Степан Мазур – Варленд: бремя обречённых (страница 4)
Тёмный повелитель, отметив успех в смуте среди людей и гномов и полном уничтожении академии Камня, послал их дипломатами к ягудам, как следует обдумав предложение Мота. Смуту в тех землях сеять не следовало. Север и без того полон теней.
Но заручиться поддержкой северных воинов тёмным стоило. К тому же в этих заснеженных краях можно было купить уникальных воинов – Берягов. Искусный продукт академии Льда стоило дорого, но средств на них не жалели. Окупались те вложения многократно, как и при покупке фальчиоров.
Дарла и Мот знали, что армия Владыки множилась за Засечной грядой. Тёмный артефакт собирал силы для решительного наступления на восток. Получая доклады о тёмных легионах, проводники его силы лишь прониклись ещё большей симпатией к своему господину.
Он оберегал их от многих забот в Академии, а за её стенами выдавал в ответ лишь те поручения, которые оба выполняли без особого ущерба для себя. Обман, ложь, коварство, воровство, лицемерие, подлог, жестокость и даже убийства… все эти слова для Дарлы и Мота были близки, так как отображали их суть. Темнота проникала в их сердца всё больше, чем длилось служение Владыке. И тени шептали то, что они хотели слышать.
Когда покинувшие застенки Великой Академии мастер-маги достигли севера, неся волю Владыки и на эти земли, их встретили караваны Ортоксанов, что повели наследника к отцу к родне Мота. Подготовив почву, Тёмный артефакт делал большую ставку на ягудов. Выбор между сильной или мёртвой стороной перед ними даже не стоял. Шансов уцелеть у Империи оставалось все меньше. Времена, когда та расправилась с Некрономиконом, прошли, гномы на помощь не придут, потрёпанные последним походом нежити на горы, о чём судачат уже по всему Варленду, а эльфы слишком заняты Засечной грядой в Светлом лесу, чтобы обращать внимание на прошлый союз. Они сдерживают демонов на северо-западе, давно не заглядывая за спину.
Ягуд-проводник, ехавший рядом с Мотом вдруг закричал, поднял руку, останавливая караван. Мот недовольно повернулся, сверкнул чёрными глазами:
– Что случилось, старикан? Неужто тебя одолело белое безмолвие?
– Нет, внук, голова моя ясна, а взор остёр! – ответил с нескрываемым страхом в голосе дед. Ведь магией он не владел и магов опасался больше мороза. Он прожил всю жизнь среди холодов и прекрасно их понимал, а о коварстве хитрых магов был наслышан. Даже тех, что путешествуют без посохов. – Олбыки что-то почуяли и стадо остановилось.
– Ещё раз назовёшь меня внуком, старик, и я превращу тебя в ледяную статую! – пообещал Мот. – Что там? Бер? Так вытащите его из берлоги и спустите шкуру! Мехов много не бывает, и хоть какая-то радость посмотреть на охоту.
Старый ягуд покачал головой, кивнул и заявил:
– Там была драка. Старый Яшот чувствует запах крови.
– Драка, говоришь? – удивился наследник. – Кто в этих проклятых всеми богами землях вздумал повоевать?
Дарла подогнала своего молодого, расторопного олбыка. Тот резво протиснулся сквозь караван, догнал олбыка Мота и проводника.
– Что там? Почему стоим? – спросила она.
Мот спрыгнул с седла, зашагал в сторону, указанной стариканом. На ходу бросил:
– Кто-то решил пролить свою кровь в снегах. Пойдём, поглядим на глупцов.
Дарла недовольно скривилась, но, глядя на удаляющуюся фигуру, пересилила себя, и сама пошла следом, высоко задирая ноги над сугробами. Если увидят её ненависть к снегу, то никакой ставленницей ей не быть.
– Глупцы бились с бером! – радостно сообщил Яшот, разведав первым. – Победили, но окочурились. Бог Льда прибрал их души!
Мот застыл перед занесённой тушей страшного зверя, попинал ту ногами. Не двигалась.
Дарла склонилась поближе, пригляделась к занесённым снегом фигурам и всплеснула руками:
– Провал меня побери! Да это же Андрен с Гроком.
– Ты уверена?
– Конечно, наши ведущие студиусы. Рысь ещё рядом.
– Она что, пыталась их сожрать?
– Вроде того. Прижалась, как родная. Морда в крови. Видимо, сожрала их чудесную морскую свинку и окочурилась.
– Яда в мелком грызуне было с избытком.
– Проклятая заносчивая Хомо, чтобы ей пусто было как здесь, так и Там!
– Северный зверинец какой-то, – буркнул наследственный лорд. – Что они здесь делают?
Дарла осмотрелась:
– А там что? Заледенелая фигура коня? Одного пожрали, второй замёрз насмерть. Целым!
Мот расплылся в улыбке. Пинки с бера перешли на старых знакомых.
– Не обращай внимания. Магия льда может сделать любую фигуру, не отличимую от оригинала. Не запустить ей лишь сердце. Смотри-ка лучше сюда… я… чую жизнь, – и Мот поднёс к лицу Андрена руку. – Дыхание ощущается на ладони. Они ещё живы! Задание до сих пор выполняют своё, что ли? Вот недоумки!
