Степан Мазур – Варленд: время топора (страница 9)
В мгновенно возникшей тишине внутреннего дворика зазвучали слова гномьего короля:
– Человек труда знает, как заработать. Он на совесть отрабатывает жалование, ибо достойный в прошлом полковой рубака. Дезертир же, теряющий и пропивающий оружие при любом удобном случае хватается за любую возможность нагреть руки. Как глава форта, по закону военного времени, я вынес тебе смертный приговор, Рэджи Головань. Твоя сатисфакция отклонена. Да видят боги, твоя ложь наказана по заслуге. Оговаривать честного человека не вправе никто… Болеслав, золотая монета твоя по праву.
– Я отдам эту золотую монету тому, кто похоронит клеветника в лесу, – без единого блеска в глазах ответил кузнец.
Всё золото, серебро и драгоценные камни этого мира для него перестали иметь значения в эту зиму, когда стал слышать по ночам завывание демонов за стенами форта в лесу.
– Воля твоя, кузнец, – пожал плечами статный гном. – Но как честный человек, именно ты должен справиться о достойном захоронении легионера по имени Рэджи. Вы – люди. Ваши дела видят все боги-покровители. В наше неспокойное время честь превыше золота, и тут он повернулся к Болеславу. – Честь же не позволит бросить труп за городскую стену на приманку демонам. Не так ли, господин кузнец?
Болеслав посмотрел на клонящееся к закату солнце. И понял, что гном только что подписал целых два смертных приговора. Один молотом, другой языком. Выйти на закат за стены означало повстречаться с демонами также верно, как отбить себе пальцы молотом на наковальне, орудуя им вслепую.
Кузнец обвёл взглядом толпу. Одни это уже понимали, другие нет. Но среди людей немало столпилось гномов. И все они с вожделением смотрели на его кузню.
И тут всё встало на свои места. Болеслав понял, что король просто освобождал кузню.
Не став спорить, он взял лопату, подошёл к телу, взвалил его на плечо и побрёл к воротам. Он знал, что земля тверда, и нужно жечь костёр всю ночь, чтобы раздолбить грунт. Он знал, что демоны не дадут ему эту ночь. Достаточно лишь развести костёр, чтобы привлечь их.
Но единственное, что сделал добродушный кузнец напоследок, это обронил, не поворачиваясь к королю:
– Присмотрите за моей кузницей, благородный король гномов. Видят боги, если погаснет её очаг, прервётся и жизнь форта.
Саратон улыбнулся. Отвага человека ему нравилась. Но наказывать за дерзость обречённого на глазах у всех не имело смысла. Кузня уже свободна для гномов. Большего не требуется. Даже монета осталась при нём. А истина лишь одна – гномы и люди вместе у горна не работают.
– Непременно, господин кузнец, – ответил король. – Непременно!
Феяр, наблюдая за правосудием из окна комнаты Дажоба, повернулся к другу и с болью в голосе произнёс:
– А вот и новые порядки в форте. Не с того гном начинает. Надо не злодеев карать, а врагов. Каждый из нас становится злодеем, когда вокруг не спокойно.
– Поспешил ты с передачей власти, мой друг, – вздохнул норд и стал собирать котомку.
– Ты куда? – спросил бывший глаза форта.
– Догоню последний обоз варваров. Среди них есть норды. Меня примут. Там маги в почёте. Там помнят Андрена.
– В ночь?! – удивился Феяр. – Это самоубийство и безумие! Дождись хотя бы утра.
– Кузнец – хороший человек, – дал подсказку Дажоб. – Вместе у нас больше шансов уцелеть. Идём с нами, Феяр. Втроём от любых демонов в лесу отобьёмся.
Друг окинул взглядом комнатку. Покачал головой.
– Это будет похоже на дезертирство. В форте остаётся немало людей. Им нужна… своя власть. Людское разумение. Я должен остаться, чтобы помочь уцелеть Единству… Союз трещит по швам. Сам видишь.
– Делить власть под самым носом у демонов? Не это ли истинное безумие? – обронил Дажоб и, завязав котомку, обнял на прощание друга.
Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 5 – Тайны монолита
Великий остров демиурга Природы.
Первое, что ощутил Андрен по пробуждению, это щекой траву и тёплую землю вместе с её сыростью всей кожей. По носу полз большой чёрный муравей, забавно дёргая ножками перед глазами и щекоча.
Не правы были его собеседники, когда решили, что на острове нет жизни. Она была, только для этого нужно было наклониться пониже, чтобы разглядеть её среди травы.
«Пора подниматься. Почти пришёл в себя», – подумал князь и укусил травинку. Пожевал, ощущая горький привкус: «Но трава живая, есть насекомые, а животных и птиц нет. Этому должно быть рациональное объяснение».
Что-то подобное вкусу травы происходило и внутри князя. Горечь и недоумение.
