Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 23)

— Знаете, я ни к кому не стараюсь лезть в душу. Ваше право говорить или нет.

— Однажды меня предали, не поверив, хотя знали гораздо лучше, чем вы, — может быть он хотел сказать больше, но не решился, да я и не требовала. Ни с того ни с сего возникло желание поделиться с этим сильным мужчиной своею лаской и я, не задумываясь что делаю, погладила его по руке.

— Жена? — предположила, основываясь на сплетнях время от времени колышущих умы местных соблазнительниц.

— Бывшая жена, — уточнил Адриан.

— Вы ее любили? — сорвалось с моего языка, ибо показалось, что в словах мужчины была сокрыта какая-то горечь.

— Очень, — что-то острое кольнуло меня прямо в сердце, но я не попыталась разобраться в чем дело. — Только, как выяснилось, что любовь была в одни ворота. Я любил, а она позволяла себя любить, потому что ей это было выгодно и удобно, — горькие слова падали на пол кабинета в оглушающей тишине. Адриан погрузился в себя, переживая еще раз прошедшие события.

— Если не хотите, то не рассказывайте, раз это так больно, — дала возможность к отступлению.

— Иногда носить в себя все без возможности выплеснуть наружу очень тяжело. Но вы правы — вам это совершенно не нужно, — мужчина отлепился от стены и прошел к столу, — Виктория, давайте пить чай, а то остывает, — перевел разговор на другую тему Адриан. Мне показалось, что он сам не обрадовался, вырвавшемуся признанию.

— Передергиваете вы мастерски, — констатировала факт.

— Ответьте-ка мне, Виктория, вот еще на какой вопрос, — пододвинув в мою сторону чашку с чаем, мужчина жестом указал на необходимость присесть, — Почему девушка со столь великолепными перспективами, имевшимися после окончания университета, ищет работу далеко в провинции, вместо того чтобы покорять столицу?

— Может быть по той же причине, что и вы?

Адриан явно ждал продолжения, а я не желала говорить. Может быть для него и был момент откровений, но не для меня.

— Не хотите отвечать?

— Вы чрезвычайно догадливы, — я с удовольствием отпила глоток, остывшего к этому моменту, чая и скривилась. Хотелось бы кофе, но на безрыбье и рак рыба. Придется довольствоваться тем, что имеется.

— Холодный? Дайте мне, — я не могла понять что шеф от меня хочет. А он взял из моих рук чашку с чаем, проведя по ним своими руками и тут же вернул со словами. — Аккуратно. Горячо.

— Но вы же… — я не договорила. Чашка приятно грела руки, а горячий чай гораздо приятнее пить холодного. Как я могла забыть? Адриан же маг. Это же просто здорово мочь в любой момент вскипятить воду, подогреть остывшую пищу. Видно, что мои мысли отразились на лице.

— Вы же меня не выдадите контролю? — и я впервые увидела как шеф улыбнулся, словно мальчишка. От неожиданности открытия чуть не упала под стол. Улыбка преобразила лицо шефа до неузнаваемости. Он помолодел лет на десять. Или сколько там ему на самом деле?

— Не хватало еще работать информатором контроля. Я слишком себя ценю. Пусть сами добывают информацию. А сколько вам лет? — решила утолить свое любопытство.

Мужчина в этот момент пытался отхлебнуть чай. Неудачно. Закашлялся.

— Хороший переход, — прокомментировал мой вопрос.

— Не хотите не отвечайте. Просто выдвигают некоторые предположения…

— Какие предположения? — шеф с любопытством взирал на меня.

— Ну. То что вам около двухсот лет и ваши предки вампиры, — мужчина улыбнулся одними уголками губ. — А что я? За что купила, за то и продаю. Я только лишь передаю слова, — и отпила чай.

— Врут.

— Я так и знала, — произнесла с облегчением.

— Мне двести пятьдесят девять.

— Ско-о-лько? — от произнесенной цифры я забыла проглотить чай и теперь он струйкой стекал по подбородку, прямо в вырез блузы, но этого я естественно не замечала, потрясенная услышанным.

— Что? Слишком стар? — с каким-то беспокойством уточнил Адриан.

— Да…Нет…Не знаю…У меня в голове не укладывается. Я не верю. Не может быть. Вы не выглядите на этот возраст, — я несла все что было на языке.

На внешний вид ему было не более сорока. Это с условием того, что он был бы чистокровным человеком в пяти поколениях, как минимум.

— Почему же не может быть? Если я не кричу об этом на всех углах не значит, что этого нет. Я же не виноват в том, что предки передали некоторые гены.

— Так все-таки вампиры? — с разочарованием произнесла я. Почему-то именно их я недолюбливала, хотя об этом никому не говорила.

— Нет не вампиры, а перворожденные. Однако во мне их крови очень малая толика.

— Но по внешнему виду совершенно не скажешь, — я обвела глазами фигуру мужчины. И мне понравилось то, что я видела. Картинка приятно радовала глаза.

