Степан Мазур – Варленд: время меча (страница 5)
Окрестности «Храма Судьбы».
Удивлению Дарлы не было предела, когда войско подступило к Двойному пограничному мосту. Она никогда не понимала, почему Империя вывела тракт к реке, а затем заставляла петлять дорогу на север, вытянув к жалкому подобию форта, что скорее походил на заброшенную сторожку лесника за частоколом.
«Уж лучше прямой, красивый, каменный мост сделать и форт добротный поставить. Могли себе позволить», – подумала чернявая предводительница.
Если и в лучшее время форт не важно выглядел, то теперь по заставе вовсе словно ураган прошёлся: выбитые ставни, сожжённые заборы, разрушенные вышки, порубанные тела бандитов. При чём один был нанизан спиной прямо на частокол, а ещё один искусно лишился головы, как будто палач поработал.
«Здесь явно поработали меч и магия», – прикинула предводительница, но никак не могла понять, кто бы это мог быть: «Храмовники? Но зачем им разрушать имперские постройки? Что-то не клеится».
В раздумьях Дарла стеганула лошадь, спеша проскакать вдоль строящихся рядов наёмников и Берягов. Порученное ей войско муштровала несколько дней, пока наёмники учились открывать рот лишь по её приказу. Теперь, перейдя через мост, они послушно строилось напротив Храма Судьбы.
Северные зверолюди подавали пример. Они слушались её беспрекословно после затяжного перехода из Ягудии. А всего то и стоило, что обращаться к ним, как к людям, а не как к зверям. Но и спуску давать не следовало, умело стравливая в драках меж собой. Раз за разом решая их мелкие споры, в тяжёлом северном походе по ущельям и перевалам, она сумела завоевать их доверие. А когда Беряги ощутили вкус охоты в Светлом лесу и простор южных земель, они готовы были пожрать любого врага или наёмника, если смел ослушаться ведьму-амазонку.
Увидав обилие бегающей еды по кустам, Беряги ликовали. Охота была не в пример проще, чем на севере. С наёмниками из варваров и южного пиратского отребья тоже проблем не было. Стали послушными как псы, глядя на чавкающего Беряга. Ещё одного забавы ради припалила огнём, спалив волосы с копошащимися вшами.
Хуже всего удавалось управляться Дарле с демонами. Легионы Владыки относились к ней прохладно. Приказы тёмные выполняли из-под палки. Этих солдат нельзя было запугать, лишить еды или стравить меж собой. Они были как муравьи, которые всецело подчинялись лишь одной матке – Владыке.
Дарла ощущала себя посредником, передавая его волю. Только поэтому они её терпели. Но порой казалось, что стоит влиянию Тёмного Артефакта ослабнуть и её тут же разорвут на части. Всё зависело от неё и не от неё одновременно, что только больше бесило пылкую деву.
Чёрная орда взяла Храм в плотное кольцо, готовясь к длительной осаде. Дарла была готова к неожиданности антикамня, но не тому, что это место напрочь лишит её всякого ощущения эфира. Возможно, он и был, но в этой области ОНА НЕ БЫЛА магом.
Ни ощущения магических ветров, ни потоков эфира. Эфирная дуга, на которой зиждилось восприятие магии, исчезло. Она не чувствовала даже собственной маны! От того демоны рядом с ней вели себя ещё привольнее, чуя её слабость.
– Выставить дозоры. Встаём на ночёвку. Атакуем с рассветом, – расставила она приоритеты, давая время армии отдохнуть перед штурмом.
Демоны ощутили свою безнаказанность в первую же ночёвку: пропали люди среди наёмников. Демоны пожирали их. А всё, что оставалось делать предводительнице, это заявить о дезертирстве, спрятав обглоданные тела.
Но долго так продолжаться не могло. Штурм был необходим как воздух. Но утром, оценив обстановку на трезвую голову, Дарла поняла, что с ходу высокие каменные стены не взять. И снова ночёвка, снова потери.
Лишь на третий день, когда из дальних лесов наёмники притащили волокушами брёвна для тарана, дело сдвинулось с мёртвой точки. Люди строгали и ладили лестницы.
Беряги и демоны же лишь резвились в округе, ожидая своего часа.
Но штурма не последовало и на третий день. Обычный таран для врат храма не подходил. Дерево бессильно разбивалась о словно полностью металлические врата, что построили гномы. Первая атака затихла, едва начавшись, когда бревно затупилось, а затем раскололось, и было сожжено ещё до того, как окончательно развалилось.
Дарле пришлось ставить мини-плавильню, разводить горн, усиливая наконечник тарана стальной «бычьей головой», выплавленную из доспехов пропавших наёмников и немалого количества оружия её солдат.
Под конец осьмицы, когда скрывать пропажи в ночи стало уже невозможно, люди построили второй таран, усиленный и готовый к штурму.
Звонкий голос предводительницы мгновенно улетел в небо:
– Вперёд, наймиты! Распихните для меня врата!
