Степан Вокуев – ISOLATION: Книга первая (страница 8)

— Я, — коротко отозвался Макс.

— Рукастый ты у нас, Макс.

Старолис взял гитару поудобнее и неожиданными движениями пальцев сыграл рифф из одной известной песни – без излишеств, но уверенно. Раздавшийся звук оказался настолько плотным и мощным, что вся компания оторвалась от своих дел и уставилась на мастерски передвигающиеся руки бармена.

— А ты, оказывается, у нас ещё и музыкант, — сказал Дима.

— В моё время, — сказал Старолис, передавая гитару Ане, — без гитары во дворе было делать нечего. Это потом все умные стали. У нас раньше в части проводили культурно-развлекательные мероприятия по пятницам. Ну… замполит с гитарой был тогда ещё тем зрелищем.

Он усмехнулся себе под нос. В этом коротком смешке отчётливо читались казарменные коридоры, запах краски и сапоги рядовых, отбивавших шаги на строевой подготовке.

— Даже ротный прибегал, смотрел, — добавил он.

— Значит, на опыте, — резюмировала Лера.

— Пальцы помнят, — пожал бармен плечами.

Аня аккуратно положила электрогитару обратно в кофр, придерживая корпус двумя руками, словно спящего котёнка. Струны тихо завибрировали в последний раз, когда она опустила инструмент на бархатную подкладку. Максим наклонился и помог застегнуть молнию.

— Всё, отдыхает до дома, — улыбнулась девушка.

Прошло несколько секунд – Дима заменил диск на другой альбом британской группы – и музыка вернулась.

Лера откинула волосы и взяла бокал.

— Ну, за нашу рок-звезду.

Компания подняла бокалы. Стекло мягко, по-домашнему, звякнуло о стекло.

Аня придвинулась ближе к Максиму, касаясь его плеча. Сквозь тонкую ткань пробивалось тепло его тела. Она откинулась на спинку стула и оглядела стол: пустые бокалы с остатками настойки отдавали янтарным блеском под лампами.

Кирилл, усевшись поудобнее на стуле, потянулся было за бутылкой местной – уже не лично Старолиса – настойки, но Максим его прервал.

— Э, стоять, — сказал он. — Мы тут тоже не с пустыми руками пришли.

Парень достал из рюкзака термос со своей домашней настойкой.

— Неужто с чаем? — спросил Кирилл.

— Ага, живительным, — подала голос Аня.

Старолис усмехнулся.

Максим с важным видом отвинтил крышку термоса. Оттуда сразу же потянуло тёплым ароматом – та самая вишня, смешанная с чем-то хвойным и сладковато-горьким, будто кто-то бросил в кастрюлю веточку можжевельника и забыл её вынуть. Запах распространился по столу мгновенно.

— Дамы и господа, — начал парень с интонацией краснодарского винодела, — вишнёво-можжевельниковая настойка двойной перегонки. Двадцать дней настаивалась и варилась шестым пальцем левой ноги на протяжении четырёх часов при полнолунии.

Дима принюхался и театрально ахнул:

— Батенька, неужели у вас дома философский камень лежит?

— Лежал, — кивнул Макс. — Пока Аня его куда-то не пнула, когда тапки искала. Потому простите меня, грешного, получилась просто наливка, без магии.

Аня фыркнула и ткнула локтем его в бок.

— Батенька, соизволите налить вашего блаженного напитка, дабы… — Дима замялся, — отдегустировать его?

Максим аккуратно наклонил термос, заполняя его бокал наливкой, оставляя на стенках красивые красноватые дорожки.

— Всем уж тогда наливайте, сударь, — хихикнула Лера.

Когда все получили по порции напитка, компания молча подняла бокалы и, не чокаясь, пригубила. На языках сначала вспыхнула сладость вишни, потом мягко ударила можжевельниковая хвоя, а в послевкусии осталась лёгкая, почти неприметная горчинка. Аня почувствовала, как по телу расходится мягкая тёплая волна.

— Вкусно, однако, — первым нарушил тишину Кирилл. — У тебя там случаем никаких секретных ингредиентов нет? Слёз единорога, щепок дерева со златой цепью?

— Был, но я его съел на работе. Потому только вишня с можжевельником. Ну и любовь к человечеству.

Дима хмыкнул.

— Любовь к человечеству… А если серьёзно, крепкая?

— Не очень. Восемнадцать градусов. Мерил ареометром, — пожал плечами Макс.

Старолис поднял брови.

— Уж не тем ли, который у меня на днях куда-то делся?

Воцарилась тишина.

— Да расслабься. На днях верни только его, — беззлобно сказал бармен, спокойно отпив наливки.

Аня сделала ещё глоток, чувствуя, как хмель мягко обволакивает виски. Она положила голову на плечо Максима, а тот сразу же, словно ждал этого, обнял её за талию. Музыка сменилась на более спокойную – кажется, что-то из лирического.

Внезапно Лера прикоснулась к плечу девушки. От неожиданности она вздрогнула и слегка расфокусированным взглядом посмотрела на подругу.

— Пойдём… воздухом подышим, — предложила Лера, держась за спинку стула. Недолго подумав, Аня кивнула и, поцеловав Максима в висок, осторожно пошла вслед за ней.

Захватив с вешалок куртки, девушки быстро поднялись наверх. Осмотревшись, Лера деловито повернула налево.

— Подожди, так выход с другой стороны, — сказала Аня.

— Да ну… — отмахнулась Лера. — Там сейчас холодно. Пойдём в цехе посидим.

— А можно?

— А кто нам запретит?

Девушки рассмеялись. Лера толкнула железную дверь, возмущённо ответившую визгом. Табличка «ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН» с величайшей готовностью отвалилась и с металлическим грохотом рухнула на бетонный пол.

За дверью оказалось небольшое помещение, которое когда-то, видимо, было мастерской или каким-то складом. Теперь же здесь стоял древний диван с выцветшей и местами порванной обивкой, и несколько старых ящиков, выполнявших функции стола. В углу валялись десятки старых масляных обогревателей, а рядом – несколько пустых зелёных канистр.

Лера достала блок финских сигарет, запасы которых она невесть как регулярно пополняла. Перед глазами мелькнула надпись «Tupakointi tappaa».

— Будешь?

— Не курю же ж.

Рыжеволосая девушка кивнула и чиркнула зажигалкой. В помещении запахло скандинавским табаком. Сделав глубокую затяжку и выпустив дым в сторону, она села на диван.

— Во, время летит, а? — сказала она. — Мы с тобой познакомились… дай Бог памяти, когда тебе было лет пятнадцать, да?

— Четырнадцать.

— Четырнадцать, — протянула Лера. — Значит, мне тогда было уже восемнадцать, что ли?

Аня присела рядом.

— Ага. Мы у тебя на дне рождения и познакомились.

Лера захихикала.

— Памяти никакой не стало. — она снова затянулась. — Курить меньше надо… Как тебе ощущать себя совершеннолетней?

— Спать хочется.

Рыжеволосая девушка улыбнулась и обняла Аню. Та, воспользовавшись моментом, легла ей на колени. Лера на секунду застыла, соображая, как отодвинуть сигарету, чтобы Аня не дышала дымом и на неё не сыпался пепел.

— С работой не раскидалась ещё? У нас, если что, есть сладкое место в канцелярии. Может, не очень интересное занятие, зато тепло и мухи не кусают. Ну и платят хорошо.