— Вот я и говорю: крови малая толика и она повлияла лишь на некоторые факторы. Например, на долгожительство.

Представила сколько им было прожито и как-то сразу вся подобралась внутренне, ощущая рядом с Адрианом себя маленькой и ничтожной. Это же надо? Прожить в десять с хвостиком раз больше моего. Столько воспоминаний, впечатлений, событий. Теперь не удивительно, что о жизни шефа бродят только слухи, и то только из последних — сплетники просто мрут от старости, как мухи.

— Вы очень хорошо выглядите…для своего преклонного возраста — я до сих пор была под впечатлением, что не обратила внимание на произнесенное.

— Хм. Вы меня сильно обнадежили, — глаза мужчины смеялись.

— Ой, — до меня только дошло какую глупость я сказала. — Простите. Я не подумала. Просто…

— Не стоит извиняться. Я и так все сам прекрасно понимаю. Какие ваши годы по сравнению с моими, — вот сейчас в его взгляде сквозила мудрость. — Потому я и не озвучиваю свой возраст. Чтобы не бередить молодые умы.

— Так получается, что вы родились еще до Великой депрессии?

— И даже до заселения Дальних земель, — снисходительно продолжил Адриан. — Только у меня будет к вам просьба.

— Я вся внимания, — подалась вперед.

— Никому не говорите по возможности об этом, — и он потянулся ко мне рукой, проведя кончиками пальцев по шее, подбородку, вплоть до самых губ. — Чай. Еще немного и намочил бы ваше белье.

Я совершенно забыла, что, увлекшись признаниями мужчины, так и не смахнула каплю чая, а она, приняв температуру моего тела, перестала ощущаться. Вслед за длинными пальцами Адриана по телу побежали волны тепла. Удивительно, я не отшатнулась, не испугалась прикосновения, а спокойно приняла, как должное.

Упоминание о белье добавило пикантности ситуации.

Адриан смотрел мне в глаза и я который раз поймала себя на мысли, что тону в их омуте. Руку от моего лица он так и не убрал, ненадолго задержал, а потом провел большим пальцем по кромке нижней губы. Ласка была настолько интимна, что вызвала совершенно неясное томление в всем теле. Как давно никто не прикасался ко мне.

Я непроизвольно потянулась за рукой, когда мужчина все же убрал ее от моего лица. И данный жест заметила не только я. От смущения лицо начало непроизвольно краснеть.

— А так даже еще лучше, — заметил он.

— Вы о чем? — схватилась за ложечку, лежащую на столе, как за соломинку хватается утопающий.

— Легкий румянец вас очень красит, — если до этого я была розоватого цвета, то после стала свекольного и у меня сразу же возникло желание сбежать. Для выполнения задуманного, вскочила на ноги, но и они решили меня подвести, вернее одна из них. Вернее каблук каким-то образом подвернулся, и я благополучно начала заваливаться лицом на стол. Перед глазами успели проскочить видения своего лица после близкого контакта с поверхностью стола. Будет хорошо если на лбу не отпечатается кругляк от ободка сахарницы. Я даже руки не успела выставить вперед, чтобы предотвратить грубое падение. Меня резко дернули в сторону и я оказалась прижата к чьей-то груди.

Здесь я, конечно, лукавлю. Я знала к чьей груди прижали меня сильные и уверенные руки.

— А вот это вы зря.

— Не надо было ловить? — все еще не выпуская меня из рук произнес Адриан.

— Не надо было смущать.

— Вот еще. Мне очень даже нравится вас смущать, а в данный момент я смущу вас еще больше, — он взял и поцеловал меня. Вот так, просто взял и поцеловал. А я не будь дурой, ответила. А может быть мне хотелось попробовать каково это целоваться с престарелым мужчиной, родившимся задолго до…до того о чем я читала только в книжках. Про престарелого это я, конечно, загнула.

Целовался он не хуже, чем в моем сне, а много лучше. Из состояния блаженной эйфории, вызванной неземным поцелуем, вывела мужская рука подползающая к левой груди. И все удовольствие как рукой сняло. Сразу же нахлынули воспоминания. И теперь я была не в кабинете шефа, млеющая от удовольствия, а совершенно в другой комнате с богатой обстановкой и запахом затхлой старины. Все повторилось в моем сознании, смешав воедино.

Я начала вырываться. Молча. Активно. Как и тогда пыталась отодрать руку от своего тела. Пелена гнева застлала взгляд. И не сразу поняла, что меня уже не никто не держит и не целует. Мое же бренное тело лежит на коленях у шефа, который пытается до меня достучаться тихим спокойным голосом и, который я совершенно не слышу, оставаясь в воспоминаниях, буквально утонув в них с головой.

— Виктория, тихо-тихо. Я не сделаю вам больно. Я не держу вас. Все хорошо. Я не желаю причинить вам страдания, — слова Адриана очень медленно стали пробиваться сквозь затуманенное сознание.