Степан Мазур – Варленд: наследие (страница 11)
Ведьма как кислого в рот взяла, буркнула:
– Да, пиратам всегда было плевать на прочих людей. А ведь и магия проявляет себя в их богатом внутреннем мире. Просто до него надо докопаться. До внутренней силы.
– Это не наши люди. Это вообще не наш мир! – взбеленилась Эйлин. – Ты хочешь стать их учителем или найти Чини?
– Наши, не наши. Какая разница? Всё равно – люди, – обронила наставительно ведьма, которой было уже не так просто отречься от людей. Даже в мыслях.
Эйлин посмотрела на стоящих у леса. Не все ушли. Некоторые остались, взволнованными взглядами окидывая двух неистовых дев. Что ещё выкинут?
Они как весы, качались из стороны в сторону. И каждое последующее слово могло их завоевать или оттолкнуть. Достаточно одного поступка, чтобы переманить их на свою сторону.
Эйлин с Фирадеей переглянулись. Предстоял долгий, обстоятельный разговор с первыми рекрутами.
И тут взгляды обеих зацепились за паруса на горизонте. К островам плыл целый флот.
– Похоже, этот мир похоронит нас быстрее, чем мы развяжем войну, – вздохнула пиратка. – Но лучше так, чем в клетях!
Часть первая: «Круговорот». Глава 6 – Путь несломленных
Леса Войны.
Костёр под Беспалым горел всю ночь к ряду, не смея потухать. Крики взлетали под небо вечером, рвали голос всю ночь, а наутро стали едва слышны. Андрен смотрел на чернеющую кожу обугленного слуги молча. Не отводил взгляд. Искупавшись в крови камней Лагарх, первый мятежник его армии не спешил умирать. Там, где давно испустил бы дух иной живой, этот полумёртвый человек показывал чудеса живучести. Верно, как и на острове Топора, где сыскал себе непыльную работёнку при палачах своего племени.
Пытка на медленном огне получилась спонтанной. Князь просто развёл костёр, поднял повыше, а затем поймал себя на моменте, что просто смотрит в одну точку. А все смотрят на него и ждут новых решений.
Решений Великого Некроманта!
Так почему не уткнуться в костёр, делая вид, что наслаждаешься пытками? Лучше оранжевые всполохи при открытых глазах, чем каменная могила при закрытых. Ведь стоило опустить веки, как князь вновь и вновь видел падающие тела и бесконечные камни, засыпающие друзей.
Грока больше нет… Осознание этой простой истины выпивало все силы.
Это стало довершающим ударом для Андрена после того, как едва ли смирился с тем, что Варта пожертвовала своей жизнью ради него.
Друзья уходили, чтобы он жил. А он не мог им помочь. Фолиан вероятно справил бы ритуал воскрешения как надо, и князь мог бы хоть из края его сознания наблюдать, как возрадуется друг, вновь обретая любимую. Сам же Андрен, отрёкшийся от наследия истинного отца, смог вернуть брату Нерпу только на том свете, понимание чего теперь торчало в сердце чёрным осколком, который уже не извлечь.
«Чёртов Беспалый. Как верно он подобрал момент для атаки»! – постоянно крутилось в голове князя-некроманта, который жаждал мести, но одной смерти для подлости Беспалого теперь было мало.
Горька была истина. Он всё испортил. Шахты крови стали последним пристанищем Нерпы и Грока. Более не тревожа их тел под завалами, Андрен приказал засыпать шахту и у входа поставить плиту с надписью: «здесь покоится дух тех, кто пошёл за мной».
Погребальный костёр перестал иметь значение. Как и крики Беспалого. Не чувствовал князь-некромант и запахов. Ни чужих, ни своих. Тело вообще странно себя вело, словно не до конца свыкнувшись с тем, что снова бьётся сердце. Пограничное состояние между живым человеком и истинным некромантом застопорило сознание князя, и оно не менялось за многие часы.
Лишь крики Владимира немного приводили в чувство. Когда младенец хотел есть, Андрен отправлял слуг за молоком и те добывали его по округе, порой забредая к самой границе.
«Никакой больше крови. Орчёнок должен вырасти достойным продолжением отца, и унаследовать клан Единства. Это единственный возможный путь. Никакого возрождения Фолиана! Отец мёртв и быть посему», – считал Андрен той частью своего сознания, что была от него прежнего и на которую не мог повлиять никакой дар крови.
– Хватит… хватит, – слуга над костром вскоре осип, более не прося пощады.
Андрен прекращал пытки. А затем возобновлял, пока на смену просьбам и стонам не пришло одно лишь молчание. А иногда, видя безумную Беспалого улыбку, даже казалось, что он рад этой пытке.
«Он, верно, думает, что Хозяин вернулся и проявляет свою заботу о нём. Глупец благодарит меня за спасение», – поморщился Андрен, вглядываясь в разбитое в кровь лицо подлого слуги.
Такова была суть раба.
