Степан Мазур – Волшебники на опыте (страница 9)

– С чего это? – усмехнулся он, помня лишь плен последних дней.

– Порукана победил! – напомнил она. – И Федюна уберёг.

– Победитель по жизни, выходит, – закивал он медленно, стараясь не поворачиваться к ней некрасивой стороной лица. И тем более – не смотреть в глаза.

Она хотела сказать больше, но вид рыжего одноклассника пока был далёк от идеала. Не так должны выглядеть герои. Пусть сначала отёк спадёт, а потом возьмёт за пуговицу и всё-всё ему выскажет. Никуда он от неё теперь не денется.

Жора понуро кивнул, вспоминая детали. И кто кого в действительности победил. Выходило, что зима победила пламя. А он так, посмотрел немного. Как будто отвёл на пикник толпу мужиков, большая часть из которых вообще разбежалась, так и не дождавшись обратного возвращения.

Настенька с привычным для себя щебетанием переключила тему, уводя разговор в другое русло, пока о потерях не начали говорить. То ведь дело прошлое. Государство уже вообще строй сменило. Новая жизнь началась. Зачем прошлое ворошить? В будущее надо стремиться.

Исключительно – светлое.

– Эх, лежала бы на пляже с телефоном, потягивала коктейли, фоткала пальчики и писала что-нибудь умное… – размечталась она и вдруг выдала. – Из Цуцарона.

– Цицерона, – машинально поправил рыжий полководец и, не разглядев никаких опознавательных флагов, флагштоков или хотя бы цветастых тряпок на мачтах, кроме алых парусов, как и буйков с табличками в море, уточнил. – Где мы?

– На захваченном корабле, – без затей ответила блондинка, дав абсолютно точный и абсолютно бесполезный ответ.

– Это я понял. А… чей он?

– Если честно, то понятия не имею. Но прошлый капитан перед досрочным выходом на пенсию сказал, что история его в корабельном журнале… Сейчас принесу.

Она уже рванула в кают-компанию, или даже каюту капитана за бумагами, но Жора перехватил за руку.

– Стой. Погоди… А… ты…

Она застыла, повернулась и сначала смотрела в глаз, а затем даже немного взгляд опустила.

И щёки немного порозовели. Голос истончился.

– Чего… Жора?

Много чего в этот момент хотел сказать Карасёв, но глаз щипало, по онемевшей щеке сочилась сукровица. Не лучший вид для рыцаря пылкого сердца.

«Время не подходящее», – понял рыжий полководец.

– Где Сервис? – выкрутился он, спохватившись и утёрся рукавом украдкой.

– Остался служить в Чёрном замке.

– А… Астра?

– А что тебе Астра? – прищурилась Настенька, и чтобы тут же не наброситься на рыжего балбеса с кулаками, руки заняла лентой в волосах и начала поправлять причёску. Он мол, ей не очень-то и интересен. Но если расскажет, то послушает. – Что у вас там происходило в замке, а?

Розоватость со щёк блондинки тут же ушла, зато пришли пятна гнева, как свеклой лицо намазали. А глаза стали предостерегающе-опасными. Как у хищника перед броском. Если бы Настенька сейчас зарычала, Жора бы ничуть не удивился.

– Так опасная она, – снова выкрутился Карасёв. – За ней глаз да глаз нужен!

– А, ну это да, – даже не стала спорить блондинка.

– А где она? – тут же поинтересовался он.

– Ты ж сам сказал – опасная, – напомнила Настя и как само собой разумеющееся добавила. – Поэтому и висит в гамаке в трюмо.

– В трюме, – вновь поправил Жора, но от сердца отлегло. – Связали хоть?

– А как же! Связали и рот заклеили! – закивала Ташкина. – А то тоже мне нашлась, цаца какая! Командует всеми. А те и рады слушать.

Жора кивнул в ответ с лёгкой улыбкой. Хоть кто-то понял, что шутки с магиней чёрного замка плохи. Вот только магия её не сразу видно.

– Я так и сказала! – возразила подруга. – В общем, спеленала я её как мумию. Федюн с неё глаз не сводит.

– Жив-здоров? – прищурился здоровым глазом рыжий полководец.

– Ещё бы! – ответила Настя. – Алый полковник говорил, что магия её работает лишь вполовину, если не смотрит или не говорит. Но мы подстраховались и глаза ей, и рот завязали. И руки, конечно. Чтобы совсем ничего не натворила.

Жора хмыкнул. Вот он – закон кармы в действии. Не рой другому яму, сам в неё попадёшь. Сначала держала взаперти его. Теперь сама сидит, лежит, или даже висит в положении пленницы и без посторонней помощи ничего сделать не может.

