовать.
Он выжидал.
– Так как вам больше хочется? В наручниках или добровольно?
– В этом году полиция уже однажды надевала на меня наручники. Так что квота уже исчерпана. Так куда же мы поедем?
Свой новенький «Сааб 9–5» Моника припарковала за углом, в переулке Прюссгренд. Когда они сели в машину, она извлекла мобильный телефон, нажала на клавишу быстрого набора и сказала:
– Мы будем на месте через пятнадцать минут.
Фигуэрола велела Микаэлю пристегнуть ремень безопасности и поехала через Шлюз в сторону района Эстермальм. Они остановились на улице, пересекавшей Артиллеригатан. Моника повернулась к Микаэлю и секунду сидела неподвижно, глядя на него.
– Блумквист… Не волнуйтесь. Вы ничем не рискуете.
Микаэль ничего не ответил. Он пока вообще не понимал, о чем идет речь. Моника набрала код подъезда, после чего они поднялись на лифте на четвертый этаж, к квартире, на которой висела табличка: Мартинссон.
– Мы просто одолжили эту квартиру для сегодняшней встречи, – объяснила она, открывая дверь. – Направо, в гостиную.
Первым Микаэль увидел Торстена Эдклинта. Что его нисколько не удивило, поскольку Служба безопасности имеет самое непосредственное отношение ко всему происходящему. А Эдклинт – начальник Моники Фигуэрола. Уже тот факт, что начальник Отдела защиты конституции распорядился доставить его сюда, свидетельствовал о том, что кто-то явно забеспокоился.
Потом Блумквист увидел возле окна еще одного человека. И когда тот повернулся, Микаэль удивился.
Это был министр юстиции.
Затем до него донесся какой-то звук справа, и журналист увидел, что из кресла поднимается человек с очень знакомым лицом. Хотя, конечно, он никак не рассчитывал на то, что Моника Фигуэрола привезет его на конспиративную вечернюю встречу с премьер-министром.
– Добрый вечер, господин Блумквист, – поздоровался премьер-министр. – Простите, что мы пригласили вас на встречу, не предупредив о ней заранее. Но мы обсудили ситуацию и сошлись на том, что нам необходимо с вами побеседовать. Могу ли я предложить вам кофе или что-нибудь из напитков?
Микаэль огляделся. Он увидел обеденный стол из темного дерева, загроможденный стаканами, чашками из-под кофе и остатками бутербродов. Они, наверное, сидят тут уже несколько часов.
– Минеральную воду, – попросил он.
Фигуэрола налила ему воды. Они расселись на диванах и креслах, а Моника осталась где-то на заднем плане.
– Он опознал меня; знал, как меня зовут, где я живу, где работаю и даже что увлекаюсь спортом, – сказала она.
Премьер-министр поспешно взглянул на Торстена Эдклинта, а потом посмотрел на Микаэля. Тот вдруг понял, что у него в этом раунде на руках козырная карта. Премьер-министр от него явно чего-то хочет, но, скорее всего, представления не имеет о том, что Блумквисту известно, а что нет.
– Я просто пытаюсь держать в поле зрения всех действующих лиц этой истории, – непринужденно сказал Микаэль.
– А откуда вы узнали имя Моники Фигуэролы? – поинтересовался Эдклинт.
Микаэль взглянул на начальника Отдела защиты конституции. Он не имел ни малейшего представления, что побудило премьер-министра пригласить его на тайную встречу, на арендованной квартире в Эстермальме. Но его это не могло не вдохновить. Вариантов развития событий можно было бы насчитать не так уж и много. Однако весь этот механизм привел в движение Драган Арманский; он передал информацию какому-то доверенному лицу, а им, вероятно, оказался Эдклинт или кто-то из его ближайшего окружения.
Микаэль рискнул.
– С вами беседовал один наш общий знакомый, – сказал он Эдклинту. – Вы поручили Монике Фигуэроле выяснить, что к чему. А она обнаружила, что некоторые активисты СЭПО организовали незаконное прослушивание, залезали ко мне в квартиру и так далее. Так что вы убедились в том, что «Клуб Залаченко» существует. Вы разволновались так, что решили дать делу ход. Но какое-то время еще сидели у себя в кабинете, не зная, к кому вам следует обращаться. Потом обратились к министру юстиции, а тот – к премьер-министру. И вот мы здесь. Чем я могу помочь?
Судя по всему, Микаэль имел в СЭПО надежный источник и следил за каждым шагом Эдклинта. Когда у последнего расширились зрачки, журналист понял, что блеф сработал. И продолжил:
– «Клуб Залаченко» шпионит за мной, я шпионю за ними, и вы – тоже. Но теперь уже премьер-министру стало не до шуток – он рассержен и обеспокоен. Он понимает, что все может обернуться грандиозным скандалом, и в результате правительство будет вынуждено подать в отставку.
Моника вдруг улыбнулась и подняла стакан с минеральной водой. Она поняла, что Блумквист блефует, и догадалась, как ему удалось выяснить ее имя и размер обуви. Поэтому он и поражает всех своей осведомленностью.
«Он увидел меня в машине на Бельмансгатан. Он чрезвычайно осторожен. Запомнил номер машины и вычислил меня. А все остальное – интуиция», – подумала она, но промолчала.
Премьер-министр выглядел растерянным.
– Значит, вот что нас ждет? – спросил он. – Скандал, который сметет правительство?
– Правительство – не моя забота, – ответил Микаэль. – Моя задача – разоблачать дерьмо типа «Клуба Залаченко».
Премьер-министр кивнул.
– А моя задача заключается в том, чтобы руководить страной и не нарушать конституцию.
– Следовательно, то чем я занимаюсь, имеет отношение к правительству. Но мне нет никакого дела до правительства.
– Давайте ближе к делу. Почему, как вы думаете, я организовал эту встречу?
– Вам нужно разузнать, что мне известно и что я собираюсь делать.
– Отчасти верно. Но, точнее говоря, мы угодили в конституционный кризис. Позвольте мне все же для начала заявить, что правительство не имеет к этому никакого отношения. Мы оказались не готовы к этой ситуации. Я никогда ни слова не слышал о том, что вы называете «Клубом Залаченко». Министр юстиции – тоже. Торстен Эдклинт, занимающий в ГПУ/Без высокий пост и проработавший в СЭПО много лет, также абсолютно не в курсе.
– Это ко мне не относится.
– Я понимаю. Но нам нужно знать, когда вы намерены опубликовать свою статью и что именно вы собираетесь написать. Я просто задаю вопрос. Я не пытаюсь оказать на вас какое-нибудь давление.
– Неужели?
– Поймите, Блумквист! Самое глупое, что я мог бы сделать в создавшейся ситуации, это попытаться повлиять на содержание вашей статьи. И в то же время я намерен предложить вам сотрудничество.
– Тогда объясните.
– Когда мы убедились в том, что в исключительно деликатной структуре системы государственного управления существовал заговор, я распорядился провести расследование.