Степан Мазур – Зрелые волшебники (страница 4)
– Брось, всё равно она отлично катаешься, – попытался поддержать девчонку Карасёв, видя, как блондинка-тренер закипает.
– Да уж, отличилась, – пробормотала Элира. – Ой! – она снова прижала ладони ко рту. – Там же остальные! Они ведь тоже не знают, про тулупы. Там же все теперь как капусты наряжаются. Надо их предупредить!
– Да ты что! – вскрикнула Ташкина. – Бежим скорее! – И, забыв напрочь, что она вообще-то тут королева и должна засылать слуг бегать, Настя сорвалась за подругой.
Они спустились вниз по лестнице, пересекли широкий коридор, ведущий к выходу на лёд. И самых дверей перехватили девушку, фигуру которой скрывали многочисленные слои шуб.
– Стой! – крикнула королева-магиня. – Отставить тулупы! Сдать шубы в шкаф! Раздать нуждающимся за границей!
Девушка испуганно замерла, забыв, что же следует сделать, когда видишь монаршую особу. То ли поклониться, то ли просто поздороваться. Но поклониться ей мешали слишком объемные одеяния. А поздороваться она не смогла, потому что голос от неожиданности вдруг пропал.
– Снимай тулупы! – скомандовала Ташкина.
– В-ваше Величество, – пролепетала она. – Вы же сами сказали, чтоб по три тулупа надевали как минимум. Некоторые и на все четыре готовы, лишь бы заметили.
– Я знаю, что я говорила. А теперь переговоряю то, что говорила ранее, – заявила Настенька и подняла палец. – Доотменяю. – Ещё более загадочно заявила она.
Как тулуп может быть прыжком, девушка из бывшей крестьянской семьи, так и не поняла. Ни один из её тулупов прыгучестью не отличался. Но спорить с королевой было не вежливо. Да и мало ли какие причуды бывают у магов. Может, и тулупы зачаровывают, чтоб прыгали выше. Старый Хил раньше, как только не развлекался. У него даже палачи пританцовывали, чтобы настроение правителю поднять.
Герольд оповестил о выходе первой участницы соревнования. Но фигуристка никак не могла выйти на лёд. Запуталась в многочисленных меховых одеждах. Затем на пол по очереди упали три тулупа и одна кожаная куртка.
– Куртка-то зачем? – бросила в спину Настенька.
– Так тройной тулуп с полуоборотом, – обронила фигуристка. И лишь затем выехала на лёд.
Настя вместе с Лирой быстро пробежались по раздевалкам с криками: «Тулуп – это прыжок», заставляя фигуристов быстро раздеваться. В ложу обе девочки вернулись к концу первого выступления, запыхавшиеся и взмокшие.
– Жаль, я так и не увидел твой номер без всех этих шуб, – глядя на Лиру, вдруг произнёс Марк неожиданно для самого себя.
– Да, мы тут подумали… – заговорил Карасёв, почёсывая рыжую макушку. – Лир, может, ты выступишь ещё и с финальным номером? Ты же и вправду классно катаешься. Даже в тулупах заметно. А без них будет вообще шок и трепет.
– А я бы посмотрел на тебя, – заговорил Ушаков, но вдруг замялся. В его душе боролись эмо и гот. И сам Марк никак не мог понять, кто это говорит. Его заклинило в промежутке. Глубоко вдохнув, он всё же выпалил. – А давай я вместе с тобой выступлю. В парном катании.
– А ты на коньках-то вообще устоишь? – усмехнулся Карасёв.
Ушаков не ответил. Смутился только, отвёл взгляд. Эмо начал одерживать верх, пробубнил:
– Ладно, в следующий раз вместе покатаемся… вдвоём…
* * *
Ощущение чуда повисло над трибунами. Люди притихли, глядя на проходы в трибунах. И взорвались криками и кричалками, едва увидели знакомые цвета любимых игроков команд. И за всем можно наблюдать уже вроде как со стороны.
– ЦСКА – легка рука! Побеждаем мы врага! Не хотите нам сдаваться, мы тогда будем сражаться!
– А Динамо всех сильней! Проиграв, уйдёте в тень! Не хотите покориться, что ж, тогда мы будет биться!
Заводятся болельщики, хлопают в ладоши, радуются. Раскатываются игроки, разминаются. Но вот пришло время игры, и все сосредоточились, притихли.
По шесть игроков на катке от каждой команды. По пять рассредоточены с двух сторон от центра поля. Ещё по одному игроку стоят в воротах. Главный арбитр в покрашенном бело-чёрном полушубке держит свисток у рта. Открытый лёд все же не то место, где можно стоять в рубашке. Ещё и шапку выдали спортивную. Ему и боковым судьям, чтобы уши не отморозили, но что-то при этом слышали.
Шайба летит на пятачок и начинается игра. Главный судья тут же откатывается назад, чтобы не мешать. А хоккеисты ЦСКА и Динамо начинают настоящее сражение за снаряд. Только вместо мечей и копий у них в руках клюшки.