– Как он? – даже оглянулся Карасёв в тщетной попытке разглядеть спутника среди солдат, сменивших латы на тельняшки. – Надо бы ему звание генерала дать.

– Уже лучше, чем ты! – заявила блондинка и донесла. – Я уже дала Сервису повышение. Хватит генеральские звания кому попало раздавать.

И она пошла к лазу на нижние палубы. Затем, перед тем, как исчезнуть в чём-то вроде деревянного люка, добавила:

– Классно ты с мёдом придумал для его лечения. Он из Федюна всю чепуху и вытянул. А теперь в море по трижды на дню купается. И уже почти как новенький. Решимости в нём столько, что акулы трогать боятся.

– Решимости для чего? – не понял Жора.

– Как для чего? Разбить Железную королеву!

– Это ещё кто? – Карасёв удивлённо вытаращил один глаз.

Второй так пока сделать не мог.

Настенька поцокала и придумала:

– Ты тут погоди, а я тебе потом всё-все расскажу.

Жора протяжно выдохнул, пытаясь во всём разобраться. Люди ходили вокруг. Часть его узнавала, помнила. Те, что из алой гвардии. Часть – нет. Это, судя по всему, матросы, что уже были на корабле. Набрали добровольно-принудительно. По одежде сложно судить, кому принадлежат. Настенька всех переодела в алое, только полосатое. Тельняшки с белыми полосками всем к лицу.

«Значит, раньше на них были какие-нибудь серые лохмотья, рвань и прочие рубища. А теперь кеды, кроссовки и чёткие бескозырки носят», – прикинул Карасёв, плавно убегая мыслями к какой-то новой королеве: «Но что за королева такая явилась? Это опять, выходит, с кем-то сражаться надо? Да и Настенька сама откуда взялась? На телеге, что ли, добралась? Тогда где Марк? И Элира? Бель? И прочие где»?

Снова прополоскав рот и умывшись из деревянного ведра, Жора подошёл к бочке с пресной водой. Поверхность не то, чтобы ровная. Но в отражении смотрит какой-то замученный рыжий пацан с рожей орка.

– Вот это картинка!

Жора даже попытался присвистнуть, но ничего не получилось. Тогда повернулся к лазу на нижние палубы, чтобы поделиться с Настей наблюдением и обомлел.

Оттуда показался огонь! Затем голова Настеньки.

– Горишь! – закричал Жора, побежав к ней с ведром воды раньше, чем включилась голова.

Феникс явно не ожидал подвоха. Потому душ из морской воды не оценил. Он попытался взмыть от удивления, а когда не получилось с намокшими перьями, просто побежал по палубе весь в клубах пара, каркая как старая ворона и махая крыльями на всех.

Теперь он походил на грозовое облако, испускающее молнии.

– Ну, ты даёшь, папашка! – выкрикнула Настенька, вручила судовой журнал рыжему банщику и побежала за мокрым птенцом. – Филя, Филечка! Прости папку, не признал тебя сразу! Не знает даже, что я тебе второе имя дала – Феликс!

– Феликс… погоди, какой ещё Феликс? – удивился Жора.

Каркая, как недовольная чужим вниманием сорока над гнездом, Филя бегал вокруг Жоры, пытаясь клюнуть его в ногу. А Карасёв пытался припомнить, когда это он стал отцом, да ещё и такого странного существа? Каркает как ворона, бегает, как курица, ещё и шипит, как змея, когда недоволен, а по мокрым перьям искорки бегают. Рыжие.

Но рыжий цвет – единственное, чем птица на него походила!

На всякий случай Жора держал перед собой то ведро, то прикрывался судовым журналом, чтобы самого не подпалили. А то мало ли какое ещё проявление магии может ждать в этом мире? Это теперь ясно, что совсем не попугай перед ним, а самый настояний феникс!

Зуба он уже лишился. Теперь и шкурку подпортить хотят.

«Жизнь, так мы не договаривались»! – прикидывал Карасёв, отбиваясь от настырной птицы, которая буквально разогрелась от праведного гнева.

Настеньке, наконец, удалось поймать феникса. И начать гладить, пока тот тлел, в попытке восстановить пламя над телом и успокаивался. А Жора, поглядывая на них обоих, объяснил:

– Ты это… прости, не хотел. Напугался просто малость.

– Кар! – высказал ему всё, что о нём думает, Феликс и отвернулся.

Жора тут же вчитался в журнал, листая записи. Потом разберётся, откуда чудо такое взялось. И с чего это он вдруг папашка?