– Всё борются за признание Архимага, – донеслось от Дарлы. – Было бы до них дело Бурцеусу, в снега не послал бы!
– Одеты не по погоде, – добавил старый Яшот, засуетившись у замерзающих существ. – Доспехи и робы, почти нет мехов. Металл на морозе – плохой помощник. Быстро забирает тепло.
Мот приподнял бровь:
– Зачем ты их спасаешь? Добей!
– Как зачем? – удивился старик. – На рудниках летом был мор и теперь сказывается недобор рабочих рук. Работать приходится даже надсмотрщикам. Каждое существо, способное держать кирку, сейчас оплачивается драгоценными камнями. Мы изрядно заработаем, если сдадим этих доходяг. Смерть же ничего не принесёт нам.
– Что ж, тогда я буду ждать своей доли с продажи, – добавил Мот и стеганул олбыка, быстро теряя интерес к замерзающим.
Дарла же прошлась ногтями по застывающей щеке Андрена, усмехнулась:
– Задание, значит? Оно провалено! Бурцеус потеряет своих лучших учеников. Ой, как жаль. Что ж, если Архимаг проигрывает, значит выигрывает Владыка!
Склонившись к самому лицу, амазонка подарила боевому магу такой долгожданный для неё поцелуй, на который не решилась в Великой Академии.
Затем зашептала, коснувшись носом не по погоде тёплой серёжки:
– Вот ты и умираешь. Но я не хочу, чтобы ты сдох в снегах. Ты должен помучиться подольше. Ягуды правы… Сгинешь в рудниках!
Усмехнувшись, Дарла даже поделилась своей энергией, продолжая жизнь замерзающих существ. Теперь доживут.
– Что делать с рысью? – поднял густую и седую как снег бровь Ашот. – У неё тоже серьга. Ручная работа.
– Выходит, это его зверь? Ручной? – удивилась Дарла, но не сильно, учитывая, что одна шерстяная подруга у Андрена уже была.
– Видимо, использовал её для охоты, – прикинул Яшот. – Она билась с бером! Следы на его горле от её зубов. Наученная. За такую дадут немало денег. И серьга эта не мёрзнет. Это редкость. За такую на севере отдадут многое.
– А какие есть варианты? – спросила Дарла, вновь залезая на олбыка. – Я не про измазанные кровью серьги, я про рысь. Забудь про серьги, Яшот. Кто захочет их носить после блохастого зверья? Скажи лучше, что можно сделать с рысью, чтобы пытали как следует и её?
– В академии Льда за рысь могут дать немало золота, – прикинул Яшот. – Там нужны животные для… опытов. Больших мучений для животного придумать сложно.
– Идеально! И… я тоже жду свой доли, – добавила в тон Моту Дарла и поспешила нагнать компаньона.
На ходу обернулась, ещё раз взглянув на однокурсников.
– А этих точно на рудники, – сказала она без тени сожаления. – Пусть трудятся во славу семьи Ортоксанов.
– Кто идёт за Архимагом, оказывается в тупике, – добавил довольный Мот.
Не прилагая особых усилий, он смотрел, как его недруги попали в плен севера…
Лишь морская свинка слышала все эти слова, но сделать ничего не могла. Бессильно сжимала маленькие лапки, спрятавшись за пазухой Андрена.
Караван двинулся вперёд. Несколько ягудов под руководством старого погонщика на ходу похватал замерзающих пленников мороза, укутали в шкуры и забросил на олбыков. Поспешили вдогонку за караваном. Яшот на первом же привале намазал найденных в снегах путниках жиром с ног до головы и отпоил зимним настоем, что согреет изнутри.
Вскоре группа ягудов уйдёт от основного каравана, свернув в сторону академии Льда, он продаст там рысь и оружие пленников. А орка с человеком сдаст на тяжёлые работы в северные рудники, отослав с другой группой верных людей. И все они вернутся с достатком, монетами разбавятся снежные дни.
Дарла и Мот, уже забыв об однокурсниках, как о свершённом, продолжили с караваном путь в единственный северный город Нешхель, что расположился у края вечных луков, неподалёку от долины горячих источников. Дорога к нему вела их и за самыми лютыми воинами севера. Ведь там, где паслись стада, держали и Берягов на прокорме.
– Как думаешь, зачем Владыке северные воины? – спросила Дарла. – Он же не собирается воевать на севере. Здесь его союзники.
– Твоя глупость граничит лишь с самомнением моего отца, – всё больше дерзил в дороге наследственный лорд, входя в роль будущего северного правителя. – Читай ты про север больше, ты бы знала, что таким существам как Беряги суждено изменить расстановку сил в мире.
– Я слышала о них, но кто они? – проглотила колкость Дарла.
– Они подобно ограм игнорируют влияние магии. Это могучие воины. Им нипочём холода. С сотней таких можно поставить на колени всех Северных варваров. Даже у Северных орков против них нет шансов. Дюжина Берягов перебьёт любой клан.
Дарла волей-неволей проглатывала дерзость бывшего компаньона, которые теперь вёл себя по отношению к ней на доминирующих ролях. И девушке приходилось лишь улыбаться, проглатывая это: