Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 73)
– Понятно. – В ее голосе чувствовался холодный металл.
– Я предлагаю ничего не решать сегодня вечером. Возьми документы домой и поразмышляй. Ничего не предпринимай, пока мы не выработаем общую стратегию. Времени у нас еще много.
– Общую стратегию?
– Ну да. Тебе придется либо заблаговременно уйти из правления «Миллениума», либо покинуть «Свенска моргонпостен». Но усидеть на обоих стульях тебе не удастся.
Эрика кивнула.
– Я настолько тесно связана с «Миллениумом», что, сколько бы я ни уходила, никто все равно не поверит, что я не причастна к этому.
– Есть и альтернативный вариант. Ты можешь взять статью для публикации в «Свенска моргонпостен», выступить против Боргшё и потребовать его ухода. Я уверен, что Хенри Кортес не будет возражать. Только абсолютно ничего не предпринимай, пока мы не договоримся.
– Неплохо для начала! Я добьюсь увольнения человека, который пригласил меня на работу…
– Я сожалею.
– Он, кстати, совсем неплохой человек.
Микаэль кивнул.
– Охотно верю. Но он алчный тип.
Эрика кивнула и встала.
– Я поеду домой.
– Рикки, я…
Она не дала ему договорить.
– Прости, я очень устала. Спасибо, что предупредил меня. Мне необходимо все обдумать и понять, что на самом деле произошло.
Микаэль кивнул.
Бергер ушла и даже не поцеловала его в щеку, как обычно. И предоставила ему оплачивать счет самому.
Эрика оставила машину в двух сотнях метров от «Котелка Самира», и на полпути туда почувствовала такое сильное сердцебиение, что была вынуждена остановиться и прислониться к стене возле какого-то подъезда. Ее мутило.
Она стояла довольно долго, вдыхая прохладный майский воздух. Вдруг до нее дошло, что, начиная с первого мая, она работала в среднем по пятнадцать часов в сутки. Уже почти три недели. Интересно, как она будет чувствовать себя через три года? И как чувствовал себя Морандер, когда упал замертво прямо посреди редакции?
Через десять минут она пошла обратно к «Котелку Самира» и столкнулась с Микаэлем – он как раз выходил из дверей. Блумвист остановился как вкопанный.
– Эрика…
– Ничего не говори, Микаэль. Мы с тобой уже такие давние друзья, что ничто не может разрушить нашу дружбу. Ты мой лучший друг, и сейчас ситуация такая же, как два года назад, когда ты уехал в Хедестад, только наоборот. Я чувствую себя застрессованной и замученной.
Он кивнул и заключил ее в объятия. Она вдруг почувствовала, что на глаза навернулись слезы.
– Три недели в «Свенска моргонпостен» меня уже сокрушили, – сказала она и засмеялась.
– Ну-ну. А, по-моему, сломить Эрику Бергер не так-то легко.
– Твоя квартира под надзором, а я слишком устала, чтобы ехать домой в Сальтшёбаден. Я засну за рулем и разобьюсь. Я только что приняла решение: дойду до гостиницы «Скандик Краун» и сниму номер. Пойдем со мной.
Он кивнул.
– Теперь она называется «Хилтон».
– Мне уже все равно.
Они отправились в гостиницу и по дороге не проронили ни слова. Микаэль обнимал Эрику за плечи. Глядя на него, она отметила, что он устал не меньше ее.
Они подошли прямо к портье, сняли двухместный номер и расплатились кредитной карточкой Эрики. Затем поднялись в номер, разделись, приняли душ и забрались в постель. У Эрики так болели мышцы, будто она пробежала марафонскую дистанцию. Они немного пообнимались и угасли, словно задутые свечки.
Никто из них даже не догадался, что за ними следят, и они не обратили никакого внимания на мужчину, наблюдавшего за ними в холле гостиницы.
Глава 15
Бо́льшую часть ночи со среды на четверг Лисбет Саландер читала статьи Микаэля и те главы его книги, которые были уже почти готовы. Поскольку прокурор Экстрём назначил суд на июль, Блумквист решил, что тираж книги должен быть напечатан не позднее двадцатого июня. Это означало, что у Калле Чертова Блумквиста оставался примерно месяц, чтобы завершить книгу и заполнить в тексте все пустоты.
Лисбет не понимала, как он сможет все успеть, но ведь это была его проблема, а не ее. А ее проблема заключалась в том, чтобы решить, как относиться к вопросам, которые он задал.
Она взяла свой «Палм Тангстен Т3», набрала пароль и заглянула на «Stolliga_Bordet» – проверить, не прислал ли он чего-нибудь нового за прошедшие сутки. Убедившись, что нет, Лисбет открыла документ, который Микаэль озаглавил «Главные вопросы». Текст она знала уже почти наизусть, но на всякий случай прочла еще раз.
