Степан Мазур – Варленд: время меча (страница 4)

Хранитель почесал лысину и пожал плечами:

– Конструктор и Лютый много спорили на эту тему. Но я тогда не понимал предмета их спора. Я больше по драконам имел вопросы. Диалоги великих мне были ни к чему.

Андрен кивнул, и немного подумав, снова спросил:

– И что же ты понял про драконов?

– Не так уж много, – огорошил Хранитель. – Повидав немало лесных, зелёных, жёлтых и золотых драконов, я понял, что это не подвиды, а последовательные стадии роста. У зелёных драконов так же появляются крылья. Простенькие, он едва может унести свой вес, подняв в небо, но со временем крепнут и они. Однако, полноценно «умнеть» драконы начинают лишь в третьем «возрасте», когда наступают брачные игры. Жёлтым драконам уже приходиться общаться друг с другом и тогда начинает развиваться общение. А полёты их стремительны и грациозны. Они таскают добычу не редко в добрую треть своего веса.

– То есть невербального средства общения им мало, и они начинают разговаривать?

– Я имел ввиду именно ту речь, которой общались мы с тобой. Признаться, вначале это довольно примитивная драконья речь. Слов тридцать, – добавил Хранитель. – Но иерархия возрастов уже соблюдается неукоснительно, а к своей золотой стадии драконы довольно общительны друг с другом и порядком развивают свой словарный запас.

– Здесь, наверное, сказывается малая популяция драконьего выводка, – оглядел плато Андрен, не замечая других драконов поблизости.

– Да, потому друг с другом битвы они устраивают лишь в зрелом возрасте. И то лишь с равными по положению, – просветил дракон. – Их всё больше люди убивают. Придёт такой герой, закованный в латы с головы до ног. И кричит: «Славы хочу, золота давай, а шкуру я твою у камина повешу!» и драконам приходится реагировать. Никто не хочет умирать просто так за чью-то славу! А так драконы довольно миролюбивы.

Андрен сдержал улыбку, раздумывая, сколько голов скота из стада племён Свободных драконы утаскивают на пропитание? И где же они берут всё то золото, что впоследствии охраняют? Из самих драконов рудокопы не важные. Это знает каждый, хоть к богам не ходи.

«Пусть лесные охотятся в угодьях у склонов плато, а зелёные слабокрылые, но жёлтые и золотые должны летать уверенно, чтобы грабить соседние земли», – прикинул Андрен: «Но зачем расстраивать Хранителя? Пусть думает, что герои идут за славой, а не по необходимости защищать жизни прочих людей».

– А лесные и зелёные совсем глупы? – спросил он, чтобы пауза не затягивалась.

– Они рождаются с памятью рефлексов, – охотно ответил Хранитель. – Умеют охотиться, убивать, выживать, но ничего больше. А вот жёлтые и золотые уже вполне полноценные индивидуумы и я всегда думал, что сам Лютый наставляет их.

– А что другие драконы? Те, что постарше.

– Других драконов я не встречал, – признался собеседник. – Я никак не могу перерасти «золотой» возраст. Думаю, мне тоже пора лететь за ответами, чтобы понять, как это сделать. Инструкций нет. Время идёт, а я не меняюсь. Никак не могу понять почему.

– Может, дело в брачных играх? – предположил с ходу Андрен.

– Может, – спокойно ответил Хранитель. – Но драконши неохотно разговаривают на эту тему и лишь улетают от меня, когда пытаюсь узнать больше.

Андрен сочувственно похлопал Хранителя по плечу и протянул молодому «старику» ломоть вяленого мяса из сумки. А затем сказал с сочувствием:

– По наблюдениям людей, драконы «краснеют», когда летят через Море на острова. Об этом писало не мало натуралистов. Вот полетишь с нами и пройдёшь пятую стадию взросления. Назовём её «стадия путешественника».

– Полететь с вами? – поднял бровь Хранитель, вертя в руках мясо. – Признаться, я пока не слишком готов к путешествию.

– Не переживай ты так. Это мы на тебе полетим, а мы точно готовы, – тут же «успокоил» Андрен. – А ты пока лететь будешь, заодно и покраснеешь.

– Я что-то запутался. Значит, я лечу к Лютому. А вы летите к богам. Но летим мы… на мне?

– А чего тут путаться? Всё по порядку: сначала летим, потом краснеешь, – «распутал» князь. – Потом уже боги и Лютый. И я уверен, что в мире полно драконш, которые объяснят тебе больше. А ради такого дела и слетать на край света не жалко. Не так ли, дракон?

Хранитель от таких определений подавился куском. Андрен тут же заботливо похлопал по хребтине. И дракон, не привыкший к данному жесту, свалился с камня.

Князь помог встать, заботливо отряхнул и снова похлопал по плечу:

– Ну, чего ты расстраиваешься? Или тебя Лютый с плато не отпускал? Почему раньше не додумался полететь?

– Не знаю. Я не успел спросить, когда мне отправляться в путь, – забормотал Хранитель. – Может и не отпускал. А может прав ты и пора мне?

