Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 72)
Оставшись в стеклянной клетке одна, Бергер вернулась к разговору с Микаэлем.
– Привет, Микаэль. Прости, что не сразу отвечаю. У меня работы выше крыши, мне приходится вникать в тысячу вещей…
– Я тоже, собственно, не сижу сложа руки, – сказал Микаэль.
– Как продвигается история Саландер?
– Все хорошо. Но я звоню не по этому поводу. Мне нужно с тобой встретиться. Сегодня вечером.
– Я бы с удовольствием, но мне придется торчать тут до восьми. И я смертельно устала. Я на ногах уже с шести утра.
– Рикки… Сейчас речь идет не о наших сексуальных играх. Мне необходимо с тобой поговорить. Это важно.
Эрика на секунду замолчала.
– В чем дело?
– Ничего хорошего. Но поговорим при встрече.
– О’кей. Я буду у тебя дома около половины девятого.
– Нет, не у меня дома. Это долгая история, но моя квартира еще какое-то время будет на карантине. Приходи в «Котелок Самира», выпьем пива.
– Я за рулем.
– Хорошо. Тогда выпьем легкого пива.
В половине девятого в кафе Эрика Бергер зашла в кафе «Котелок Самира». Она была раздражена, ибо не могла себе простить, что ни разу даже не позвонила Микаэлю с того дня, как ушла в «Свенска моргонпостен». Но она никогда не чувствовала себя настолько заваленной делами, как сейчас.
Микаэль Блумквист уже сидел за столиком в углу. Он помахал ей рукой. Увидев его, Эрика застыла. На секунду Микаэль показался ей чужим, и она почувствовала, что смотрит на него другими глазами.
Потом он встал и поцеловал ее в щеку. До нее наконец дошло, что несколько недель она даже не вспоминала о нем и безумно по нему соскучилась. Неужели все, что с ней происходило в «Свенска моргонпостен», ей просто приснилось и она сейчас проснется на своем диване в «Миллениуме»? Просто невероятно.
– Привет, Микаэль!
– Привет, шеф-редактор. Ты голодна?
– На часах половина девятого. У меня другая система питания.
Но потом Эрика все же обнаружила, что смертельно голодна. Самир принес им меню, и она заказала легкое пиво и маленькую порцию кальмаров с ломтиками картошки. Микаэль заказал себе кус-кус и тоже легкое пиво.
– Ну, и как ты поживаешь? – спросила она.
– Наступили драматические времена. Я по горло завален работой.
– Как дела с Саландер?
– Она – тоже часть моей работы.
– Микке, ты не бойся, я не собираюсь никому выдавать твои секреты.
– Прости, что отвечаю так уклончиво. Понимаешь, я и сам во многом еще не разобрался. Я бы с удовольствием рассказал тебе, но на это уйдет полночи… Как тебе живется в роли шефа «Свенска моргонпостен»?
– Ну, уж точно не так, как в «Миллениуме».
Она немного помолчала.
– Приходя домой, я засыпаю, как свеча, которую загасили. А когда просыпаюсь, у меня перед глазами маячат бюджеты и калькуляции. Мне очень тебя не хватает. Может, пойдем к тебе домой и поспим? На секс у меня нет сил, но я бы с удовольствием свернулась и уснула у тебя под боком.
– Прости, Рикки. Но моя квартира сейчас – не лучшее место.
– Почему? Что-нибудь случилось?
– Ну да. Одна команда установила у меня в квартире жучки и прослушивает каждое мое слово. А я установил камеры скрытого наблюдения, и они показывают, что происходит, когда меня нет дома. Думаю, нам не стоит демонстрировать всему миру твою голую попу.
– Ты шутишь?
Блумквист покачал головой.
– Нет. Но я хотел с тобою встретиться вовсе не из-за этого.
– Что случилось? У тебя такой испуганный вид…
– Ну… Ты перешла в «Свенска моргонпостен». А мы в «Миллениуме» раскопали материал, который потопит твоего председателя правления. Он, видишь ли, причастен к использованию труда детей и политзаключенных во Вьетнаме. Словом, у нас с тобой намечается конфликт интересов.
Эрика отложила вилку и пристально посмотрела на Микаэля. Она сразу поняла, что он не шутит.
– Дело вот в чем, – сказал Блумквист. – Боргшё – председатель правления и мажоритарный акционер компании под названием «СвеаБюгг», которой, в свою очередь, полностью принадлежит дочерняя фирма «Витавара АБ». Они производят унитазы во Вьетнаме, на предприятии, которое значится в ООН как предприятие, использующее детский труд.
– Повтори, пожалуйста.
Микаэль в деталях пересказал статью Хенри Кортеса, затем открыл рюкзак и вытащил копии документов. Эрика внимательно прочла статью Кортеса, потом подняла взгляд и посмотрела Микаэлю в глаза. Ее охватила безотчетная паника пополам с недоверием.
– Но почему сразу после моего ухода «Миллениум» начал доскональную проверку членов правления «Свенска моргонпостен»?
– Рикки, это не так.
Он объяснил, откуда взялся этот материал.
– И давно ты об этом знаешь?
– С сегодняшнего дня. Хотя мне все это не по душе.
– И какие у вас планы?
– Не знаю. Но мы будем публиковать статью. Мы не можем сделать исключение только потому, что речь идет о твоем шефе. Хотя никто из нас не хочет навредить тебе.
Он развел руками.
– Мы просто в отчаянии. Особенно Хенри.
– Я ведь по-прежнему вхожу в правление «Миллениума». Я – совладелец… Это будет воспринято как…
– Я знаю, как это будет воспринято. В «Свенска моргонпостен» тебя просто смешают с дерьмом.
Эрика почувствовала, что буквально валится с ног от усталости. Она сжала зубы, чтобы не поддаться импульсу и не попросить Микаэля не публиковать эту историю.
– Вот черт, проклятье, – произнесла она. – А материал действительно опирается на надежные источники?
Микаэль кивнул.
– Я целый вечер изучал документы Хенри. Так что Боргшё грозит публичный позор.
– Что вы намерены делать?
– А что бы сделала ты, если б мы обнаружили этот материал два месяца назад?
Эрика Бергер внимательно посмотрела на своего друга и любовника, с которым ее связывали двадцать лет жизни и работы. Потом опустила глаза.
– Ты прекрасно знаешь, что бы я сделала.
– Это трагическая случайность. Здесь нет ничего личного, поверь мне. Я и сам очень расстроен. Поэтому и просил тебя о встрече. Нам надо решить, как поступать.
– Нам?
– Дело в том, что… Мы могли бы дать эту статью в июньский номер. Но я ее уже снял. Ее опубликуют не раньше августа. Однако, если тебе потребуется, мы перенесем ее и на попозже.