Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 74)
Через минуту он достал мобильник и позвонил Тони Скала, внештатному журналисту, обычно поставлявшему всякую белиберду в мужской журнал, которого Никлас пару раз встречал. Эрикссон поздоровался и сказал, что располагает информацией о расследовании убийств в Эншеде, пояснив, как случилось, что он внезапно оказался в центре одного из самых напряженных полицейских расследований последних лет. Скала, как и ожидалось, тут же клюнул, потому что мог воспользоваться случаем и продать сенсационный материал в какую-нибудь крупную газету. Они условились встретиться за чашкой кофе через час в кафе «Авеню» на Кунгсгатан.
Главной внешней особенностью Тони Скала была невероятная тучность.
– Ты можешь получить от меня информацию, если выполнишь два условия.
– Валяй, начинай.
– Прежде всего, в тексте не должно быть упоминаний о «Милтон секьюрити». В расследовании мы на роли консультантов, и если «Милтон» будет упомянут, могут заподозрить, что это я слил информацию.
– Вообще-то, это тоже новость, что Саландер работала на «Милтон».
– Ну, уборщицей или кем-то в таком роде, – отмахнулся Эрикссон. – Никакая это не новость.
– Дальше.
– Второе условие в том, что своим текстом ты должен создать впечатление, что источник информации – женщина.
– А это зачем?
– Чтобы увести подозрения от меня.
– Ладно. А что у тебя есть рассказать?
– Только что объявилась одна лесбиянка – подружка Саландер.
– Ух ты! Та, что прописана на Лундагатан и которая столько времени пропадала?
– Да, Мириам Ву. Ну как, стóит это чего-нибудь?
– А то! И где она пропадала?
– За границей, и утверждает, что об убийстве вообще ничего не слышала.
– А она входит в число подозреваемых?
– В настоящее время – нет. Сегодня она была на допросе, ее отпустили три часа назад.
– Вот как… А ты ей веришь?
– Врет, как сивый мерин. Что-то она знает.
– Ладно.
– Поройся в ее прошлом. Она и Саландер занимались садомазохистским сексом.
– А это точно?
– На допросе она сама призналась. А при обыске в ее квартире мы нашли наручники, кожаную амуницию, плетку и другие прибамбасы.
Плетка была небольшим преувеличением, даже, можно сказать, ложью, но китаеза наверняка и с плетками поигрывала.
– Ты не шутишь? – спросил Тони Скала.
Паоло Роберто был в числе последних посетителей библиотеки, когда та закрывалась. Всю вторую половину дня он просидел, изучая от первой до последней строчки все, что было написано об охоте за Лисбет Саландер.
Павший духом и растерянный, Паоло Роберто шел по Свеавеген. Голод привел его в «Макдоналдс», где он заказал гамбургер и уселся в углу.
Лисбет Саландер – убийца трех человек? Это не укладывалось в голове. Уж никак не эта маленькая, щуплая, странная девчонка. Весь вопрос в том, должен ли он что-то предпринять в связи с этим. И что именно.
Мириам Ву добралась до квартиры на Лундагатан на такси. Глазам ее предстал разгром, учиненный в ее недавно отремонтированной квартире. Посудные шкафы, гардеробы, коробки и ящики комодов были полностью опустошены, а их содержимое рассортировано. По всей квартире оставались следы порошка, применяемого для снятия отпечатков пальцев. Ее интимные сексуальные игрушки горой лежали на кровати. Насколько можно было предположить, ничего не пропало.
Прежде всего Мириам позвонила в дежурную мастерскую по замкам в Сёдермальме и заказала новый замок. Рабочие обещали прийти через час.
Она включила кофеварку и покачала головой.
«Лисбет, Лисбет, во что тебя угораздило влипнуть?» – подумала она.
Достав мобильник, Мириам набрала номер Лисбет, но услышала лишь, что абонент недоступен. Она долго сидела за кухонным столом и все пыталась посмотреть в лицо реальности. Та Лисбет Саландер, которую она знала, не была психом и убийцей, но, с другой стороны, Мириам не слишком хорошо ее знала. В кровати Лисбет была, конечно, страстной, но иногда, в зависимости от настроения, могла быть холодной, как рыба.
Мириам решила не делать никаких выводов, пока не встретит Лисбет и не получит от нее разъяснения. Почувствовав, как подступают слезы, она решила заняться уборкой, и на это у нее ушло несколько часов.