Грок рывком поднял его подмышки, как будто тот ничего не весил:
– Очухался? По какому случаю припадок?
Андрен отряхнулся, отвернулся от спутников и поднял руки к монументу, указав на него пальцем:
– Это строение бога природы.
– Почём тебе знать? – не поняла Чини, привыкшая за последнее время всё ставить под сомнение.
– Монолит явил мне многое, – ответил Андрен и белёсая волна, мелькнув с его рук, врезалась в тёплый, чёрный камень, а затем исчезла, оставив едва заметную полоску.
– Что ты делаешь?! – закричали оба за спиной, не желая гневить ни одного из богов, пусть даже бога Природы.
Но дело было уже сделано. И монумент, подрезанный как колос косой в поле, сполз на пол локтя у основания. Затем со скрежетом и грохотом стал корениться на бок, более не имея структурной целостности.
Орк с бардом застыли, не в силах и пошевелиться. Во все глаза смотрели, как огромное «жилище» бога Природы рушится велением имперского боевого мага, который давно сам себе на уме.
Андрен оттолкнул обоих. Глыба камня окончательно сползла с основания, и земля содрогнулась от могучего удара, когда монолит рухнул на землю.
– Ты… ты… – Северный орк побелел от подобного уровня святотатства, словно не помнил, что совсем недавно сам сравнивал богов с голубями. Но рушить дома богов на их территории мог только безумец!
Запинаясь, как отвечающий первокурсник на первом уроке перед аудиторией, Грок пытался добавить что-то ещё, но не мог.
– Ты разрушил дом бога! – наконец, правильно подобрала слова Чини.
– Нет, – кисло улыбнулся побелевшими губами Андрен. – Точнее, нет там никого бога. Мы одни из разумных существ на острове.
– Тогда соседи за него спросят! – сорвался в лёгкую истерику Северный орк и добавил, глотая слова. – Мы уже прокляты? Или умрём чуть позже?
Но человек лишь безразлично пожал плечами:
– И на других островах нет богов. Острова Великих мертвы и давно потеряли своих хозяев. Признаюсь, меня немного подкосило это понимание. Простите, совсем ослаб в походе. Падким стал на сантименты. Это… это от плохого питания.
– Но как же нет богов? – только и спросила Чини. – А где они тогда?
– Я не знаю, – признался князь. – Может, их вообще нет? И никогда и не было? А мы их всех себе придумали?
Менестрель с сенешалем переглянулись и наперебой начали перечислять:
– А снежинки кто зимой вырезает? Разве не бог льда? А капли кто делит? Не бог ли воды? Искры опять же из костра разве не бог огня разбрасывает? На ухо ветром шепчет не бог ветра? Боги повсюду, Андрен! И мы на островах Великих! Где ещё быть богам, если не здесь? И кто всё это построил?
Князь повернулся к обоим и обронил тихо, но внятно:
– Довольно, Чини. Успокойся, Грок. Сначала в мире Варленда не стало Конструктора. Он ушёл, как гласили легенды, оставив нам богов, как свои детища и Великие Артефакты как своё наследие. А теперь я понял, что и боги покинули наш мир! Слышите? Нет никого! НИКОГО! Мы кролики в ящике со змеёй, из которого сами не в силах вылезти. Мы пешки на шахматной доске неизвестных сил! Только Игрокам уже не интересно. Игра наскучила.
– А как же вопросы? – тихо спросил Грок. – Я придумла столько интересных вопросов!
В голове его была странная пустота. Забрали Цель. А что без неё?
– НЕ БУДЕТ НИКАКИХ ОТВЕТОВ!!! – закричал Андрен, выплескивая в крике всю боль и негодование, что накопились внутри.
Держать это в себе более было бессмысленно. Он видел, как пал деспот Рэджи, но это не радовало. Как не радовали и действия гномов, что сами собирались стать врагами, едва почуют слабину людей. Доверять жителям гор он больше не мог. И теперь положение Княжества было таким непрочным вдоль всей границы. А если боги решили показать ему последствия его оплошностей, то выбрали не лучшее время, чтобы взвалить ещё один камень на его спину, где и без того – гора.
Небо, словно реагируя на этот всплеск негодования, затянуло тучами. Жуткий ветер прошёлся по цветущей поляне, срезая лепестки незримыми ножами.
– Испепелите же меня, боги, если я не прав! – снова орал Андрен. – Но вы все давно мертвы! Никчёмные, лживые, лицемеры!
Облака почернели, как глаза взбешённого князя. Волосы взвихрились. Серьга в ухе раскалилась, став почти алой. Крик боли улетел под небеса. Руки мага взмыли в небо.
– Я жду!
Одинокая молния тут же прорезала небосвод, но угодила лишь в обрушенный монумент. Чини отбросило, ослеплённую и оглушённую. Она оказалась ближе всех к точке удара.
Время для барда-менестреля потеряло значение, слившись в звон в голове и мелькающие картины перед глазами.