Степан Мазур – Варленд: время топора (страница 8)

«Молодые, но опытные», – решил для себя Саратон.

Иных в легион «Молния» не поставили бы. Иные не рассеивали бы отряды демонов в снегах по округе, не встречали бы беженцев и не расправлялись с бандитами, показывая, что законы Империи всё ещё действуют.

После всех приветствий, Саратон слез с коня и бросил боевым магам прямо в лоб:

– А где же прочие маги форта? И я… не вижу полного легиона Молнии.

– Легиона? Здесь едва ли когорта, – буркнул Дажоб. – Зима потрепала нас основательно. Облизала, как сука щенят.

– Последним распоряжением Бурцеуса почти все маги и солдаты были отправлены в Мидрид, – устало добавил Феяр. – Мы… минимальный резерв.

– Но и мы не видим полного хирда! – добавил Дажоб. – Неужели у Большой горы не осталось воинов?

– Андреанополь принял немало беженцев в последний месяц. Многие воины стали строителями. Они отложили топоры и взялись за молотки, – ответил Саратон с намёком на то, что не всем стоит воевать зимой. – Есть ещё прибывшие?

– Их поток оскудел. Последними прошли с севера варвары с обозами из клана Единства, – добавил без особого энтузиазма Дажоб.

Как норд, он симпатизировал северным народам и весть о том, что от стен Тёмной академии не вернулась немалая часть нордов, его удручала. Об этом рассказали гонцы, прибывшие от варваров и просившие безопасного прохода именем Андрена.

– К сожалению, никто из них не слышал о самом князе, – добавил Феяр. – Андрен пропал без вести.

– Зима всех развела по разным углам, – вздохнул гном. – Но она закончится. Так что расквартировываемся и займёмся делом. Какова общая обстановка?

– Округа не спокойна, – ответил Феяр. – Учитывая все последние события, мы рады любым силам. Передовые отряды демонов совсем обнаглели. Ночью мы за стены больше не показываемся.

– Мы… боевые маги, – уточнил Дажоб, словно желая предать значимость этим словам. – Есть и хорошие новости. Зеленокожие ушли. Но на смену им пришла сила более страшная. Ночью она сильна, как никогда. Едва мы обрадовались спокойным ночам, избавившись от диких тварей, как одна сила сменила другую.

Боевой маг говорил с заметным трепетом. Гном невольно окинул обоих собеседников долгим взором, глядя снизу-вверх.

«Значит, молодость спасла вам жизнь. Бурцеус решил оставить хоть немного сил на границах», – подумал Саратон, но вслух этого не сказал.

Лишь возникло стойкое желание вывести хирд из форта обратно под стены Андреанополя вдогонку брату. Гномий король рассчитывал, что силы людей здесь будут более значимые. Вместо этого Первый хирд становился заградотрядом, вновь выигрывая время у Владыки… И всё по его приказу.

«Куда же ты поплёлся в лес на ночь глядя, брат»? – вновь тревожно вздохнул Саратон, повязывая на густую бороду семейный оберег: «Да хранит тебя дух отца нашего – почтенного Брадобрея».

Феяр уступил Саратону комнату капитана, передав и почётное место главы форта. Сам бывший глава форта перебрался в комнату Дажоба. Потеснились и казармы, где люди и гномы отныне сосуществовали вместе. Застучали молотки, заработали пилы. Койки быстро обзавелись вторыми и третьими ярусами, загнав людей под потолок. Новые строить было почти не из чего. Немало досок ушло на обогрев помещений.

Саратон, вникая в дела форта, вновь вышел на внутренний дворик. Его внимание привлекла брань, идущая от кузницы.

Король присмотрелся. Дым шёл от печной трубы. Горны держали жар. Но привычного уху гнома звона железа не было. Молоты молчали.

На смену им пришёл рыжий человек, отвлекающий мастера. Он кричал на кузнеца, костеря его, на чём свет стоит:

– Провал тебя побери, кузнец! Дай мне мой меч! Чем мне рубить демонов?

– Я уже дал тебе топор! Куда ты его дел?

Заинтересовавшись, Саратон приблизился к людям. Желая понять причину спора, он прислушался.

– У него была гнилая ручка! – ответил вопрошающий. – Верно, ты хранил его в подземелье!

– Так иди в лес и сруби себе новую, – парировал кузнец, не понимая, где ему ещё хранить заготовки в довольно тесном форте.

– В лес? – прищурился рыжий мужик. – Нашёл дурака! Смерти моей хочешь? Сам иди в лес и добудь мне ручку.

Оба говоривших, наконец, заметили богато одетого гнома.

– Рад приветствовать почтенного гнома в моей скромной кузне, – приклонил голову молодой кузнец. – Мое имя Болеслав.

Второй человек представляться не спешил, но поток ругани прекратил и судя по смущённому виду, искал удобного момента, чтобы ретироваться.

