Степан Мазур – Волшебники на опыте (страница 10)
Глава 6 – Вольный ветер
Ветер задувал в алые паруса уверенно и с задором. На борту старого корабля, который Настенька прозвала «Водоплавающий», в разгаре утренней зари смельчаки и мечтатели собрались посмотреть на горизонт за кружкой горячего какао с плавающей в ней зефиркой. Их глаза горели, отражая бескрайние просторы моря, омываемые солнечным потоком. По вымытой палубе стелился лёгкий туман, а бодрящий воздух был свежим как никогда, с примесью соли и хвои от начищенных досок. Сердце каждого матроса било в унисон с гулом волн, омывающих корпус. И каждый думал о своём, о вечном.
Кораблей на самом деле было три. Два поменьше для перевоза груза и без всякого вооружения назывались «А вот этот – красивенький» и «И другой». И один побольше, с большими каютами и кубриком для перевоза максимального количества экипажа и провизии в условиях современного развития кораблестроения. Разве что с тех пор, как Карасёв пришёл в себя, за провиант снова отвечал он и дух моряков поднялся до неба с новым рыжим коком, который даже руки не забывал мыть!
Так вкусно и разнообразно команду ещё никогда не кормили, а аппетит в море был дай Андулай каждому. И видит Ондулай, кушали ребята как следует при любой возможности.
Назначенный Ташкиной на берегу капитан Дубадубов тоже предпочитал любой браге какао. Так как в отличие от пойла, захваченного на побережье, он бодрил и держал ум в концентрации, и руки спокойно лежали на руле как его, так и первого помощника – худощавого парня с именем Виконт, против которого Настенька тоже не имела ничего против, кроме старого наряда. Он знал корабль как свои пять пальцев. И согласился служить новой команде, давая разумные советы капитану и точно зная, как добраться до Алого.
Капитан, однако, слушал его в пол-уха. Этот седовласый старец с бородой, что развевалась словно парус, доев зефирку, с почтением смотрел на горизонт, где море встречалось с небом. И на его лице в шрамах и оспинах красовалась улыбка величественного безмолвия. Такому морскому волку всегда было что рассказать. И порой он заводил очередную историю о своих похождениях на суше и на воде. Вот и в это утро он рассказывал, как бывал в одном и Семи торговых городов – Стальном, где правит сама магиня Цеора, которой богами дарована власть править металлом. И всё в городе из металла: дома, строения, дороги, крепостные стены, ворота и все её войны в металл одеты и обуты с головы до ног. А значит, каждый житель и воин там богат и тщеславен.
Жора, листая бортовой журнал, тоже слушал капитана вполуха. Конечно, в его сердце сокрыто множество историй: о потерянных островах, о чудовищах, что прячутся в глубинах, и о невиданной красоте, что ждёт тех, кто готов рискнуть, но… почти всё это басни и сказки, которые уже кто-то пересказал по тавернам портовых городов, а теперь старый флотоводец выдаёт их за свои, не в силах доказать ни одной.
Изучив записи прошлого капитана на флагманском корабле, Жора понял несколько моментов. По записям выходило, что когда-то корабль принадлежал разным торговым городам, переходя друг к другу за долги до той поры, пока его не захватили пираты. Одно время он даже действительно принадлежал некой Железной стране, что тех пиратов не жаловала и конкретно этих, на корабле, казнила, частично развесив вдоль мачт, а частично скормив акулам… Так и гласили записи.
А в последнее время корабль ходил под чёрным парусом по праву дара «от матери сыну», что тоже было записано чёрными чернилами красивым почерком. И на последнем предложении многое встало на свои места. Выходило, что некая Железная королева подарила корабль Порукану вместе с людьми, провизией на несколько месяцев и оружием для поддержания его сил в борьбе с Алым королевством.
– Всё ясно. Трофейный, значит, – подытожил Жора, сидя на скамейке вдоль борта и создал в чеплашке чернила каракатицы.
В руке его появилась трубочка для коктейля. Но вместо того, чтобы пить чернила, замешав из них модный коктейль, он лишь обмакнул кончик и осторожно принялся выводить на последней странице новую запись.
Встретив солнце, на палубе пели довольный и сытые матросы, создавая мелодию, которая перекликала с пением волн. Их голоса лились, как ручейки в весеннем лесу, завлекая воображение в далёкие края, где свободные птицы обнимают небо, а звезды рассказывают свои тайны.
Безусловно, каждый из них – романтик. И каждый мечтал о славе, потерянных сокровищах, скрывающихся в недрах древних островов, и чудесных существах, что охраняют те миры.
«Но вот готовы ли они на самом деле с ними бороться, если столкнуться»? – прикинул Карасёв, подставляя чернила ветру, чтобы быстрее подсушил.