Он изложил там стратегию, которую ей уже объясняла Анника Джаннини. Когда адвокат разговаривала с нею, Лисбет слушала довольно рассеянно и отстраненно, словно это касалось кого-то другого. Но Микаэль Блумквист, в отличие от Анники Джаннини, знал ее тайны и потому имел возможность излагать аргументы в пользу своей позиции более убедительно. Лисбет перешла к четвертому пункту.
Теперь твоя дальнейшая судьба целиком и полностью зависит от тебя. Сколько бы ради тебя ни старалась Анника или как бы мы с Арманским, Пальмгреном и остальными не поддерживали тебя, это не сыграет особой роли. Я не собираюсь тебя к чему-то подстрекать. Тебе самой следует решить, как тебе поступить. Либо ты склонишь суд на свою сторону, либо позволишь им себя засудить. Но, чтобы выиграть, тебе придется приложить определенные усилия.
Она выключила компьютер и взглянула на потолок. Микаэль просил у нее разрешения предать огласке ее историю – без купюр и без прикрас. В принципе он хотел изъять из книги главу о том, что Бьюрман ее насиловал. Он даже уже написал эту часть книги, но решил ее изъять и замаскировать ее отсутствие тем, что Бьюрман вступил в сговор с Залаченко, но потом они не нашли друг с другом общего языка, и Нидерману пришлось его убить. А в мотивы Бьюрмана он даже и не пытался вникнуть.
Калле Чертов Блумквист усложнял ей жизнь.
Лисбет надолго задумалась.
В два часа ночи она взяла компьютер и открыла текстовый редактор. Потом кликнула на новый документ, достала стилус и начала по буквам набирать текст.
Меня зовут Лисбет Саландер. Я родилась 30 апреля 1978 года. Моя мать – Агнета София Саландер. Когда я родилась, ей было 17 лет. Мой отец – психопат, убийца и женоненавистник по имени Александр Залаченко. Раньше он работал нелегальным агентом советской военной разведки ГРУ в Западной Европе.
Поскольку Лисбет приходилось тыкать в каждую букву по отдельности, она потратила массу времени. Ей приходилось формулировать в голове каждую фразу, и она уже не вносила в набранный текст ни единой правки. Лисбет просидела до четырех часов утра, а потом выключила компьютер и поставила его на зарядку в нишу за прикроватной тумбочкой. К этому времени она уже успела написать текст, соответствующий двум страницам формата А4 с одним интервалом.
Эрика Бергер проснулась в семь утра. Она чувствовала себя разбитой, хоть и проспала восемь часов подряд. А Микаэль Блумквист даже не шелохнулся – он крепко спал.
Для начала Эрика включила мобильник и проверила, не пришли ли ей какие-нибудь эсэмэски. Судя по всему, ей одиннадцать раз звонил муж, Грегер Бекман. «Черт побери. Я забыла позвонить…» Она набрала номер и объяснила ему, где находится и почему не приехала домой накануне вечером. Муж разозлился.
– Эрика, никогда так не делай. Ты знаешь, что дело не в Микаэле, но ночью я не мог найти себе места. Я до смерти боялся, что с тобой что-то случилось. Если ты не приезжаешь домой, то должна позвонить и сообщить. О таких вещах не забывают.
Грегер Бекман прекрасно знал, что Микаэль Блумквист – любовник его жены. Он смирился с этим фактом и не возражал против их союза. Но раньше, когда Эрика собиралась остаться у Микаэля, она всегда сперва звонила мужу и объясняла ситуацию. На этот же раз она отправилась в «Хилтон» с единственной мыслью – поспать.
– Прости, – сказала Эрика. – Я вчера просто-напросто была очень измотана.
Он немного поворчал.
– Грегер, пожалуйста, не сердись. У меня сейчас на это нет сил. Обругаешь меня вечером.
Муж немного успокоился, пообещав отругать ее, как только она попадется ему на глаза.
– О’кей. Как там Блумквист?
– Спит… – Она вдруг рассмеялась. – Хочешь верь, а хочешь нет, но мы уснули в течение пяти минут после того, как легли. Такого прежде не бывало.
– Эрика, это уже не смешно. Может, тебе следует сходить к врачу?
После разговора с мужем она позвонила в колл-центр «Свенска моргонпостен» и оставила сообщение для ответственного секретаря редакции Петера Фредрикссона. Она объясняла, что в связи с некоторыми обстоятельствами задерживается и придет позже обычного, а также просила отменить запланированную встречу с сотрудниками отдела культуры.
Потом Эрика нашла свою сумку, извлекла оттуда зубную щетку и отправилась в ванную. А затем вернулась к кровати и разбудила Микаэля.
– Привет, – пробормотал он.
– Привет, – ответила она. – Давай-ка ступай в ванную, мыться и чистить зубы.
– Чего?
Он сел и стал оглядываться с таким растерянным видом, что Эрике пришлось объяснить ему, что он находится в гостинице «Хилтон», возле Шлюза. Микаэль кивнул.
– Так вот. Отправляйся в ванную.