Степан Мазур – Зрелые волшебники (страница 3)

– С подогревом? – пробормотала испуганно Лира.

Ей совсем не хотелось носить такой костюм, если придётся кататься с чем-то вроде радиаторной батареи. Она рассуждала логически. И если «с подогревом», то надо чем-то греть.

– Это что получается, я на себе буду таскать целую печку? – поинтересовалась любознательная девочка. – А ту ещё и дровами топить придётся? Признаться, такая одежда мне совсем не по вкусу. Я печку одна не утащу. К ней ведь ещё и угля ведро или охапка дров нужна. Так в снежки не поиграешь. Зачем мне такой костюм?

– Пока так попробуем, без утепления, – быстро успокоила её Настя. И Лира с облегчением выдохнула.

Девочки покинули королевские покои и спустились вниз. Лира обула коньки, а Настя надела дублёнку, потому что себе морозостойкий костюм ещё не создала.

– Ну как? – крикнула Ташкина подруге, когда та выехала на лёд. – Не мёрзнешь?

Элира поехала по кругу, набирая скорость, выехала на середину и быстро завращалась вокруг своей оси. Потом вдруг подпрыгнула, не прекращая вращения. Настя затаила дыхание, испугавшись, что девочка сейчас упадёт. Но Лира ловко приземлилась на коньки и быстро промчалась по кругу, так как держать равновесие, когда в руках нет ни ведра воды, ни ведра с углём, было легко.

– Ничего себе! – раздался голос позади Ташкиной. Настя вздрогнула, потому что Ушаков подошёл со спины совершенно бесшумно. – Где она так научилась? Вы что, ночами не спите?

– Талант, – с лёгким чувством зависти произнесла блондинка. – Врождённый, наверное. Я вот так не умею.

– Ты заметила, что ночи стали тёплыми? Ни ветра, ни снега. Наверное, У Феодоры хорошее настроение. Так и воркует с Федюном. Бережёт друга, так сказать, – проговорил Марк, не отрывая взгляда от Лиры. – Какое ты платье красивое сделала. Ей так идёт!

Произнёс он это с совершенно не свойственной ему интонацией. Так тихо, с едва заметным придыханием, словно не говорил ни эмо, ни гот. Но кто?

– Ага, я и предыдущие платья красивые сделала, но в них кататься никто не смог – замёрзли! – вздохнула Настенька.

– Попросила бы, я б подогрев какой придумал. Печку съёмную или вроде того,

– Вот уж нет, как-нибудь без этого в спорте высоким технологий обойдёмся, – хихикнула Ташкина, глядя как друг всё ещё без отрыва наблюдал за Лирой. И губы его расползлись в какой-то глуповатой улыбке.

Марк сам не понимал, чего это ему так нравится смотреть на неё. Вроде бы никогда фанатом фигурного катания не был. А тут будто бы оцепенел. Смотрел и даже пошевелиться боялся. Будто от его движения картинка исчезнет. А тут ещё несколько девушек, в раз одетых так же, как Лира волей Ташкиной, рядом с ней кататься начали, как будто для грации фигуристкам не хватало только формы.

Настенька выждала несколько минут, ничего не говоря и меняя на спортсменках платья по своей воле столько раз, пока у Марка в глазах не зарябило от блёсток.

– Так, ну ты сильно тоже их не наряжай. Отвлекает, – заявил Ушаков и с этим заявлением поторопился удалиться, стараясь не смотреть больше на каток.

Он боялся, что вновь на него нападёт это странное оцепенение. Не до глупостей сейчас. Столько ещё всего «наизобретать» надо. Точнее, вспомнить хоть что-то, что уже знали люди, но не мог подсказать ни один поисковик… потому что тоже ещё не изобретён.

Элира как раз закончила кружиться и подъехала к выходу с катка. Туда, где стояла Настя.

– Не холодно совсем, – затараторила испытательница морозоустойчивого костюма. – Мне даже жарко стало. И удобно! Совсем ничего не мешает. – Девочка сняла шапку и утёрла проступивший пот.

– Где ты так кататься научилась? Это ж… – у Ташкиной слов не хватало. – Это ж ты и впрямь можешь сделать настоящий тройной тулуп, если потренируешься!

Лира неуверенно кивнула, хотя совсем не поняла, причём тут тулуп, если ей и без тулупа жарко.

– Само как-то получилось, – пожала девочка плечами. – Это как танцевать, только на коньках. Всё как ты и говорила.

– Вот это да! – выдохнула Настя. – Меня начинают слушать. А то я думала, что у меня только платья сами получаются. А это прям магия какая-то. Так и тренером не долго стать. О, а давай ты выступишь на открытии. С девочками. Покажете им всем класс!

– Покажем! – поддержала Лира, не слишком понимая, о каком классе речь?

Сама-то она формально принадлежала к крестьянскому классу, как рассказывали на курсах повышения общих знаний, но тут же говорили о бесклассовом обществе будущего. Но чего там показывать-то? Танец в стиле уборки урожая? Или как растёт колосок? Над этой программой ещё подумать надо.

– А я пока остальных переодену, – произнесла Ташкина, глядя на задумавшуюся подругу.