Шайба только что была на середине катка, и вот уже скользит вдоль синей линии. Игрок Динамо ворвался в зону противника, замах клюшкой, удар… и шайба прилетает в лоб вратарю. Тот падает, крутит головой, пытаясь вспомнить, где он находится. На нападающего, что посмел атаковать вратаря, тут же накидывается один из защитников и плечом сбивает с ног. Форвард падает на лёд, не сразу приходя в себя. Но второй нападающий подхватывает шайбу, отскочившую от ворот и загоняет между правой ногой и вратарской широкой клюшкой.
– Го-о-ол! – поднимаются все трибуны, вне зависимости от того, кто за кого болеет. Ведь это первый гол на Зимней Олимпиаде. Показательный.
Федюн посмеивается, поглядывая на Сервиса. У полководца загодя забрали меч и нож, чтобы в пылу болельщика не зарубил ни оппонентов, ни судей. На трибуны с оружием нельзя. Иначе полосатым на катке никто не может гарантировать жизнь от случайной стрелы или топора. А стоит Жоре и Марку хоть раз крикнуть «судью на мыло», как действительно – принесут к воротам завода передовой фармацевтики. Рядом с ним как раз уже строили завод, на котором висел баннер «больше плесени – больше лекарств». Стоило только клич дать.
– Всё-таки культуру болельщикам ещё привить надо, – замечает Карасёв, показывая Сервису кулак, чтобы не вздумал вызывать никого на дуэль за первый гол в ворота своей команды.
Но Сервис уже не такой ярый болельщик, как раньше. Он стал спокойнее реагировать на всё после смерти друга. Добавилось седины в его волосы. А на Федюна он смотрел отныне не как не ярого оппонента, а как на младшего собрата, которому ещё получать и получать звания, пока достигнет алого полковника. Сам то он на генеральскую пенсию собирался, и никак не меньше.
* * *
Словно вернулась панорама на своё место.
Игрок ЦСКА выиграл сбрасывание, отдал передачу рослому защитнику. Тот спасовал центральному нападающему. Который в свою очередь прорвался через синюю линию, ушёл от силового приёма защитника и щелчком с кисти бросил над плечом вратаря. Тот запоздало поднял ловушку, но шайба уже проскользнула в ворота.
– Го-о-ол!
Жора повернулся к Марку. Тот что-то горячо объяснял Лире. Та кивала, улыбалась и просто светилась от восторга. Кричала вместе со всеми. И «давай, давай!». И «ну что ты делаешь?». Даже «ну кто так пасует?». А от первых же «голов» девушка едва не охрипла.
Тогда Жора повернулся к Феодоре. Федюн старался не отводить взгляда от катка, но магиню держал за руку, и та даже поглаживала его ладонь, чтобы сильно не переживал, а то сама начнёт и всем тут мало не покажется. Не походило на то, что главный разведчик Триумвирата испытывает какой-то дискомфорт от её прикосновений. Напротив, обоим было тепло и весело: температура стояла около нуля, зима стала немного мягче. Ни ветра тебе, ни метель. Шёл лишь лёгкий снежок, которому дождём не стать.
Тогда Жора повернулся к Настеньке. И некоторое время смотрел на неё. Блондинке тоже было весело. Махала шарфом, подскакивала, подпрыгивала у сиденья, и во всю разливала как глинтвейн в высокой металлической кружке, так и попкорн в металлической плашке. Всю эту эмалированную посуду использовали многократно на трибунах, а после использования сдавали на выходе и там её мыли, а потом насыпали и наливали новой провизии и напитков. И никакого мусора не оставалось на стадионах или катках. Всё шло строго на повторное использование после дезинфекции содой. Что ему соды с попкорном для людей жалко, что ли? Пусть хоть на полтора часа забудут о проблемах и заботах. А то и день-другой отдохнут от работ, которые бурлили в городе.
И Сервис был при деле – объяснял что-то дипломатам и полководцам союзных королевств в королевской ложе. Налаживает контакт, готовится к кампании. Правая рука. Верный человек. На него положиться можно. С ним идти на Чёрное королевство не страшно. А вот друзей лучше не брать. Положа руку на сердце, Жора понимал, что что у Настеньки и так полно работы, а без Марка может в любой момент встать производство или начаться проблемы с отоплением. Вроде взращивает научных специалистов, а всё равно бегут советоваться при любом удобном случае.
Жора поднял голову к небу, вздохнул облегчённо. Восстановление города, проведение Зимней Олимпиады, и подготовка к предстоящему походу и так занимали все свободное время, чтобы ещё и глупостями голову забивать. Порой надо просто отключаться и расслабляться.
А ещё Жора понял, что Настенька стала ему ближе всех. Все остальные отдалились. Обособились. А она – рядом. Даже подружку отодвигает, чтобы порой поговорить.
Тут блондинка повернулась к нему и протянула пустую чеплашку:
– Жор, наполни, а?
– Без проблем, – ответил рыжий одноклассник и протянул полную тару горячего, солоноватого попкорна, словно только что доставленного из микроволновки. – Всё для вас, лишь бы вы улыбались.
Настя действительно улыбнулась и некоторое время задержала на нём взгляд. Он смущённо отвел глаза и добавил: