Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 24)

Я провела рукой по лицу, желая стереть наваждение, и поняла, что рука у меня в чем-то мокром. Неужели перевернула чашку с остатками чая?

— Не надо плакать. Все хорошо, — это Адриан продолжал уговаривать меня, поглаживая по руке.

Я попыталась сесть, однако из того положения, в котором находилась, это было достаточно проблемматично, потому с первого раза у меня вряд ли бы получилось, не помоги шеф привести мое тело в вертикальное состояние.

— Я уже. Все нормально, — провела руками по волосам. Защитные силы организма включились слишком поздно, блокировав чувства и эмоции. Позже я все проанализирую, а сейчас было одно желание — уйти и не думать. — Я пойду, — решила воплотить первое.

— Нет, — твердо произнес Адриан.

— Что нет? — удивилась.

— Вы останетесь здесь, — похоже в его понимании это не обсужается.

— Почему?

— Нам надо избавить вас от проблемы.

— Какой проблемы? У меня нет проблем. Со мной все хорошо, — я вскочила на ноги и ринулась к двери.

— Вы отсюда не уйдете, — ровным властным тоном произнес Адриан. И я услышала как в двери щелкнул замок, извещая о закрытии. Я все равно подергала дверь, с целью ее отворить, но слух меня не подвел. Выйти, без разрешения хозяина, оказалось невозможно.

— Выпустите меня. Сейчас же, — постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Я вас не держу, — так же спокойно произнес шеф. — Но перед уходом нам нужно решить ваши проблемы.

— У меня нет проблем. Я еще раз вам говорю, — в изнеможении откинулась на дверь.

— Есть. И вы сами об этом знаете. Думаю, что будет лучше принять мою помощь.

— Какую помощь. Что вы несете? — сорвалась я на крик. Все же нервы не железные.

— Когда-то у меня был диплом врача, это для того чтобы предупредить ваше возмущение и обвинения в непрофессионализме. И я как раз практиковался на изучении и оказании помощи жертвам насилия.

— Где вы видите жертву? — затравленно смотрела на своего мучителя, бывшего еще недавно моим шефом. Безусловно, что ноги моей тут больше не будет, после открытия двери.

— Перед собой. Я не знаю всех подробностей той истории, что призраком преследует вас, но я знаю как вам помочь.

— Не нужна мне помощь. И истории никакой не существовало, — я уперто смотрела в глаза Адриана.

— Виктория, — как с маленьким ребенком разговаривает старший Адриан попытался донести до меня свои слова. Зря это он так сделал. Терпеть не могу этого тона. У меня все внутри восстает против него. — Послушайте меня.

— Значит так, Адриан, — я впервые назвала его по имени. — Я не лезу к вам в душу, а вы не пытаетесь копаться в моей. Мне плевать какие у вас там дипломы скопились за долгую жизнь. В принципе меня это абсолютно не волнует. Так вот. Держите свою терапию при себе и всем будет хорошо. Я обещаю, что нигде ни словом не обмолвлюсь, свидетелем чего я стала, и какие догадки посетили мою голову. А теперь я попрошу вас открыть дверь, чтобы я спокойно смогла забрать вещи и уйти домой. Расчет попрошу прислать на мой адрес, — кажется ничего не забыла.

— Я вас выслушал, — он поднялся и подошел практически вплотную ко мне. Глаза полыхали от еле сдерживаемого гнева. Вся фигура излучала раздражение. — А теперь выслушайте вы меня. Если не хотите получить помощь, то дело ваше, настаивать не могу. По поводу же работы с радостью сообщаю вам, что уйти вы не сможете, даже если пожелаете.

— Это почему же?

— Потому как связаны со мной контрактом на пять лет, — он невозмутимо смотрел на меня.

— Откуда бы ему взяться, если я не подписывала ничего, что ставило бы меня в зависимое положение от вас.

— Это вы так думаете, — губы Адриана искривились в ухмылке.

— Я не думаю. Я знаю, — произнесла я твердо, вот только душа трепетала.

— Ну и зря, — кинули в мою сторону.

— Что вы этим хотите сказать? — меня посетило странное беспокойство, будто я что-то знаю, но забыла о том.

— Виктория, вы же умная женщина и если хорошенько подумаете головой, то непременно найдете ответы на все вопросы.

— Вы говорите загадками, — я даже притопнула ногой от возмущения.

— Пусть будет так. Но я всегда добиваюсь того чего хочу, — многозначительно произнес Адриан. — И в настоящее время я не желаю, чтобы вы меняли место работы. Так и запомните. Сегодня, так и быть я вас отпускаю домой, где вы все хорошенько обдумаете и взвесите. А завтра выйдете, как ни в чем не бывало, на свое новое рабочее место.

— Почему я должна верить вам на слово?

— Хотите подтверждения? — Адриан встал и беззвучно переместил свое большое тело к сейфу, монументально возвышающемуся в углу кабинета.