– Я Саратон. Гномий король и новый глава форта… Надеюсь, временный. – Саратон развязал кошель на поясе и вытащил золотую монету. – И я хочу знать, что происходит. К концу этого разговора один из вас получит эту монету, если я получу ответы.

Глаза рыжего молчуна загорелись при виде золота. Он тут же отвесил поклон и поспешно заговорил:

– Я – Рэджи Головань. Почтенный десятник его императорского величества. А этот крохобор не хочет давать мне достойного оружия, чтобы я мог сражаться с демонами со всеми на равных. Кузнеца стоит наказать.

Король перевёл взгляд на стушевавшегося Болеслава. Щёки мастерового зарделись, но ответил он стойко:

– Я дал этому беженцу достойный легионера топор. Куда он его дел, я ума не приложу.

– Я просил меч! – поспешно воскликнул Рэджи.

– Ты носишь вышивку боевых северных деревень на рубахе, – заспорил кузнец. – Вам всем выдают мечи. Где твой собственный меч?

– Ах, извините! Я сломал его о демона, пока добирался сюда, – ответил Рэджи. – Истинно говорю тебе, что их шкура твёрже наковальни!

– Тому есть свидетели? – спросил кузнец, слабо веря обронённым словам.

Десятник не ответил. Вокруг говоривших начали собираться заинтересованные люди. Некоторые из них уже встречались с демонами и теряли не только оружие. Подобные калеки без рук и ног часто оставались при форте. Потому что иной дороги по жизни для них пока не существовало. Собирались рядом и гномы, желая видеть, что предпримет их мудрый король.

Гном снова посмотрел на кузнеца.

Болеслав пожал плечами, добавил:

– К тому же у меня нет мечей, чтобы выполнить его запрос. В форте острый дефицит оружия и совсем нет руды, чтобы выковать новый или починить старый клинок. Я раздаю то, что осталось, почтенный гном. А осталось не так много.

– Почти ничего нет? – усмехнулся Саратон, прекрасно понимая, что новым поставкам взяться просто неоткуда.

– Откуда взять поставкам в зиму? – кивнул кузнец, лишь подтверждая догадки.

– И мне, демоноборцу, достался гнилой топор?! – презрительно сплюнул под ноги кузнецу Рэджи в то же время. – Твой топор погрызли крысы!

– Хорошо. Если так, то верни мне его металлическую часть. Или скажешь, она тоже заржавела в зиму? – усмехнулся Болеслав и добавил сквозь зубы. – Как палка?

– Как есть, вся во ржи! – стоял на своём Рэджи. – Он рассыпался в моих руках.

– А не ты ли выменял его на выпивку в ночи у последних варваров, что были в этом форту? – донеслось от старика в толпе неожиданно для всех.

– С чего ты взял? – опешил Головань, зыркнув исподлобья.

– С того, что несёт от тебя, братец, как с похмелья, – добавил старик. – А ведь мы давно не знаем горькой.

– Контрабанда, как есть контрабанда! – выкрикнул кто-то из толпы, поддержав случайного свидетелея бартера.

Десятник потянулся за несуществующий меч на поясе, но опомнился. Вместо того лишь стиснул кулаки. По серому облачению в нём сложно было угадать легионера. Скорее, он походил на деревенского оборванца. Но кто нынче одет иначе?

– Я требую ответа за эти слова! Ты, собака, оскорбляешь легионера! Служивого человека! – повернулся Рэджи и к Болеславу. – А ты, кузнец – диверсант! Таких казнят по закону военного времени! Что ещё ты испортил в форте?

– Служивого человека? – послышалось от ещё одного старика в толпе. – И из какого ты легиона, паря?

– Четвёртый «Резервный», – гордо ответил Головань, раздувая грудь.

– Он же пал под стенами Мидрида, – донеслось из толпы.

Саратон перевёл взгляд на кузнеца. Тот лишь покачал головой.

– Кто-то, верно, мог выжить. Не о том судим, – подытожил гном этот спор. – Но что же с топором, кузнец? Легионер прав?

– Он не может быть ржавым. Топоры рабочие, – твёрже камня ответил Болеслав и объяснил. – В казематах не залеживаются. Не успевают. Всякое орудие сейчас при деле. Когда им ржаветь?

Гномий король протянул ладонь с золотой монетой всем на обозрение и неожиданно подкинул её в воздух. Монета упала на грязный, вытоптанный снег.

Первой за ней бросился десятник. Рухнув в грязь, он победно схватил золотой с горстью грязи. Кузнец же не шелохнулся.

Саратон в одно мгновение выхватил молот и обрушил его на голову бравого десятника Рэджи Голованя. От удара череп разбило, заляпав всех близстоящих кровью и кусочками разлетевшихся мозгов. История отчима Андрена закончилась в один момент.

Второго удара не потребовалось, добивать не пришлось.