Наёмники бодро окружили таран, напряглись, упираясь руками и ногами в доски и верёвки, и неспешно покатили таран к вратам. Деревянные колёса шли не быстрее хромой лошади, но всё же двигали орудие штурма. Запрягать в него демонов, чтобы дело двигалось быстрее, она не могла. А Берягов берегла, чтобы не терять столь ценных ей солдат. Из ста пятидесяти особей, с которыми покинула Ягудию, события в Светлом лесу пережило меньше сотни. Две трети потерь пришлось на штурм Засечной гряды.
Но таран приближался. И храмовники на стенах, что собирали жертву стрелами всю осьмицу из тех, кто вздумает приблизиться на расстоянии выстрела, в этот день заметно приободрились. Оборона ощетинились луками и на стены встало гораздо больше существ, чем обычно.
Таран стал быстро собирать стрелы. Несколько залпов сделали его похожим на ежа. Случайные стрелы находили цели и среди наёмников. Так н пыльной дороге появились кровавые следы.
Сверху загодя таран обвешали щитами, создав козырек, но щели находились. Доставалось людям и сбоку, что толкали с самых краёв.
– Демоны! – вскричала Дарла, доставая тёмный меч из ножен. – Бросайтесь на стены! Отвлеките стрелков! Наёмникам нужно дать время, чтобы распахнуть ворота.
Капитаны демонов передали приказ по легионам Владыки. Демоны взревели, неохотно подступая к стенам. Они ревели, как быки, не понимая, что им делать у высоких стен, кроме как ловить стрелы. Когти и зубы бессильно скребли по камням храма.
Стрелы посыпались теперь уже на демонов. И судя по тому, как падали иные рослые экземпляры, Дарла поняла, что, хотя бы часть из стрел вымазана в яде.
Но несмотря на то, что её армия несла потери, внимание защитников распылилось.
– Вперёд, сучье племя! Поднажали! – закричала Дарла, не привыкшая к непослушанию. – Ломайте ворота!
Люди у тарана принялись активнее тянуть стенобитное орудие к вратам, на рывке, на разрыв жил. Дарла уже потирала руки, ожидая, как железная голова начнём долбить в створы.
Но Карты смешал Страж. В этот раз он распахнул ворота ещё до того, как к нему подкатился таран. Дарла присвистнула, наблюдая, как из-за створ появился массивный великан.
Он не терял времени даром и принялся орудовать обшитой железом дубиной. Наёмники повылетали из тарана в небо по двое-трое за один удар. Страж завертелся на месте, скидывая с себя и демонов, которым наскучили покатые стены, и они увидели первую доступную жертву, мгновенно бросившись на неё.
Всё бы ничего, но из ворот Храма тут же посыпали сами храмовники. Воины ближнего боя сотнями устремились в атаку прямо на демонов, отсекая им головы, руки, ноги, клешни и рога.
Оружие у храмовников было превосходным. Рубило насмерть.
Дарле не надо было подстёгивать остальных демонов. Они бросились в бой сами, почуяв свежую кровь. В резерве у неё оставались лишь Беряги и тяжеловооруженные наёмники на лошадях. Это облачили в латы перебежчиков, перешедших на сторону Владыки в походе. Всем, кто склонял колено, он даровал оружие. А если оно обагрялось кровью врагов, то и доспехи. Но после штурма Мидрида многим уцелевшим солдатам достались и лошади. Как правило, трофейные, собранные в походе.
Бой закипел у тарана. Мужество храмовников не вызывало сомнения. Они сходились с массивными демонами врукопашную. И умирали молча. Ведь приёмы рукопашного боя в бою с подобными существами не подходили, а оружие без надлежащей брони не спасало от кислоты, которой охотно делились демоны со своими врагами.
Плевались они и ядом, от которого тела корчились в судорогах. У многих демонов сама кровь была до того ядовита, что вздумай Дарла собирать её в колбы, из неё получилась бы отличная взрывчатка.
На кислоту, порезы острыми когтями и укусы не обращал внимания только Страж. Великан как заговорённый крутился в ворот, не давая никому пройти внутрь. Массивная дубина охотно крошила черепа демонам. А толстая шкура потомка нордов и великанов была усилена огромными доспехами. Словно каждый храмовник отдал свои доспехи этому рослому воину.
«Северяне и южане. Норды и дикие кочевники. Расы, которые не создавались богами, но люди, которые подчинились условиям окружающей среды и изменились сами», – невольно отметила предводительница и закричала:
– Каратели, в бой! Ослепите Стража!
Взмахом руки она подтянула на передовую тяжеловооруженную пехоту. Они были отличными стрелками. Гвардейцы Владыки брали Рубежи. Они не обладали магией, не считались демонами, но слыли отличными воинами Бесплодных земель. С одной оговоркой – лошади боялись их ещё больше, чем демонов.
Гвардейцы быстро окружили Стража, выставив перед собой алебарды и копья. Их острия держали великана на расстоянии. Сбив дыхание, Страж уже не так бодро бросался в бой. Тяжело дышал. А когда позади воинов в чёрных доспехах показались стрелки, лишь бессильно взревел, поднимая дубину для защиты глаз в прорезях шлема.