Щелкнули засовы, скрипнули плохо смазанные петли, открылась дверца, зашелестела бумага. Все эти звуки я слышала из-за спины шефа.

В руках Адриана была обычная канцелярская папка, в которой были видны корешки каких-то бумаг. Он небрежным жестом перелистал эту стопочку и выудил несколько листков, скрепленных в левом уголке, разгладил несуществующую складку.

— Прошу. Можете ознакомиться. Только попрошу обращаться осторожнее и случайно не порвать их по невнимательности.

Я взяла листки, протянутые Адрианом, и пролистала. Этого не может быть. Я не подписывала подобный документ. Никогда. Я его даже в глаза никогда не видела.

— Ваша подпись? — шеф ткнул пальцем в росчерк.

— Моя, — оснований сомневаться в ее принадлежности не было. Уж что, а свою завитушку я знала, как облупленную. В настоящий момент смотрела на нее и меня посетило чувство дежавю, я была на грани понимания от открытия, когда поставила данную закорючку. Где-то на краешке сознания крутилась мысль, что подпись это моя, но ставила я ее явно под другим документом, еще и сокрушалась в тот раз — завитушка удалась не совсем удачно. Но я прогнала подобную мысль под давлением осознания — уйти, хлопнув дверью, не получится, как бы я не старалась. Иначе наживу себе еще больше проблем, чем имею.

— Еще доказательства нужны?

— Нет, — я перевела дыхание, стараясь не сорваться на крик. — Не хотите рассказать как вам это удалось провернуть?

— В данный момент нет. И не переживайте, сегодняшнее ни коим образом не повлияет на вашу оплату труда и отношение к вам. Считайте, что ничего не было. Договорились?

— Когда я получу свободу от этого кабального контракта? — ответила вопросом на вопрос.

— О какой кабале идет речь? Условия службы просто великолепные. Всем бы такие. Я уверен, что вы одумаетесь и не будете заострять на подобной мелочи внимание. А в качестве компенсации я несколько увеличу ваше жалование. Вам же нужны деньги?

Эмоции клокотали во мне не выплеснувшимся вулканом, однако я взяла их под контроль. Мда. С таким начальником и не такому научишься. Ничего — будет и на моей улице праздник.

— Да. Мне нужны деньги, — эхом повторила последние слова. Кабы не это — ноги моей не было здесь, не смотря на контракт, а так приходится подчиняться силе. Надо постараться найти во всем положительные стороны — это во мне заговорила рациональная часть натуры. Прибавка к жалованию очень неплохой стимул для утихомиривания гордости.

— Позвольте, я уберу в сейф? — Адриану не терпелось забрать у меня контракт. Я нехотя протянула злополучные бумаги, стараясь не смотреть на начальника. А зря.

Если бы я это сделала, то заметила как поплыл шрифт на «моем» контракте, а под ним проступил совершенно другой документ, который на самом деле я подписывала. Шеф с облегчением, незамеченным мною, спрятал бумаги в папку, убирая с глаз подальше.

— Я могу идти? — смотря в сторону спросила разрешения удалиться.

Такое ужасное окончание вечера, а как хорошо все начиналось.

— До завтра, Виктория, — очень нежно, как мне показалось, произнес Адриан. Однако я была не в том настроении, чтобы анализировать интонации начальника.

Глава 10

Утром шефа на рабочем месте не оказалось. Странно. Вроде бы и не говорил что куда-то собирается. Хотя с какого такого перепугу он должен мне отчитываться о своем месте нахождения. Клавочка восседала за своим столом и что-то увлеченно печатала. Ну надо же какое рвение? С утра пораньше. Она с любопытством посмотрела в мою сторону, поздоровалась, но ни слова не произнесла по поводу вчерашнего. Мда. В нашей конторе любопытные не водятся, они вымерли словно класс. История донесла в устной форме, что желание лезть в чужие дела было выкорчевано в самом начале работы конторы варварским, но очень действенным, способом. В случае обнаружения несанкционированного желания влезть в чужую жизнь, неважно кого: своих коллег или же клиентов, шеф снижал уровень оплаты вначале на десять процентов, в случае повторного обнаружения проступка — на пятьдесят, а третья попытка была фатальной для работника. А поскольку доходных мест в нашей провинции было не так и много, то и желающих променять работу на свежую сплетню так же не находилось. Это не значило, что все работницы враз перестали общаться на подобные темы. Нет. Они могли сколько угодно перемывать косточки шефу и иже с ним, но только так, чтобы эта информация не дошла до ушей начальника-самодура. А в конторе даже у стен были уши. Потому Клавочка ограничилась лишь взглядом. Не более.

— Виктория, вам тут пришло сообщение, — подала голос секретарша.

— Что еще? — вроде ничего не назначено.

— Надо срочно заменить отсутствующего адвоката в процессе по фальшивомонетчикам.