Степан Вокуев – ISOLATION: Книга первая (страница 9)

— Сегодня экзамен сдала. Посмотрим, что Ким скажет.

— Сдала? И как?

— После новогодних скажут.

Лера кивнула и с явным сожалением докурила сигарету. Потушив бычок о металлическую часть ящика, стоявшего поблизости, она положила его на поверхность.

— А ты как? Всё та же гордая львица? — спросила Аня.

— Да пока да, всё так же, — пожала плечами Лера. — Помнишь пацана со склада?

— Помню, — подтвердила Аня.

— Так этот добровольно пошёл на призывной пункт. Там его на южные границы определили. А что дальше – хрен его знает.

— Ты за судьбой его следишь?

Рыжеволосая девушка фыркнула.

— Делать мне нечего. Дима с ним общался неплохо, вот и рассказал.

Раздался гул от хлопнувшей двери. Девушки резко встали и подбежали к проёму. Кирилл и Дима вышли из подвального помещения «Сизифа» и нетрезво, но явно целеустремлённо отправились к выходу из здания.

— Эй! Вы оба! — громко рявкнула Лера.

Парни застыли.

— Куда собрались? — спросила она, догнав их.

— Так это… За едой. У Старолиса нет ни хрена. А на голодный желудок пить – себя не уважать.

— Да ну? У Старолиса и нет?

— Ага. Ты с нами?

Лера посмотрела на Аню, и та пожала плечами.

— Идите. Я вас тут с Максом подожду. Вы надолго?

— Минут тридцать, — сказал Кирилл.

Аня кивнула.

Кирилл и Дима переглянулись, взяли Леру за локти и, не дожидаясь повторного приглашения, уже более уверенно пошли к выходу.

Девушка постояла немного в коридоре, в котором сразу воцарилась тишина – только тихо гудел обогреватель в прихожей бара, а с самого «Сизифа» доносился тихий звон бокалов. Размяв шею, девушка направилась внутрь.

Тёплый воздух снова ударил в лицо – смесь разогретого дерева, смешавшегося с ароматами двух наливок. Музыка уже не играла.

Максим сидел на корточках перед проигрывателем, держа в руке отвёртку, а в зубах – фонарик. Около него валялись открученные пластины корпуса, винты и какая-то плата, которую он заботливо положил на газетку.

— Что делаешь? — спросила Аня у сосредоточенно работавшего Макса.

— Звук хрипеть начал. Вот и смотрим, что тут такое…

Старолис подошёл к ним.

— Ну что там? Снова мою машину насилуешь?

— Никак нет, товарищ бывший майор, — сказал Макс, не поворачивая головы. — Спасаю, вообще-то. У тебя старый усилитель ещё валяется в подсобке?

— Вроде да.

— Так, смотри. Видишь, на газете лежит плата?

— Вижу.

— Бери её, бери отвёртку и ищи такую же, только синего цвета. И тащи сюда. Будем тебе звук спасать, — деловито распорядился Максим.

Старолис, не задавая лишних вопросов, быстро поднял плату, осторожно завернул её в газету и отправился в подсобку.

Аня сидела рядом с Максимом, наблюдая за тем, как тот копался в технике. Подвал, казалось, осиротел: без их шумной компании он выглядел совсем грустно и безжизненно. На их столе стояли бокалы с недопитыми наливками, смятые салфетки и последние остатки еды.

Проигрыватель тихо шипел.

Максим всё ещё сидел на корточках, челюстью направляя фонарик в нужные ему места. Его лонгслив с закатанными рукавами слегка запачкался в смазке от внутренних деталей проигрывателя.

Мир взорвался белым.

Мужчина напряжённо посмотрел вперёд на тёмные облака, к которым их самолёт приближался.

— Хомутово-Подход, РА-71005, наблюдаем грозу по курсу, запрашиваем отклонение на 35 градусов для обхода, на посадку зайдём южнее.

— РА-71005, Хомутово-Подход, по курсу грозовой фронт подтверждаю, двадцать километров, активные ячейки с высотой до шести километров… Отклонение… отклонение одобряю, выполняйте как удобно, пространство чистое.

— Хомутово-Подход, РА-71005, отклонение разрешили, выполняем обход.

Самолёт завибрировал от увеличившихся оборотов двигателя. Ветер, усиливавшийся по мере приближения грозы, покачивал их лёгкий самолёт.

Аня инстинктивно зажмурилась.

Что-то твёрдое и тяжёлое ударило её по темени.

В ушах взорвался высокий режущий звон.

Мир окрасился чёрным.

На мгновение Ане показалось, что мир перевернулся с ног на голову. Ещё на мгновение – что он сжимается.

Щека коснулась ледяного бетона.

Она жива?

Раздались хлюпающие, но резкие удары.

Аня попыталась открыть глаза, но мир плыл. Всё было размыто так, словно она смотрела на всё через мокрое стекло.

Чёрные ботинки с каплями грязи, смешавшейся с реагентами. Одна из ног стояла так близко, что Аня могла бы прикоснуться к ней языком.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Плывущим взглядом Аня смогла различить только смутный красный огонёк аварийного освещения. Раздались шаги. Кто-то уходил. Звук доносился словно через толстое зимнее одеяло.

Железный грохот.

Ещё мгновение – и воцарилась полная тишина.

Она жива?

Аня лежала, чувствуя, как что-то тёплое стекает по лбу и затылку. Дышать было больно, каждый вздох отдавался в голове и шее так, словно её тыкали раскалёнными гвоздями.

Пытаясь вернуть контроль над телом, Аня смогла повернуться на спину.

Перед её слабым взглядом оказался Старолис.

Пистолет и монтировка.

И белая нашивка в форме зачёркнутой «U».

Красный огонёк аварийного освещения стал расплываться, превращаясь в длинную линию, а потом и вовсе потух.