К семи часам вечера у нее уже был новый дверной замок, а квартира выглядела жилой. Мириам приняла душ и только уселась на кухне в халате восточного типа, с черно-золотым рисунком, как в дверь позвонили. Открыв дверь, она увидела необычайно полного небритого мужчину.
– Здравствуйте, Мириам. Меня зовут Тони Скала, я журналист. Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?
Стоявший рядом фотограф тут же ослепил ее лицо вспышкой.
Она подумывала, не применить ли ей удар двумя ногами в прыжке – то, что называют дропкик, – и одновременно нанести удар локтем в лицо, но сообразила, что фотографии ее действий будут еще более эффектны.
– Вы были за границей с Лисбет Саландер? Вы знаете, где она?
Мириам Ву захлопнула дверь и закрыла на новый замок в то время, как Тони Скала приподнял крышку почтовой щели и просунул палец.
– Мириам, рано или поздно вам придется иметь дело с прессой. Я могу вам помочь.
Она сжала ладонь в кулак и треснула по почтовой щели, а затем услышала, как Тони Скала завыл от боли. Затем закрыла и внутреннюю дверь, легла в кровать и зажмурилась. «Ну, Лисбет, я тебя придушу, как только доберусь до тебя».
Во второй половине того дня, когда Микаэль ездил в Смодаларё, он посетил еще одного потребителя секс-услуг, которых Даг Свенссон назвал по имени в своей книге. Всего за неделю Блумквист навестил шесть из тридцати семи человек. Последний, кого он видел, судья на пенсии, жил в Тумбе. В свое время он председательствовал на нескольких процессах, касавшихся проституции. Этот отошел от шаблона: ничего не отрицал, не угрожал и не умолял о пощаде. Он без обиняков признал, что да, трахался с восточноевропейскими шлюхами. Нет, раскаяния он не испытывает. Проституция – вполне достопочтенная профессия, и сам он лишь оказал услугу девушкам, став их клиентом.
Когда в десять вечера Микаэль проезжал через Лильехольм, раздался звонок от Малин Эрикссон.
– Привет, – поздоровалась Малин. – Ты видел в Сети утренние завтрашние газеты?
– Нет. А что?
– Домой вернулась подруга Лисбет Саландер.
– Что ты говоришь? Кто?
– Мириам Ву – лесбиянка, что живет в квартире на Лундагатан.
«Ву», – подумал Микаэль. На двери стояло «Саландер – Ву».
– Спасибо. Я нахожусь по дороге домой.
Мириам Ву наконец-то сняла жакет и выключила мобильник. Новость о ней появилась в завтрашних утренних газетах на Сети в половине восьмого вечера. Вскоре ей уже звонили из «Афтонбладет», а через три минуты – из «Экспрессен» с просьбой о комментариях. Телевизионная программа новостей «Актуэльт» упомянула ее, не называя по имени, а к девяти вечера уже не меньше шестнадцати репортеров из различных средств массовой информации попытались хоть что-нибудь из нее вытянуть.
Два раза ей звонили в дверь. Мириам Ву дверь не открыла и погасила все лампы в квартире. Следующему журналисту, собравшемуся приставать к ней с вопросами, она была готова заехать по физиономии. Наконец, включив мобильник, она позвонила приятельнице, жившей неподалеку у Хорнстулли, и попросилась переночевать.
Мириам проскользнула через дверь подъезда на Лундгатан минут за пять до того, как к нему подъехал Микаэль Блумквист и впустую позвонил в квартиру.
Бублански позвонил Соне Мудиг в субботу утром в начале одиннадцатого. Она спала до девяти, потом немного поиграла с детьми, пока муж не взял их на прогулку – купить, как обычно, субботнюю карамель.
– Ты читала сегодняшние газеты?
– Нет еще. Я проснулась с час назад и занималась детьми. А что случилось?
– Кто-то из следственной группы сливает информацию прессе.
– Да это все время случается. Несколько дней назад кто-то разгласил результат судебно-медицинского заключения Саландер.
– Это был прокурор Экстрём.
– Ну да?
– Да, ясно как божий день, даже если он этого никогда не признает. Он старается подогреть интерес к этому делу, потому что ему оно выгодно. Но на этот раз – не он. Какой-то журналист по имени Тони Скала говорил с одним из полицейских, и тот разболтал ему кучу всего о Мириам Ву. В том числе детали, о которых шла речь на допросе вчера. Мы ведь договорились об этом до поры помолчать, а теперь Экстрём весь кипит.
– Вот черт!