Степан Мазур – Варленд: время топора (страница 1)

Варленд: время топора

Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 1 – История Ариана: путь крови

401 весна Имперской эпохи.

Месяц бога Эфира.

Где-то в Империи.

Сколько дней он не видел живых существ, переставляя ноги по Бесплодным Землям? Осьмицами? Месяцами? Все шаги невозможно подсчитать, а словно не к цели ближе не стал. Какова теперь эта цель? Уже не ясно. Как давно его естество разобрали по кусочкам? Ответа нет. Ариан не видел ни снов, ни знамений. Он считал, что боги оставили его и теперь весь мир вокруг – сплошная серая дымка.

«А может всё это морок»? – подолгу размышлял эльфийский маршал-король, с трудом переставляя ноги: «И я давно нашёл смерть у Тёмной башни, а всё прочее существование лишь посмертное действие неприкаянной души»?

Сколько эльфийских глаз прикрыл он на разрушенном сооружении Засечной Гряды? Десятки? Сотни? Прочие тела, уцелевшие после вакханалии демонов, надёжно укрыл серый снег, перемешанный с пеплом, спрятав их смерть подальше от прожжённого жизнью и солнцем эльфа. Такой снег нельзя есть, и нельзя растопить, чтобы утолить им жажду. Весь смысл его лишь в том, что однажды он обогатит почву и на ней взойдут чудесные урожаи.

«Но кто их посадит, если не эльфы»? – с тоской в измученной душе думал путник, терзаясь внутренними демонами. Давно не легконогий, он едва брёл, готовый умереть немедленно, и не готовый умирать никогда. А ещё он желал услышать призыв богов, но слышал лишь ветер.

Сколько одиночества поместилось в бледном теле, проходя сквозь заснеженный выгоревший лес некогда вечного лета? Бесконечное количество! Оно было столь же велико, как и его боль. Как размер раны его разодранной души. И всё же недостаточно велико в своём откровении, чтобы умереть.

Где бы ни ступали ноги Ариана, эльфийский король видел лишь смерть и запустение. Путь демонов был страшен. Они проходили и не оставляли после себя ничего живого и целого. Лишь руины, сожжённую землю и запустение видел он.

Уничтожались все звери и птицы и жизни после них не бывать. Или они замолкали, когда он проходил рядом, словно чуя шлейф смерти, что тянулся за ним?

Когда ноги путника вынесли в имперский край, в сознании ещё теплилась надежда, что вскоре всё изменится. Последнему маршалу верилось, что повстречает людей и эльфов. А потом они вместе сядут у костра, рассказав о своих боях с демонами. И будут хвалиться ему о том, как остановили Владыку… Но он видел лишь торчащие из земли кости и заснеженные тела.

Демонов среди этих тел было необычайно мало. Слишком мало для победы над ними. Это означало только обратное – победили демоны.

– Как боги допустили подобное? – обронил он сухими губами.

Это простое понимание разрушало дух эльфийского предводителя. Руки то и дело тянулись к брелоку-луку, чтобы пустить чудо-стрелу в собственное сердце, но Великий Артефакт спал. И лишь старый-добрый клинок берёг одинокого наследуемого короля в его затянувшемся походе.

Маршал-оборванец проходил рядом с брошенными зимовьями бандитов как тень или дух. Хоронился, стерёгся, путал следы. Но никто не тревожил его покоя, кроме лесного зверья. Если в первые месяцы зимы дезертиры и головорезы и попрятались по лесам, то их пожёванные острыми зубами кости, разбросанные по лесу, явно говорили, что всю зиму пережили немногие.

Сначала эльф думал, что демоны устроили на них охоту. К тому моменту седой как мел, с выцветшими серыми глазами, потерявшую прежнюю синеву, однажды, он сам стал свидетелем подобной охоты…

Светлый эльф, что давно не ощущал в себе света, бесшумно вминал снег, подыскивая место для ночлега на дереве в лесу. Ободрав широкую ветку, он собирался взобраться повыше. Король-маршал очень редко разводил костры, не желая быть объектом для охоты. Позволял себе смотреть в пламя, лишь когда жарил мясо. Но то случилось ярким днём, когда интенсивность демонов была минимальной.

Но подойдя к дереву, Ариан услышал крики. Они катились с поляны. Ускорив шаг, остроухий предводитель последних эльфов помчался на звук. Эхо было более благосклонно к эльфам, чем к людям. И Ариан безошибочно выбежал прямо к месту расправы, где увидел такое, от чего внутренний холод пробрал тело.

Существо выше любого из людей и эльфов, взяло большой лапой человека за пояс. Тот был уже без головы и не кричал. Раздался лишь хруст мощных челюстей и неизвестное создание, поросшее густой чёрной шерстью перекусило ему грудную клетку, как сухой хлеб!

В мощной лапе остались лишь ноги и бедра бедолаги. Но вот челюсти укусили снова, и эльф своими глазами увидел, как в один присест десятки острых зубов перекусили тазобедренные кости. Затем зверочеловек выпивал костный мозг, как лузгал бы семечки человек. Но что странно, плоть поглощалась без свойственного хищникам аппетита в зиму! Не жадно, не торопливо.

