Степан Мазур – Зрелые волшебники (страница 2)

Вот с футболом было проще. Настенька быстро поняла, что бутсы – это такие кроссовки, только с шипастой подошвой, а гетры – это те же гольфы, только для мальчиков. Но трава вокруг не росла. Всё было в снегу. Приходилось приспосабливать «одежду» под новые условия.

– А ну-ка дайте сюда, – Жора забрал рисунок Ушакова, пригляделся. – Ну, всё ясно. Это не Ташкина плохо понимает. Это ты просто так нарисовал, как будто мир из кубиков состоит. Ты художник от слова «худо»?

– А чего не так? – возмутился Марк. – Художника обидеть может каждый. Но не каждый потом может от него коньки получить.

– Так надо все элементы формы рисовать по отдельности! А ты что сделал? В сборке? Человека с широкими плечами и квадратными ногами? Вот Настенька и создаёт коробки. А ты объяснил ей, из чего экипировка сделана? – Жора поднял палец, заостряя особое внимание друзей. – Внешнее не всегда отображает наружное. Так что раздевай хоккеистов и прорисовывай каждую деталь отдельно. Или занимайся чем попроще – рельсы, там, дороги прокладывай, трубопроводы тяни. Как привык. Ты походу такой же консерватор, как Сервис.

– Вот уж нет! – психанул Ушаков. – Сейчас… переделаю.

Критику Марк не любил. В особенности, когда критикуют его творческое начало. Ведь больше всего такая критика задевала личность эмо. Тогда как гот вообще ни к чьему мнению не прислушивался, предпочитая нападать в ответ. Но в такие моменты коллективного творчества эмо брал верх над личностью Ушакова, и заставлял эту самую личность страдать, делая работу над ошибками.

– Но я же старался-я-я, – ныл Марк в такие моменты. – Почему вы меня не цените-е-е?

– Старайся лучше, – отрезал Жора. – Ты как бы сделал, но как бы нет. Просто сделай нам то!

– Да откуда мне знать, из чего эта экипировка сделана? – истерично взвизгнул Марк. – Я эту форму только по телевизору и видел! Хоккеисты по улицам не ходят, в подъездах не раздеваются. Да к ним в раздевалку только тренерский штаб или какой-нибудь губернатор и могут попасть.

Он отшвырнул листы бумаги так, что они разлетелись по всей комнате и пошёл прочь из покоев Настеньки. Но замер у двери, в ожидании. Так он давал ребятам возможность его остановить. Или уговорить остаться. Или попросить не уходить.

Всегда возможны варианты.

Но никто его даже не окликнул. Вздохнув, Ушаков понуро побрёл обратно к столу, за которым теперь рисовал Жора. Эмо тут же начал сдавать позиции, уступая место готу, что копил ярость. Хотя и гот был бесполезен, так как хоккеем тоже не особо увлекался.

Пока Марк метался между дверью и письменным столом, раздумывая заплакать или начать кричать, сам Жора закончил первый рисунок. На листке был изображён нагрудник. И теперь рыжий объяснял, из чего он состоит, какой толщины, насколько прочные и какие функции выполняет.

– А, так это совсем просто, – заметила одноклассница. – Это же как лифчик, только не лифчик. Сразу сказать не могли?

– А ведь не поспоришь, – кивал Жора. – А еще майку-немайку и прочие вещи-невещи нам сделай.

У Насти тут же получилось создать нагрудник. А как щитки выглядят, она и сама догадалась. Та же броня, только не броня.

– Ну, теперь дальше у нас всё получится, ребят, – улыбнулся Карасёв и посмотрел на Марка.

Тот не отводил взгляда от Лиры. Такого пристального, пронзающего. Но стоило девочке поднять голову и посмотреть в ответ, как Ушаков тут же склонялся над чертежами и делал вид, что упорно работает. Только щёки обоих покрывались алым от этой игры в кто кого подловит.

Элира замечала его взгляды и, судя по всему, была очень довольна этим вниманием.

«Но что не так с этими ребятами»? – подумал Карасёв и прищурился в подозрении: «Они явно что-то замышляют на пару»!

От частых тренировок хоккеисты исполосовали каток своими тренировками так, будто раскалёнными мечами скребли по льду, а не коньками. И если бы не Феодора, то после каждого периода приходилось бы заливать каток заново или долго ждать заморозки после долива. Но стоило магине зимы взмахнуть рукой, как поверхность катка почти мгновенно становилась гладкой, обновлённой.

– Сдаётся мне, с изобретением заливочной машины можно повременить, – обрадовался Марк.

Хоть один день обойдётся без изобретений.

Идеально гладкий лёд – для фигурного катания только такой каток и годился, чтобы фигуристы не спотыкались каждый раз на бороздах и не теряли здоровье и баллы, вздумай за ними наблюдать судьи. Коньки для них Ташкина разработала специальные, более лёгкие и изящные, отлично облегающие ступни.

– Это как танцы, только на коньках, – объяснила Настя Феодоре, знакомя людей с новым видом спорта. – Тут всё просто. Чем удобнее, тем лучше. А кататься надо так, как будто танцуешь на льду. Только не танцуешь, а… катишься!