«Истинным рабам нужно лишь одно – служить. Вот их настоящее предназначение. Безропотно примут они пытки из рук господ своих. И сочтут их за высшее благо», – тем больше считал князь-некромант, чем больше проводил времени у костра, порой подкидывая под него ветки, но не поднимая пламя слишком высоко, чтобы окончательно не добить подвешенного.
Он смотрел на пытки и не мог понять, почему просто не убьёт Беспалого. Андрен презирал и ненавидел его.
– Ты едва не получил от меня силы, которые сделали бы тебя почти бессмертным, – обронил ему Андрен, присев на корточки. – Но сам помешал ритуалу, который призван был воскресить орчиху.
– Я сделал это из любви к своему господину! – воскликнул Беспалый, бешено вращая глазами. – Эти орки отвлекали вас от истинной цели!
– Какова же моя истинная цель?
– Вести за собой легионы! – блаженно улыбнулся Беспалый, отключаясь от очередной перегрузки измученного организма.
Сняв слугу с шеста над костром, князь-некромант бросил его на землю, не решаясь добить. Он понимал, что новая смерть ничего не даст. Такие как Беспалый и в посмертии будет верно служить ему.
Вот только кому ему? Князю? Некроманту? Магу? Вождю? Человеку?
«Кто я теперь»? – вновь и вновь посещал один и тот же вопрос уставшего человека.
Вот только и Беспалый уже не был собой, влача своё жалкое существование на грани жизни и смерти.
– Посадить его в гроб и залить маслом на две трети.
– Но в гробу мёд, – напомнил слуга-кобольд.
– Старый мёд разбавить молоком и давать орчёнку, – тут же повелел Андрен. – Пусть впитывает то, что не додала мать. Перелейте его в иные сосуды, опустошив гроб. А затем сделайте то, что я повелел.
Слуги принялись выполнять приказ. Гроб Нерпы снова пригодился, служа уже не смерти, но жизни. Заменить мёд в нём новой жидкостью было делом не долгим. Масла вдоволь хватало в Чёрном замке. Защитники не успели вылить на головы мертвякам все запасы.
Андрен последний раз прислонился лбом к могильной плите орков и попробовал покинуть тело, но не для астральной прогулки, а лишь для того, чтобы умереть на месте и повстречаться с друзьями по ту сторону мира.
Да кто позволит? Не вышло!
Слух предательски поймал шёпот солдат за спиной. Они наблюдали. Молчали всю ночь, а теперь их шёпот множился, ширился среди младших некромантов и всех живых.
Покачиваясь, пришлось вернуться в шатёр, скрываясь от посторонних взглядов.
Время действовать или его разберёт по кусочкам собственная армия. Андрен слышал каждое слово недовольных. Они тревожились. Они не понимали, что будет дальше.
«А действительно, что»? – раздумывал и князь-некромант.
Партизанские отряды не давали вздохнуть спокойно и терзали живых солдат. Альвийская магия укрывала ушастых надёжней тёплого плаща от пронизывающего ветра. Сберегала и от чутья нежити, не позволяя той ощущать жизнь в их телах. Как если бы притупился нюх у собаки или прочего зверя. Так мертвяки теряли свой главный козырь – чутьё. Постоянное ощущение живых сошло на нет. И эти живые терзали теперь армию мёртвых, выпрыгивая из каждого куста, выскакивая из-за каждого дерева. Каждая новая лига несла марширующей на юг армии череду ловушек. Каждая засада щипала силы. Всё играло не на пользу растерянному предводителю, передавшему всю армию в руки альву Халону, но в пользу хозяев этого мира.
Белокожий генерал в доспехах крови рубил врагов без пощады. Страшен был его гнев к дезертирам и предателям, говорили подчинённые. Планы хитры, а последствия дел его бежало впереди армии на много лиг вперёд. Падали к ногам альва замки, едва завидев стройные ряды новой армии. Некогда предавшие самого Фолиана некроманты теперь сдавались со всем гарнизоном. А кто не сдавался, тот всё равно, так или иначе, пополнял беспрерывно растущую армию нежити.
«Может прав Беспалый и моё призвание собрать новые легионы»? – невольно подумал Андрен, оглядываясь на своих полководцев.
Всё шло на руку генералу Халону. Рос его авторитет белокожего альва. Многие уже видели главным его, готовые восстать против самого Некроманта, стремительно теряющего силы и власть.
Но всё изменилось, когда армия нежити подошла к Редутам. Миф о новом руководителе распался с первым же поражением. Халон вернулся в лагерь весь в бинтах и без доспехов. Его раны были обширны. Белокожего предводителя внесли на носилках. Сам он не мог более даже помочиться без помощи. Не ел и не пил.
Но он знал, что придётся держать ответ перед повелителем смерти и покорно ждал своей участи.
Вместе с поверженным альвом в лагерь прибыла и информация. Оказалось, что силы объединённых войск разнесли силы своенравного некроманта, не пожелавшего служить Фолиану. Не спасло и подкрепление воскрешённого некроманта Крава, которого Фолиан ранее послал на подмогу с костяным кораблем, едва прибыли в Новый Некрономикон с острова Топора на костяном корабле.