Степан Вокуев – ISOLATION: Книга первая (страница 6)

Полуподвальное помещение встретило их тёплым светом ламп под советскими абажурами и плотным запахом алкоголя. Пространство было низким, с массивными балками и столбами, подпиравшими потолок. Вдоль стен – диваны и деревянные столы, а ближе к центру – несколько мест поменьше. На противоположной от входа стене располагалась барная стойка, за которой стоял мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженными усами и цепким внимательным взглядом. Услышав едва заметный шум открывшейся двери, Старолис поднял глаза.

— Максим! Здравствуй, родной! — поприветствовал бармен парня. — Всё как договаривались?

— Да-да, всё в силе, — взмахнул тот рукой.

Аня повернула голову. За небольшим столиком у стены сидели трое: высокий худощавый парень с длинной чёлкой, коротко стриженный крепыш и девушка с ярко-рыжими, почти огненными, волосами.

— Явились, наконец-то! — раздался знакомый голос. Рыжая девушка вскочила и помахала им рукой. — Мы уж было чуть не подумали, что вы передумали.

— Ага, щас, — криво усмехнулся Максим.

Двое парней встали из-за стола. Они помогли гостям раздеться, усадили на почётные места во главе стола и позаботились о том, чтобы в их кружках оказался согревающий чай.

— Пей-пей, — сказал худощавый парень Ане. — У Старолиса бодяги не бывает.

— Что, хочешь сказать, настоящий чай у него? — спросила девушка.

— А то. Ему его достают то от китайцев, то от японцев.

Рыжеволосая девушка почесала лоб.

— Пару месяцев назад, говорят, у него даже были связи с какой-то теплицей под Уссурийском, — сказала она. — По-моему, там что-то пошло не так. Погорели, кажется.

С другого конца зала раздался звон разбившегося стакана. Максим и Аня машинально повернулись на звук и увидели компанию из четырёх мужчин за столиком ближе ко входу. Мужчины не обращали на них внимания, занимаясь какими-то своими делами. Старолис махнул им рукой.

— Не наши, — сказал крепыш. — Были тут до нас.

— Тем не менее, сегодня я полностью в вашем распоряжении, — донёсся чуть насмешливый голос из-за спины.

Максим повернулся.

Старолис вышел из-за барной стойки и, прихватив бутылку, направился к ним. Высокий, в хорошей физической форме, в тёмной рубашке с закатанными рукавами. Его глаза казались уж больно живыми для человека его возраста – внимательные, за всем следящие и всё постоянно оценивающие.

— Рад видеть, — сказал он, пожав Максиму руку. — И вас, Анна Денисовна.

Девушка слегка смущённо взглянула на парня.

— А что вы удивляетесь? — добродушно улыбнулся бармен. — Максим мне о вас рассказывал. Мы подготовились к сегодняшнему торжеству.

Старолис поставил на стол бутылку.

— Подарок, как и обещал. Домашняя настойка по собственному рецепту – единственная во всём мире. Мягкая, аки перина, пьётся незаметно.

— Нам бы без фанатизма, — усмехнулся Максим.

— Ну, тут без фанатизма не бывает… Вам бокалы принести?

— Да, Старолис… ой, простите… не знаю, как вас… — запнулась Аня.

— Расслабься, — махнул он рукой. — Вообще, я – Андрей Романович, но для своих – просто Старолис. Сейчас вернусь.

Он отошёл к стойке, ловко снял с крючков пять пузатых бокалов и, прихватив штопор для вида – словно собирался устроить целый ритуал, – вернулся к столу.

— Та-а-ак… — деловито протянул бармен, расставляя бокалы. — По науке, конечно бы, сначала понюхать, прочувствовать нотки… Но мы народ простой, потому опустим детали.

— Слава Богу, — хмыкнул крепыш. — А то опять начнутся рассуждения и лекции про ноты чернослива и дым сибирской тайги.

— Не «дым», а шлейф, — невозмутимо поправил его Старолис. — И не тайги, а кедровой щепы.

В воздух ворвался густой, сладковато-пряный аромат от наливки бармена. Жидкость была тёмно-янтарного цвета.