Чего только задумала?

И пока Элира придумывала программу собственного выступления, Настя переодела всех фигуристов в новые костюмы. К каждому подошла индивидуально, снова подбирала участникам цвет и фасон, чтоб подчеркнуть красоту и скрыть недостатки.

Выступать спортсмены собрались как в парном, так и в одиночном катании. Девушек в одиночном катании было больше, потому что они объективно красивее. А большинство мужчин считали себя слишком суровыми воинами для того, что б танцевать и выбрали хоккей, чтобы усач не засмеял.

Но нашлись и те, кто был не так суров, чтобы об усах думать. Преодолев себя и мнение Сервиса, они тоже решились на выступление. Видно правильные слова подобрал Федюн, что совсем не в усах дело.

Сам он усы не носил, но зато поддерживал любые спортивные начинания. Сам, правда, не выступал, в основном показывая зимние достижения подруге. Но зато всё ради той, от которой на сердце теплее. И каждый при своих останется.

Глава 2 – Зимняя Олимпиада

Герольды со свойственной им помпезностью объявили об открытии Первых Зимних Олимпийских Игр. Сокращённо не звучит – ПЗОИ, поэтому всегда говорили и писали только с большой буквы и полностью. Но людям, как местным жителям, так и гостям города, было интересно произносить и так, и эдак. Тем более, что в городе давно преобладала дружеская атмосфера.

Заиграла вдохновляющая музыка, Триумвират занял место в утепленной королевской ложе и приветствовал гостей на заново отстроенной спец-трибуне.

– Сейчас такое увидите! – пообещала Ташкина.

И если Ушаков мог бы и догадаться, что речь идёт о Элире, то Жора вообще не был в курсе, кто открывает соревнования. Он активно готовился к военной кампании и при всяком удобном случае заводил речи с дипломатами о поддержке грядущего похода.

Музыка стихла, но не умолкла полностью. Тоненько зазвенел колокольчик, осторожно вступили струнные, и на лёд выкатилась… она.

Настя привстала, чтоб лучше рассмотреть, что это такое выкатилось на лёд. А по виду это совсем не походило на хрупкую девочку в меховом костюме, что придумала Ташкина. Больше всего это походило на колобок на тоненьких ножках.

– Вот так сюрприз, – пробормотал Марк.

Колобок ловко подпрыгивал, крутился, разгонялся до бешеной скорости, снова подпрыгивал. Но сходства колобка с Лирой были минимальны. Только приглядевшись, Настя увидела лицо подруги, которое скрывал наполовину объемный капюшон.

Закончив выступление, Лира встала в центре катка, раскланялась с публикой, с трудом сгибаясь в необъятных одеждах. Музыка тем временем совсем умолкла. А девочка вдруг скинула объемистые шубейки одну за одной и громко возвестила:

– Тройной тулуп!

Затем она вытерла взмокший лоб и укатила в раздевалку.

– Тулуп! – хлопнула себя по лбу Ташкина. – Зачем я только про этот тулуп вспомнила! Она всё неправильно поняла. Но…как выкрутилась. Умна, чертовка!

– А что не так? – удивился Жора. – Мне понравилось. Классное же выступление! На колосок похоже. Только я не понял, кто это вообще был? Но катается здорово. Смешно так.

– Я хотела, чтоб не смешно, а красиво! – ответила Ташкина.

– Какая разница? Людям и так и так нравится, – сказал Жора.

– Да им совсем недавно отрубленные головы, что по плахе катились, нравились, – напомнил Марк. – И люди, трепыхающиеся в петле, вызывали восторг.

– Ты тех и этих не путай людей, – подчеркнул Жора. – Те друг другу волки были. А эти друг другу камрады, товарищи и братья. Бытие определяет сознание, чувак.

– Ой да замолчи уже. Дай шоу посмотреть, – отмахнулся Ушаков. – Не зря же старались. Тебя ещё тут слушать сейчас. Играй там в своих солдатиков втихаря.

– Если я не буду играть в солдатиков, то придёт злой чёрный властелин и накажет тебя, Ухо, – напомнил Жора.

Марк стянул губы в узкую линию, но промолчал. Крыть было нечем. У Хила осталось в живых немало родственников, чтобы отомстить.

В ложе Лира появилась уже без тулупов и без шапки. Настя посмотрела на неё недобро. Но злилась она по большей части не на подругу, а на себя. Так и не объяснила, что такое тулуп в фигурном катании.

– Эх, Лира… – вздохнула Ташкина. – Зачем же ты в эти шубы завернулась?

Вопрос риторический.

– Как зачем? – удивлённо вскинула брови девочка. – Как приказали, так и сделала. Ох, как же жарко в этом тройном тулупе. – вздохнула она. – Вся спарилась.

– «Тулуп» – это не только одежда, но и такой прыжок, – запоздало объяснила Настя. – Подпрыгиваешь и крутишься, будто в тулуп заворачиваешься. И никаких трехслойных шуб!

– Это понятно, но куда зимой без шубы то? – только и смогла вымолвить Лира, прикрыв рот руками, так как теперь уже губы Настеньки свернулись в трубочку.