Стейси Хиллари – Сирена: Легенда о Морской Королеве Vol.1 (страница 4)

– Ее бабушка является двоюродной сестрой бабушки жены моего отца. Не родная, но все же сестра, – с излюбленным надменным тоном проговаривает мать. Не хватает только поднятого указательного пальца. – А мы обязаны поддерживать родственные связи, тем более тогда, когда нарастают осложнения с Ноли.

– Королевством Ноли? – хмурится Эйлин, пытаясь вспомнить, что она знает об единственном человеческом Королевстве, которое знает о существование подводного царства на законодательном уровне.

– Да, – кивает Линетта, поправляя многочисленные ракушки, вплетенные в жемчужные волосы. – Вылавливают русалок, в основном несовершеннолетних, дожидаются их совершеннолетия. А потом их принуждают убить себя, пока они не завершили обряд истинности.

– Но не сирен же, – хмыкает Эйлин, поворачиваясь, как резко чувствует жжение на щеке. Перед ней стоит такая же спокойная мать, но в глазах и на лице виднеется жестокость, разочарование и оскорбление.

– Не смей сравнивать русалок и сирен, – шипит Линетта, – Мы практически ничем не отличаемся. Имей уважение хотя бы к своим сестрам.

Губы ее на секунду искривляются в пренебрежении, но сразу же принимают прежнее доброжелательное состояние. Линетта разворачивается к дочери спиной и только в проходе между глыб льда останавливается и говорит, не оборачиваясь:

– И сделай что-нибудь с волосами. Как-никак ты старшая принцесса королевской семьи Гласиалиса. И это не просьба.

Эйлин зло смотрит в спину матери, но повинуется, подплывая к зеркалу и доставая оттуда всевозможные ракушки и кораллы. Поднимает мешающиеся пряди наверх и обвивает их цепочкой из жемчуга с небольшими цветными кораллами. Ведет эти пряди до затылка и там их обвивает вокруг холодно-розовой ракушкой. Она хорошо удерживает пряди, закрепляя. Эйлин бы оставила так, но знает, что матери не понравится. А раз это приказ, то надо подчиниться. Кораллы и сверкающий цветной жемчуг украшают ее свободно свисающие волосы, доходящие до начала сужающейся части голубого хвоста.

Сирена смотрит на себя, на уложенные волосы, на топ, прикрывающий ее верхнюю часть, сделанный из мелких ракушек и подводных растений, которые обвивают ее шею. Эйлин сама его сделала, считает, что он лучший из всех, которые у нее были. Она проводит руками по нему, спускается к плоскому животу, на котором ощущаются мелкие тонкие чешуйки еле голубого оттенка, почти прозрачные. Однако чем ниже ее руки спускаются, тем сильнее чувствуются более плотные чешуйки ярко-голубого цвета. А самая мелкая и тонкая чешуя начинается на кромке волос у самой шеи, спускающаяся по хребту, и на плечах, расположенной небольшим ореолом. Эйлин нравится прикасаться к ним. Смотрит на еле заметные рубцы на шее с двух сторон, которые помогают дышать, но моментально переводит взгляд.

До нее доносится звук колокола, который отдается по всем стенам и проникает в каждую льдинку. Он означает только одно: время сбора и отплытия. Эйлин тяжело вздыхает, берет три мешочка и выплывает из своей комнаты, нарушая все правила, спускаясь прямо вниз без ветвистых коридоров замка. Ей все равно. Так быстрее. Особенно, когда ее комната находится в северной стороне замка, а место сбора – южная площадь у главного входа в их обитель.

Доплывает тогда, когда все уже внизу: ее братья и сестры связывают свои мешочки вместе, привязывая их к манте ^{(гигантский морской дьявол – вид скатов одноимённого рода семейства орляковых отряда хвостоколообразных, надотряда скатов.)}. Та терпеливо ждет, пока ее подготовят к плаванию. Эйлин присоединяется к сестрам, не запрещая себя прикоснуться к спине ската и не погладить ее. Вскоре раздается голос отца, Морского короля:

– Семья, моя дорогая жена, дети, сейчас мы отправляемся в дальнее плавание. Вы еще никогда так далеко не плавали. И именно сейчас, сегодня, нам представилась возможность побывать в известном Лингуме, откуда Сейлан – первая русалка-королева человеческого государства. Именно этот клан заключил Соглашение с людьми от имени всего подводного мира. И именно там решаются все важные вопросы. Лингум – центр всех кланов тритонов, сирен и русалок. Сегодня вершится история! – Король говорит уверенно, восторженно, его светло-голубые, почти что белые глаза горят огнем, что было для них несвойственно. Его жилистое тело стоит впереди всех, руки слегка разведены. Белоснежные волосы, в точности как у Эйлин, обрамляют его лицо и тело, они кружат вокруг его фигуры ореолом. На голове возвышается корона синего цвета, увенчанная ракушками в цвет ей же. Ожерелье из таких же камней дополняет его статус, как бы говоря, что только он тут король. – В путь!

