Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 56)

– Как чувствуешь себя? – спросил Арнольд Магнуссон.

– Как выжатый лимон, – ответил Кристер.

– Я слышал об этом убийстве по новостям весь день. Имени не назвали, но картина ужасающая.

– Это действительно ужас. Даг работал для нас; хороший парень, мне он очень нравился. Я не был знаком с его подругой Миа, но Микке и Эрика встречали ее.

Кристер огляделся в кухне. Они купили эту квартиру на Алльхельгонагатан и переехали три месяца назад. Сейчас она показалась ему чужой.

Когда зазвонил телефон, Кристер и Арнольд посмотрели друг на друга и решили не отвечать. Включился автоответчик, и они услышали хорошо знакомый голос.

– Кристер, ты на месте? Возьми трубку.

Звонила Эрика Бергер. Она сообщила новости: теперь по подозрению в убийстве Дага и Миа полиция разыскивает бывшую помощницу Микаэля Блумквиста, делавшую для него анализ данных.

При этом известии Кристера охватило чувство нереальности происходящего.

Хенри Кортес пропустил сумятицу на Лундагатан по той простой причине, что все время находился за пределами полицейского пресс-центра в Кунгсхольмене и до него не дошло никакой информации. Ничего нового с тех пор, как провели поспешную пресс-конференцию днем, не поступало. Он устал, был голоден и зол – все, с кем он пытался установить контакт, отклоняли его попытки получить ответы на вопросы. Только к шести вечера, когда закончился обыск квартиры Лисбет Саландер, до него дошли слухи, что у полиции появился подозреваемый. Досада брала оттого, что информацию он получил от коллеги из вечерней газеты, у которого имелся налаженный постоянный контакт со своей редакцией. Вскоре Хенри посчастливилось выведать номер личного мобильного телефона прокурора Рихарда Экстрёма. Представившись, он задал важнейшие вопросы: кто, как и почему.

– Какой журнал вы представляете? – в свою очередь спросил Рихард Экстрём.

– Журнал «Миллениум». Я был знаком с одним из убитых. По слухам, полиция разыскивает определенное лицо. Что это значит?

– В данный момент ничего не могу вам сообщить.

– А когда сможете?

– Возможно, сегодня, позднее вечером, мы проведем еще одну пресс-конференцию.

Все это звучало очень туманно. Хенри Кортес дернул себя за толстую сережку в ухе.

– Пресс-конференцию созывают для журналистов новостной ленты. Я же работаю в ежемесячном журнале, и у нас чисто человеческое желание узнать, что происходит.

– Ничем не могу помочь. Придётся вам, как и другим, побороть нетерпение.

– Согласно моим источникам, разыскивается женщина. Кто она?

– Об этом сейчас я не могу распространяться.

– Вы можете опровергнуть информацию о том, что это женщина?

– Нет, я имею в виду, что не могу высказываться…

Инспектор криминальной полиции Еркер Хольмберг стоял на пороге спальни и озадаченно смотрел на огромную лужу крови на полу, где была найдена Миа Бергман. Повернув голову, он мог из дверного проема видеть похожую лужу на месте, где находилось тело Дага Свенссона. Обильное кровотечение заставляло задуматься. Крови было намного больше, чем ему доводилось видеть при пулевых ранениях. Это говорило о том, что используемые пули вызвали чудовищные повреждения, а значит, прав был комиссар Мортенссон, предположив, что убийца использовал охотничьи пули. Кровь, свернувшаяся в черно-бурую массу, покрывала бо́льшую часть пола, поэтому работники «Скорой помощи» и техники-криминалисты неизбежно наступали на нее, а потом разносили следы по всей квартире. У самого Хольмберга были голубые бахилы поверх кроссовок.

Он считал, что настоящий осмотр места преступления начинается только сейчас. Тела убитых вынесены из квартиры, последние два техника попрощались и ушли. Он остался один. Техники сделали снимки убитых, замеры брызг на стенах и обсудили площади распространения всплесков и скорость разлетания капель. Хольмберг знал смысл этих терминов, но следил за действиями техников с рассеянным вниманием. Работа криминалистов завершится подробным отчетом, в котором будет детально расписано, где стоял убийца по отношению к жертвам, на каком расстоянии, в каком порядке были произведены выстрелы, какие отпечатки пальцев могут представлять интерес. Все это находилось в стороне от задачи Еркера Хольмберга. В техническом анализе не будет ни слова о том, кто убийца, каков его – или ее, поскольку выяснилось, что главная подозреваемая является женщиной, – мотив убийства.… На все эти вопросы предстояло дать ответ именно ему.

Зайдя в спальню, Хольмберг поставил на стул старенький портфель и вытащил из него карманный магнитофон, цифровую камеру и блокнот.

Он начал с того, что открыл ящики комода у двери спальни. В двух верхних лежало нижнее белье, джемперы и шкатулка для драгоценностей, принадлежащие Миа Бергман. Еркер разложил все предметы на кровати и осмотрел содержимое шкатулки, но ничего особенного там не обнаружил. В нижнем ящике лежали два альбома с фотографиями и две папки с разными хозяйственными счетами. Он включил магнитофон и начал диктовать:

– Опись предметов, изъятых в квартире по адресу Бьёрнеборьсвеген, дом 8В. Спальня, нижний ящик комода. Два фотоальбома в переплетах размера А4. Папка с черным корешком с пометкой «Хозяйство», папка с синим корешком с пометкой «Документация по покупке квартиры», содержащая бумаги по кредиту и выплате займа. Небольшая картонная коробка с личными письмами, открытками и мелочами.

Все это он отнес в прихожую и сложил в большую сумку. Затем осмотрел ящички прикроватных тумбочек, стоявших по обе стороны двуспальной кровати. Открыв гардеробы, просмотрел одежду, прощупал все карманы и осмотрел обувь, проверяя, нет ли каких-то забытых или припрятанных предметов, а затем перешел к верхним полкам гардеробов. Он открывал все картонки и ящики для хранения галантереи. Время от времени ему попадались бумажки или разные предметы, которые он по тем или иным соображениям включал в протокол изъятого.

В спальне стоял втиснутый в угол письменный стол, крохотное рабочее место со стационарным компьютером марки «Компак» и стареньким монитором. Под столом помещалась тумба на колесиках, а сбоку от стола – низкий стеллаж. Еркер Хольмберг знал, что, вероятнее всего, самые важные находки ждали его у рабочего места – если хоть что-нибудь удастся найти. Поэтому письменный стол он оставил напоследок, а сначала пошел в гостиную продолжать осмотр. Открыв застекленный буфет, осмотрел каждую вазочку, ящичек, полочку. Затем переключился на большие книжные полки, стоявшие углом с одной стороны к наружной стенке, а с другой – к стенке ванной комнаты. Он взял стул и начал сверху, проверив, нет ли чего поверху. Затем прошел, полка за полкой, сверху вниз, вынимая книги пачками, перелистывая и проверяя, нет ли чего за книгами. Спустя сорок пять минут он вернул последнюю книгу на место. На обеденный стол выложил небольшую стопку книг, которые почему-то привлекли его внимание, включил магнитофон и продолжил диктовать:

– С книжных полок в гостиной. Книга Микаэля Блумквиста «Банкир мафии», книга на немецком «Государство и автономия», книга на шведском «Революционный терроризм» и книга на английском «Исламский джихад».

Книгу Микаэля Блумквиста он включил в список машинально, раз уж писатель появлялся в материалах предварительного следствия. Три другие книги не казались столь очевидным выбором. Еркер Хольмберг не представлял себе, могло ли убийство быть хоть как-то связано с политикой. У него не было никаких сведений о политической активности Дага Свенссона и Миа Бергман. Книги могли просто демонстрировать общеполитический интерес или оказались на полке как побочный продукт журналистской работы. С другой стороны, стоит отметить, что в квартире, где совершено двойное убийство, есть литература о политическом терроризме. Поэтому отложенные книги переместились в сумку к другим изъятым предметам.

Несколько минут Еркер потратил на осмотр ящиков обветшалого старомодного комода черного цвета.

Сверху стоял CD-проигрыватель, а в ящиках были собраны диски. Хольмбергу пришлось открыть каждый футляр и удостовериться, что надпись на нем соответствует содержанию. Несколько дисков были без обложки, откуда он заключил, что это диски, записанные дома, или же пиратские копии. Каждый из них он поставил в проигрыватель и убедился в том, что ничего, кроме музыки, на них нет. Довольно много времени у него отняла тумба под телевизором, стоявшая у входа в спальню. В ней было собрано большое количество видеокассет. Хольмберг поставил несколько кассет на выбор и удостоверился, что на них есть все, от боевиков до записей программы новостей и репортажей типа «Голые факты», «Инсайдер», «Задание: выяснить». Он изъял тридцать шесть кассет и внес их в протокол. На кухне открыл крышку термоса и выпил кофе, сделав короткую паузу, прежде чем продолжить.

На одной из полок кухонного шкафа Еркер собрал все имевшиеся там пузырьки и баночки, очевидно составлявшие запас семейных лекарств, сложил их в пластиковый пакет и отправил в одно из отделений своей рабочей сумки. Он извлек все продукты гастрономии с кухонных полок и холодильника, открыл каждую банку, каждый пакет, каждую вскрытую бутылку. В горшке на подоконнике Хольмберг обнаружил тысячу двести крон и квитанции. Вероятно, это была «наличка» на продукты. Ничего представляющего особый интерес не попалось. В ванной он не нашел ничего для изъятия, но заметил, что корзина для белья полна, и разобрал все, что в ней лежало. Гардероб в прихожей тоже требовал проверки, особенно карманы одежды.