И Ариан понял, что зверь не насыщался. Он играл!

Застыв, существо подолгу смотрело на лужу крови и вываливающиеся внутренности. Принюхивалось. Чесало подбородок и щёку и вновь отрывало себе лакомый кусок от частей тела. Вот и рука угодила в прожорливую пасть, от чего по телу эльфа прошли мурашки.

Монстр принялся обгладывать пальцы, посасывая их, как жаренные куриные крылышки эльфы. Ведь среди всего мяса эльфа предпочитали постное белое от птиц. Те ближе к богам.

Сняв кожу, монстр выплюнул недоеденную руку, словно та ему наскучила, а он не пёс, чтобы подолгу обсасывать кость. Глядя на это, Ариан дотронулся до амулета-лука на шее и впервые за долгое время ощутил желание. Не убивать, но бороться!

Этот демоноподобный монстр просто не имел право на существование в лесах! Сколько разумных существ и животных он истребил, не испытывая голода? Насколько был опасен для всех, кто ходил под луной в ночи? Словно само порождение зимы и тёмной ночи, он внушал страх и ужас всем, кто его видел.

Сам Ариан больше не испытывал страха. Он столько бродил среди смерти, что даже рад был увидеть живое существо. Вот только подобное не должно было жить и существовать даже в мире посмертия.

Пальцы вновь коснулись лука, и усмешка коснулась лица – брелок стал стремительно расти, сорвав застёжку.

Существо перестало чавкать и прислушалось. Повело носом и безошибочно посмотрело в сторону Ариана. Эльф был уверен, что за деревом он не заметен. Ветер дул ему в лицо. Зверь не мог почуять его запаха. А серый плащ и серая одежда фактически сливали его со старым снегом. Идеальная маскировка не подводила ни в одной охоте или погоне.

«Разве что это не зверь», – мелькнуло в голове лучника.

И Ариан без боязни вышел из-за дерева. В его руках был натянутый золотой тетивой лук. Сам Великий Артефакт!

Размерами он был от колена до холки. Такой можно было назвать составным, но артефакт был монолитным. И золотая стрела, что проявила себя на тетиве, была самим светом, источника которой эльф не знал. Зато видел, что нет такой брони, которая способна устоять перед её проникающей силой.

– Что за дерзкое существо осмелилось нацелить на меня лук? – услышал рычащий, но вполне отчётливый голос эльф. В нём преобладали низкие ноты, как будто зверочеловек говорил в нетерпении и гневе, ненавидя себя за промедление.

Ему явно хотелось сорваться в скоростной бег, а не тратить время на пустые разговоры.

– Уж этот лук точно скроет ухмылку с твоей хищной морды, – заверил эльф. – Кто ты и что здесь делаешь?

– Я? – словно удивился зверочеловек. – Я – само совершенство. Я – чистильщик несовершенной плоти. Всё слабое должно умереть, давая дорогу сильному.

– Не слабое, но старое, давая дорогу молодому, – поправил невольно Ариан. – Ты исказил слова, проклятый монстр. Откуда тебе известны пословицы разумных существ?

– Монстр? Слова? Пословицы? – перечислил зверочеловек и захохотал утробно, присев на корточки.

Ариан отметил, что руки у монстра непропорционально длинные. Он мог быстро бегать, помогая себе ими. Отталкиваться четырьмя конечностями всегда быстрее, чем двумя.

Существо тоже присмотрелось к противнику и сказало:

– А ты дерзкий и смешной, эльф. Признаться тебе, я ещё не пробовала на вкус эльфа. Ты будешь первым.

«Так это она»? – промелькнуло в голове.

– Разочарую тебя, – осёк эльф. – Последнее, что ты попробовала, так и останется у тебя на зубах.

– Сколько уверенности в твоих словах, остроухий, – прогрохотало создание. – Твои сородичи были такими же самоуверенными, когда смотрели на армии Владыки? Тогда сколько осталось костей от каждого? Хватит, чтобы поковыряться в зубах?

– Достаточно, чтобы похоронить порождения тьмы! – он старался говорить зло, нагнетая в себе гнев и ярость, но не больно-то выходило.

Эмоции в нём все затухли, притупились. Он изменился за время похода.

– О нет, я не из армии Владыки! – покачала головой Дарла и почесала окровавленным когтем нос. Он стал холодным и мокрым, как у волка. – Признаться, первое время я действительно восхищалась Тёмным. Я вела в бой его демонов, и они были сильны. Но потом увидела, что я для него – ничто. Слуга. Исполнитель. А я не слуга. И демоны столь же несовершенны, как все прочие двуногие существа, называющие себя разумными. Вот ты… насколько твоя рука устала натягивать тетивы? Как скоро пальцы начнут трястись?

– Не дождёшься, проклятое порождение Провала, – хищно улыбнулся Ариан. – У Великого Артефакта нет сопротивления тетивы. Я могу стоять так хоть всю ночь к ряду. И вести с тобой диалог.