На словах просто, но сама Ташкина от танцев на льду благоразумно воздерживалась. Да, она могла на коньках кататься, и танцевать, но только уже без коньков. А совмещать вместе оба дела – не могла. Мимо неё прошло.

Зато Настенька была сильна в теории. А ещё она точно знала, как должны выглядеть костюмы для фигуристов. Законодательница моды Красного королевства быстро создала лёгкие летящие платья для девушек и парней, каждому подбирая подходящий фасон. Её образцы блестели и переливались на свету. И девушки походили на снежинки на солнце. А парням достались костюмы в тёмных тонах, но тоже не лишённые изысков.

Настя радовалась своей работе ровно до тех пор, пока фигуристы не попробовали выйти на лёд. Сама Ташкина, одетая в тёплую дублёнку, заметила, что её подопечные как-то странно трясутся после лёгкой разминки. А стоило ей толкнуть речь о красоте танца на льду, как все фигуристы как по команде обняли себя за плечи и задрожали сильнее, топчась на одном месте. Причём топтались синхронно и это у них получалось лучше всего.

– Что это за танец такой без репетиции? – Настенька возмущённо посмотрела на красиво одетых людей. – Разве мы такие движения разучивали? Где аксель, где двойной тулуп? Что за импровизация?

– Х-холодно, – еле вымолвила одна из фигуристок.

– Т-тулуп, – послышался голос другой спортсменки. – Хочу т-т-тулуп! М-м-можно и т-т-тройной?!

Финальным аккордом стал чей-то громкий чих. Тогда до Настеньки дошло, в чём проблема.

– Так вы замёрзли? Тогда быстро всем в раздевалки, у вас же ещё иммунитета к морозу нет. Бегом, пока никто не заболел! – скомандовала она.

Дважды замёрзших фигуристов просить не пришлось. Дрожащие от холода спортсмены рванули в отапливаемые помещения, хватая по пути любые тёплые вещи, которые мог предложить спорт.

– Надо платья утеплять! – произнесла Лира, отмечая это дело, пока шла следом за Настей в специально отведённые королевские покои при спортивном комплексе. Там все трое и творили. Один улучшал полозья коньков, другой экипировку, третья – платья.

Такое зимнее хобби у Триумвирата.

Комплекс выстроили рядом с катком, чтоб далеко не ходить. Поблизости поставили горки, на которых катались все желающие, заодно пробуя и все новые образцы зимней экипировки из первых рук. Те, кому не доставалось созданных Марком санок-ледянок, съезжали с горки на простых дощечках. А некоторые даже пытались изобрести свою собственную модель санок в местных столярках. Стоило им увидеть прототип, как тут же пошёл прогресс, и объявились местные поделки.

Вскоре открылась ремесленническая лавка, где ничем не торговали, но создавали все зимние атрибуты по доброте душевной, и люди ценили. Особенно радовались дети… Всё это было прекрасно видно из окна покоев Настеньки.

Она посмотрела на закутанных в тёплые вещи жителей города и покачала головой:

– Если мы утеплим наших спортиков, получатся коровы на льду, а не фигуристы. Надо что-то такое, чтобы тёплое, но не объёмное. Как термобельё, да?

– Какое-какое бельё? – переспросила Элира. – Чтоб утеплённое, значит? Так панталоны на меху можно сделать! Ну или носки из меха, с подбоем. Или вот фартук из дублёной кожи, щучьей. Говорят, очень тепло выходит, только делать долго.

Ташкина нарисовала в уме образ меховых панталон и рассмеялась:

– Скажи ещё рейтузы с начёсом надо.

Элира не поняла. Не изобрели ещё в округе рейтузы. Даже королева-магиня Настенька такого не создала, а теперь спрашивает – почему?

Но Ташкина тут же придумала, как будет выглядеть утеплённый костюм фигуриста. И её было не остановить.

– Будем на тебе испытывать, – произнесла Настя, подходя к Лире.

– Чего испытывать? – настороженно спросила девочка, делая шаг назад. – Может, не надо? Может… щучье пальто сделаем?

– Нет, мы сделаем новое утеплённое платье! – рассмеялась Ташкина, и на Элире вместо её одежды появился облегающий костюм. – Кто, если не ты, Лирка? Мне нужна модель!

– Хорошо, я буду моделью, – смирилась с неизбежным подруга.

Вскоре трико и водолазка полностью закрывали тело девушки. Вещи не простые, а из особой ткани, удерживающей тепло, и девочке сразу стало заметно теплее. Почти жарко, если подвигаться.

Следом появилась приталенная жилетка с меховой оторочкой и широким поясом, и меховая юбка. На голову модели мгновение спустя опустилась аккуратная шапочка, закрывающая уши. А на руках появились длинные перчатки из тонкой кожи, которые почти не ощущались и никак не мешали двигаться или сжимать и разжимать пальцы.

– Вот теперь не должны мёрзнуть. Но надо испытать! – подытожила Настенька. – Если кататься не сможешь, будем делать костюм с подогревом. Но это уже, наверное, к Марку. Он у нас по технике спец. Я что могла – сделала!