Рыжеволосая девушка подняла бокал.

— Ну… за именинницу!

Аня вздрогнула, но подняла свой бокал.

— Да. За Анну Денисовну! — сказал бармен.

Бокалы мягко звякнули. Аня осторожно пригубила. Настойка и правда оказалась очень мягкой – от сладости к живительному теплу, разливавшемуся по всему телу, и только потом – лёгкое жжение где-то глубоко внутри.

— Ну как? — спросил у неё худощавый парень.

— Похоже на что-то… домашнее.

Старолис довольно ухмыльнулся.

— Ещё бы. Оно и есть домашнее. Сам всё делаю, даже ягоды собирать хожу.

Худощавый парень насмешливо посмотрел на него.

— И даже за пределы карантинного округа сам ходишь? — спросил он, явно на что-то намекая.

— А вас, Кирилл Анатольевич, я бы попросил не умничать, — выкрутился бармен.

С другого конца зала раздался шум. Один из незнакомцев – высокий, с аккуратно подстриженной бородой, явно вдохновлённой скандинавскими воинами – наклонился, поднимая осколки разбитого стакана. Второй, сидевший рядом с ним, что-то тихо сказал, и бородач резко кивнул. Их голоса были глухими, отрывистыми. Аня невольно прислушалась к их словам.

— Да расслабься, — тихо сказала рыжеволосая девушка, заметив её взгляд. — Они тут периодически бывают. Свои какие-то дела решают. Они к нам не суются.

— Ага… и мы к ним не лезем, — дополнил Кирилл.

Старолис задержал взгляд на той компании чуть дольше обычного, должно быть, прикидывая ущерб от разбитого стакана, и спокойно повернулся к молодым.

— Сегодня музыка по заказу, — сказал он, обращаясь к Максу и кивнув в сторону колонок, стоявших рядом с ними. Парень благодарно кивнул, что-то тихо спросил у бармена и, получив положительный ответ, подошёл к аудиосистеме.

Старолис, на мгновение отлучившийся за стойку, вернулся уже со старым CD-диском. Максим вставил его в проигрыватель. Ещё немного – и заиграли песни группы Bring Me the Horizon – те самые, с древнего альбома «Sempiternal». Едва услышав знакомые ноты, Аня подняла глаза и удивлённо посмотрела на парня. Тот лишь улыбнулся в ответ.

— Ладно… — сказал Старолис. — Я пойду – дела доделаю. Потом к вам приду, если не возражаете.

— Да, конечно, — сказала Аня.

Бармен кивнул, прощаясь, и отправился в кабинет, расположенный за тонкой деревянной дверью. Тихий щелчок, свидетельствовавший, что Старолис ушёл, оставил компанию наедине с музыкой. Первые тяжёлые аккорды «Can You Feel My Heart» прокатились под низким потолком, вибрацией отдавшись в балках. Казалось, будто даже стол едва заметно задрожал.

Аня невольно улыбнулась.

— Ты псих, — сказала она севшему рядом Максиму.

— Сама говорила, что это лучший их альбом, — пожал плечами парень, обнимая её.

Музыка и голос Оливера Сайкса постепенно разогревали атмосферу. Разговоры за их столом становились громче и увереннее, а смех – всё свободнее. Кирилл рассказывал какую-то историю про то, как он с Максимом и крепышом, которого звали Димой, воровали бутылки с газировкой из Японии.

— Во-о-от… — задумался Кирилл. — А я ему и говорю: на хрена ты полез на баркас? Упадёшь же щас!

— И он, конечно же, упал, — сказала рыжеволосая девушка.

— Хорошего ты обо мне мнения, Лера, — хихикнул Макс.

— Я тебя знаю просто не первый год.

— Ну, вообще-то, я не упал, а спланировал.

— Ага, я в ящики, — хохотнул Дима. — Да так, что на твоё планирование сбежалась половина патрульных округа.

— Они меня соблазнили своей мягкостью, — попробовал парировать Максим. — И вообще, это была часть плана.

Дима и Кирилл синхронно заржали.

— Ага. И пах ты ещё неделю маракуйей, потому что половину бутылок разбил, — подала голос Лера.