С тех пор как три корабля покинули родные воды Чёрного королевства, и началось волнующее путешествие. То, что Жора прошагал на своих двоих или просидел в седле на коне в военной кампании за месяц пешего путешествия, грозило сократиться до недельного плавания вдоль побережья. И это радовало. Ведь туда он шёл среди зимы и снегов, а обратно плыл под тёплый бриз и жаркое солнце.
– Кстати, у нас теперь республика, – донеслось сбоку.
Жора поднял глаза. Перед ним стояла Настенька, читая надписи и загораживая свет едва поднимающегося из-за горизонта солнца. А попутно сверкала золотистыми волосами. Красиво так, что залюбуешься.
«А в руках её жар-птица, не иначе», – прикинул Карасёв, не сразу впустив Филю в свою жизнь.
– Красная хоть? – с подозрением переспросил Карасёв, опухоль которого прошла и теперь лицо приобрело прежний вид.
– Когда улетала, была красной, – призналась Ташкина. И это определение вызвало только больше вопросов. Уж слишком часто всё меняется в этом зыбком мире.
Но с вопросами Жора уже не спешил. Он ещё в комнате постиг поэтический дзен и теперь никуда не торопился. А если всё вокруг меняется с головокружительной скоростью, то это его дело.
«…и Красной республике. По праву трофея», – дописал спокойно Карасёв, положил судовой журнал на скамейку сохнуть и повернулся к птице для нового, полноценного знакомства.
– Так… расскажи мне про феникса больше, – попросил он Ташкину.
А Настя только и рада.
– Рада представить тебе, Филя, – присела она рядом с птицей на руке, как будто собралась с соколом на соколиную охоту. – Твоего нового почти родителя… Георгия Карасёва! Он же – Жора. Кликуха – «Кормящий».
Феникс тут же каркнул и отвернулся, как будто ему нет до знакомства дела. И каюту на троих они делят лишь по принуждению, а не доброте душевной.
– Ты не переживай, – принялась разубеждать его Настенька. – Он обязательно вспомнит, что значит быть хорошим папкой. Он обязательно подарит тебе… шоколадку!
– С чего вдруг? – не понял Жора, так как по его мнению птиц кормили червяками, пшеном, зерном, мышами, в общем чем угодно, но только не сладким.
Так и не получив шоколада, Феликс разозлился. Птица пошла дымом, паром, но к счастью многих на корабле, всё никак не могла вновь загореться. Крошечные искорки с шипением гасли на сырых от тумана перьях.
– Он что, ест шоколад? – удивился всё ещё немного оплывший лицом полководец.
– О, только сладенькое он и ест! – заявила Настенька. – Иной еды Феликс Первый «Огненосный» не признаёт с тех пор, как из яйца показался.
– А, того самого яйца, что нам в качестве ключа к Алому подарили? – догадался Жора. – Не думал, что оно живое.
– Ну вот! Вспомнил! – повеселела блондинка. – О, а я думала, тебе придётся долго всё объяснять.
Жора молча создал плитку шоколада. Протянул на открытой ладони.
Феникса дважды просить не нужно было. Клюнул, проглотил в один присест, а потом посмотрел так, словно ничего не произошло. Но по взгляду видно – требовал добавки.
«Какая шоколадка? Не было никакой шоколадки. А ну-ка, покорми меня»! – так же говорили эти глаза.
Жору это позабавило. Он тут же создал огромную шоколадку с орехами в рост с самого феникса, чем сразу покорил сердце последнего.
– Ка-а-ар! – тут же одобрил дар Филя, расправил крылья на миг показалось, что приобнял Карасёва.
На мир феникс теперь смотрел победным возгласом. А поклевав шоколад пару раз,
решительно пересел на плечо ко второму из трёх родителей.
– Так вот ты какой, Феликс? – рассмеялась Настенька. – Чуть что, так за шоколадку мамку готов продать?
Феникс сразу кивнул. Отчего оба рассмеялись.
Где-то на третьей склёванной плитке загорелась его голова. Вспыхнула рыжим пламенем, как зажжённая спичка. Но Жора сначала испугался и уже готов был принять меры, а потом понял, что не почувствовал жара от него.
– Не переживай. Он зажигает всё вокруг только когда хочет, – объяснила Настя. – А в иное время его пламя как лампочка холодного света. Светит, но не обжигает.
Привыкая к ощущениям, Карасёв замер. И даже не стал подпрыгивать с лавочки, когда у феникса вспыхнули крылья, а затем загорелась грудь и хвост.
Этот огонь действительно не обжигал, но ощущалось исходящее от него тепло. Приятное тепло, стоит заметить.
– Ну, либо он управляет магическим огнём. Либо не хочет причинить нам вред, – прикинул Жора, создал Настеньке коктейль с ломтиком лайма и добавил. – Ну, Цицерона я не помню на эту тему, но ты… и без него потрясающе выглядишь.
– Да? – Настенька посветлела лицом, не только волосами. Коктейль взяла и даже не забыла ответить – Спасибо.