Он завершает свой монолог кличем, который поддерживают остальные члены семьи и поданные, плывущие вместе с ними. Король ведет их всех, плывя впереди, а за ним все остальные. Манта плывет между королем с супругой и их детьми. Эйлин поглядывает на отца и немного радуется, что тот не знает про небольшую ссору с Линеттой. Не рад будет потому что.

У сирены всегда были более теплые чувства именно к отцу, чем к матери. Хоть та и была рядом с ней все детство, но прошло уже много времени, и Эйлин изменилась, а Линетта начала относиться к ней с большей холодностью. А причину этого юная сирена не знает. Знает, что что-то было, но не помнит. Будто эту часть ее жизни стерли из ее воспоминаний. Это произошло лет шесть назад. Еще тогда Эйлин пыталась наладить контакт с Линеттой, но та отгораживалась, и в итоге она приняла условия игры матери. Эйлин изменилась за шесть лет, чувствует это даже по отношениям с братьями и сестрами, однако не может точно сказать, что именно произошло между ними. Только король ее понимает, поддерживает, пытается устранить разногласия между Линеттой и Эйлин, но получается ничья, ведь найти баланс между двумя спорящими сиренами крайне сложно.

Эйлин старается избавиться от негативных мыслей из головы, не думать об этом и продолжает спокойно плыть. Пытается убедить себя, что все в норме, что это обычная ссора, каких было множество. Только вот щека продолжает полыхать в холодной воде, а обида жжет горло. Сирена понимает, что сказала неправильную вещь, ведь морским народом надо гордиться, его надо оберегать, как тритонов, сирен, так и русалок. Хоть последние слабы, но они часть моря, они – поданные Морских королей, сестры тритонов и сирен. Они меня выносливы, часто попадаются в неприятности, их связь с кумар-энайд не настолько сильна. И это только часть. Правда, Эйлин ничего не может с собой поделать, она все равно считает, что русалки гораздо слабее сирен, и их важность в Морском царстве не так существенна. Тем более, когда их рождаемость падает вместе с увеличением их смертности. И хотя сирена помнит сказку о Сейлан и Франсуа, она не верит, что простая русалка смогла стать человеческой королевой и жить на суше. Потому что русалки слабее сирен.

Слышит, как младшие сестры развлекаются, смеются, играют в только им знакомые игры. Старшие братья, тритоны просто плывут за мантой рядом с друг другом и тихо переговариваются, будто решают вопросы государственной важности. Хотя, может, так и есть. Они ведь нашли уже своих кумар-энайд, а сейчас просто дожидаются совершеннолетия родственных душ, чтобы полностью подтвердить связь. Эйлин – третий ребенок в семье, а после нее идут две русалки-близняшки, сирена и самая младшая – русалка, которую пока ничего не заботит. Старшая сирена хотела бы быть такой же, однако, в действительности, все далеко не так.

Ей тяжело находиться где-то посередине, между кем-то. С одной стороны – братья, которые практически уже женаты, с другой – сестры, у которых в голове одни игры. И вот она – Эйлин, у которой скоро совершеннолетие, которое она встретит на валунах далекого чужого моря, и узнает свою судьбу. Ей страшно, что кумар-энайд может оказаться человек. Ведь тогда сирене придется покинуть родные воды практически навсегда и жить с человеком, которого она практически не знает, который ей чужой в самом прямом смысле этого слова. Однако Эйлин не может быть уверена, что и тритон будет тем, кого она знает. Надеется, что ей разрешат не покидать родные холодные воды. Сирене не хочется, ведь ей дышать тяжело в теплых водах, она хочет кожу содрать, чтобы охладить ее. Не переносит тепла потому что.

– А почему наша дорогая сестра плывет одна? Поговорить не с кем? – подплывает Камрин откуда-то справа. Эйлин кидает на нее быстрый взгляд и снова смотрит вперед, игнорируя. – Ну что ты такая вредина, а? Я, может, с добрыми намерениями. Решила составить компанию старшей сестренке.

Эйлин едва сдерживает ухмылку от слов младшей сестры – русалки, которая сладко-пресладко улыбаться начинает. В глазах цвета льда, как у их отца, видно злорадство, а ярко-голубой хвост выдает их родство. Однако только русый цвет волос выдает ее сущность, что она северная русалка.

– Ты же знаешь, что я не доверяю тебе и твоей сестре. Что тебе надо, Камрин? – спокойно спрашивает Эйлин, подавив разрастающуюся злость.

– Насколько я знаю, Камрин ничего не надо. А вот я хотела кое-что спросить, – слышит Эйлин голос Кили слева от себя. Сирене даже поворачивать голову не надо, чтобы увидеть ехидное выражение лица сестры. Оно будто приросло к ней. – Мне вот все интересно, как тебе сходят с рук любые проступки от нашей матушки? Определенно, на это есть причина. Может, это из-за того, что произошло шесть лет назад?