– Вот заодно и спросишь, можно тебе было лететь или давно стоило? – тут же нашёлся князь. – Ведь если отпускал, то всё хорошо. А если нет, то ты летел только спросить. Хуже не будет. Даже Лютый поймёт, что не со зла, а по недоразумению.

– Хуже не будет, – повторил Хранитель и распробовал вяленое мясо, с каждым разом откусывая всё больший и больший кусок.

Мясо за тысячи лет надоело до жути, что сырое, что жареное, что с тухлятиной, а это имело необыкновенный новый вкус.

Солёный. Словно в Море вымочили.

– Я согласен, – коротко кивнул «молодой старик», ответив с набитым ртом и впервые не спеша проглатывать еду с новым вкусом.

– Вот и хорошо, – глаза Андрена загорелись. Вопрос с транспортом на острова был решён. Оставалось лишь разузнать детали. – Слушай, а твоя трансформация из человека в дракона и обратно… это тебе подконтрольно? Может, секрет какой есть?

– Зачем тебе? – сощурился Хранитель. – Ты тоже хочешь стать драконом?

– Нет, что ты! – поднял ладони Андрен. – Мне бы просто найти ответ, как рысь одну в человека превратить. Страдает по человеческому облику. А так бы травку какую пожевала и всё. Очеловечилась. Я же не знаю, может там всё просто сделать можно, а мы в академиях гадаем. А у тебя всё-таки – опыт!

– В Проклятом лесу трав растёт не мало, – подумав, подал голос Хранитель, доедая мясо. – Может, там найдёшь чего путного?

Андрен повернулся к Светлану:

– Вспоминай, император, что мы о том Проклятом лесу из истории помним? У нас на одном потоке амазонка-чародейка училась. Аккурат из Проклятого леса. Дарла. Странная такая, чернявая, с тиком. Подмигивала всегда мне, улыбалась ни к месту. Больная, одним словом. Сначала ещё ничего была, а потом нас с потрохами предала. То ли север её изменил, то ли тень Владыки. А может и вправду, что в некоторых людях гниль изначально сидит? Меня вот даже Бесплодные земли не изменили, а там той тенью Тёмного каждый куст пронизан был. Каждый камешек в его делишках замешан. И ничего, прежний я! А она чего так быстро подалась?

– Смерть предателям! – сонно пробубнил Светлан.

– Так вот, тот Проклятый лес и принадлежит амазонкам. Они ещё с ведьмами из соседнего леса постоянно воюют. Ни те, ни другие не признают власти мужчин, – объяснил Андрен. И тут же добавил, припоминая. – Матриархат. А как в боевой поход собираются, то грянут войной на север, насобирают себе мужиков на одну ночь, а утром под нож. А детей, если рождается девочка, забирают себе, а если мальчик…

– Умертвляют? – печально спросил Хранитель драконов, слышавший о жестокости людей от других драконов немало тёмного.

Более кровавых существ, чем люди, по мнению драконов не было. Людям верить нельзя.

Андрен поднял глаза к небу, разглядывая пушистые безмятежные облака, вздохнул:

– Кто знает? Может и так. Звучит жестоко. И кто только додумался допускать в Академию всех подряд? Сидели бы себе в своих лесах и горя не знали. Ни они, ни мы.

– Первый император, кто. Баланс, – коротко ответил Светлан, то проваливаясь в сон, то пробуждаясь.

Сила, которой его вылечил Андрен, отнимала всю энергию.

– Да какой теперь баланс? – отмахнулся князь. – Если победит Владыка, настанут тёмные дни. Если выиграем мы, то люди вновь подчинят себе остальные территории. Возьмут всё, прозапас. Уверен, скоро достанется и амазонкам с ведьмами.

– Мира никогда не будет? – спросил, зевая, император.

– Будет, конечно… но недолго. Как только восстановится популяция людей, войны возобновятся. Таков наш регулятор численности, – вздохнул князь. – Мне не дано понять замысла богов. Но чтобы стать ближе к их задумкам, мы и отправились в дальний путь на острова Великих. Уточнить, зачем им эти войны. Каждому понятно, что нашими руками воюют. Спросить лично придётся. С глазу на глаз. Если у них есть глаза, конечно. Человек существо несовершенное. Нам глаза нужны. А им может и не особо требуются.

– А может, им и уши не нужны? Как же они тогда нас услышат? – почти испугался Светлан.

– Захотят – услышат, – ответил князь.

Янтарный камень в ухе потеплел. Андрен, осёкшись, чуть потёр его грани, остужая мысли. Камень, блеснув, потускнел, словно успокаиваясь.

«Варта тревожится»? – прикинул князь, поднялся с камня первым и с ходу предложил:

– А знаешь, что, Хранитель? Мы не можем отправляться в путь, пока не дадим тебе имени. Какой же ты человек без имени? Даже драконам нужно имя.

Лысый хранитель заинтересованно застыл с куском мясо во рту. Кивнул.

– Дракард, ты, одним словом. Что так, Дракард, что этак – Дракард. Слово-перевёртыш. А теперь в путь!

На том и порешили.

Часть первая: «Приморье». Глава 3 – Правая рука