Степан Мазур – Царь Пушкин (страница 2)

Но и спешить некуда. Учёба никуда не денется. Решение простое – грызу ручку, представляя подруг в разных позах. Кто-то гибче и наверняка берёт прогибом и шпагатом, а иные до того расслабляются, что матерятся во время секса, хотя с виду – тихони. Жаль, сразу не узнать, кто есть кто.

И всё же предположения со временем тоже переходят к практике. Познаю их одну за другой. Вот, к примеру, Зина. Сидит рядом, мандражирует и зубрит шпоры. Зачётная блондинка с аппетитным задом. Нет, чтобы найти себе богатого папика и уйти в декрет ещё на первом курсе, но всё ещё делает вид, что хочет получить диплом. И какой – красный! А красный он может быть только от смущения после того, что мы вытворяли с ней на вписке, пока одни робко знакомились, а другие активно действовали.

Я не ханжа, уверен в себе и из-за кудряшек просто не могу избежать женского внимания. Но и половым гигантом я бы себя не назвал. Ведь всё дело – в умеренности и… Наташке.

Гончарова покорила моё сердце, но к ней так быстро не подкатишь.

– Зин, перед смертью не надышишься, – говорю девушке, так как колпачок давно изжёван, а жвачка ещё в автобусе закончилась.

Хоть поговорим по душам, языками зацепимся. А там и на голову давить перестанет, и в сердце пожар прекратится.

– Саша, отвянь. Я просто хочу получить высшее образование, – ответила она и резко отклонилась назад, отчего грудь натянула облегающую кофту, что автоматом создало хорошее настроение.

Ну вот, сидишь и пялишься, как дурак. Вроде не большая грудь, а глаз радуется. Нет в мире ничего интереснее женщин и уже не будет!

Я невольно задерживаю взгляд в районе выреза и с ходу советую:

– Закончи курсы с ноготочками. Делов-то! Зачем убиваться? А работа сразу будет. Будешь собирать куриц по социальным сетям, а они тебя без денег не оставят.

Зина повернулась. Верхняя пуговка быстро сдалась. Одногруппница вроде только коснулась её, как та сама расстегнулась.

Пуньк! И сразу дышать ей легче, и улыбка на лице.

Вот вроде чего я там не видел? А, нет. Всегда интересно! Смотрю снова и снова, смотрю, заглядываю, подсматриваю. Гипноз какой-то, а не грудь. Лучше бы так в шпоры смотрел!

Это не может длиться вечно. Зина фыркает, машет ладошкой в стиле «не мешай» и снова вчитывается в маленькие листики-шпоры. А я оглядываюсь. Группа как группа. Среднячки, если судить по потоку. Одни более-менее спокойны, имея за плечами полное посещение лекций, другие (как я) где-то были, где-то нет.

Да таких большинство! Как принято у студентов, после первого курса мы все расслабились, оперились, загуляли и теперь на втором курсе будем огребать по полной.

Что у нас сегодня? На повестке дня «История отечества» и новый преподаватель, у которого ещё нет любимчиков, но уже есть план к отчислению. Май. На потоке слишком много студентов. Тут тебе и «второгодники», и потянувшиеся после декрета роженицы. А больше всего тех, кто никогда не будет учителем, но хочет красивый диплом с красивыми пятёрками в ряд или любой другой гуманитарный диплом о высшем образовании, на котором можно один раз порезать колбасу и забыть его на дальней полке.

Всё – пыль! Мы всё понимаем. Но делаем вид, что учимся. Я особо не парюсь по части образования. Тётушка приняла мой побег и это победа. Теперь снимает для меня квартиру и каждый месяц подкидывает фиксированную сумму на проживание. Не жирую, держат в тонусе, но жить можно.

Однако, как и всякому студенту, хочется больше. Поэтому подрабатываю – веду школьников по ЕГЭ.

По истории, спросите вы? Нет. Сугубо по русскому языку и литературе, которые я сдал на девяносто пять и девяносто семь баллов, соответственно. Причём без всяких репетиторов. На сколько я сдал историю? На 75… Мы не ищем лёгких путей!

Сбоку прилетела бумажка от Олега Брусилова и тут же послышалось:

– Саня, едрит тя в корень!

Вот у него прямо историческая фамилия. И учиться на историческом сам бог велел. А эта патлатая образина что? С тех пор как вместе съехались на одной квартире, больше зависает на «Доте 2» и мечтает о миллионах в киберспорте. Один раз выиграл городские соревнования. Ну чисто повезло и всё, подсел на лёгкие деньги.

Для общества Олег потерян: ни девушки, на работы. Хреновый из него налогоплательщик, и вряд ли кривого и косого кнопкотыка возьмут в армию после института, но для меня он пока не безнадёжен. Всё-таки находит где-то денег на вторую половину квартплаты в нашей двушке. А где – не спрашиваю.

– Чего, Олежа-а-а? – привычно растягиваю я его имя всякий раз, когда начинает подбешивать.

Или стоять на своём, когда привожу в квартиру девушку и прошу пару часов прогуляться. Сам, главное, не водит. Порой даже закрадывается сомнение «а не из этих ли»? Но потом вижу, как чистит зубы пальцем, (так как зубной щёткой утром чистил мышку от шоколадки) и успокаиваюсь. Не из этих… просто балбес!

Но с одной поправкой – мой балбес. Доверю ли я ему спину? Вряд ли. Нарисую ли член на лбу, когда вместе напьёмся? Бесспорно!

– Ты интернет оплатил? – следует закономерный вопрос от квартиранта, хотя вместе в институт шли и никуда не заходили.

Помнится, он даже доказывал, что «пушить пуджем лучше из-за кустов, используя крюк». Задрот бестолковый. В такие моменты диалогов я молчу и делаю вид, что не с ним, пока не побили за компанию.

А вот в институте на него не обращают внимания. Вокруг в большинстве своём такие же задроты или те, кому всё равно, что происходит вокруг. А всяким активистам мы сами устроим «тёмную» при случае.

Таков путь демократии. Уважай мнение большинства и не выёживайся!

– Нет ещё, – напоминаю я очевидное. – Мы вроде на экзамене!

– И что? Интернет всегда нужен!

– Олежа, ты такой бойкий. Никак кружку от нефти отмыл? – добавляю вслух, руками обозначая аудиторию. – Или в чём она у тебя?

– Ой, да какая кружка? – отмахиваемся мой кореш и грозит кулаком. – Смотри мне, если катки сегодня пропущу, жопа тебе, Пушкин! Лучше оплати… предупреждаю.

Почему я позволяю ему жить в квартире, которую снимает тётя? Потому что его половину денег за съём в основном трачу на Наташку. И вот уже второй раз всплывает это имя… Наталья.

Наталья Гончарова особая! Не из дворовых девушек. Манерная. И в забегаловках картошкой фри питаться не будет. Ей нужны приличные кафе, концерты именитых артистов, (которые, слава богу, не часто посещают наш город) и постановки о высоком, а не разговоры об игрушках под дешёвое пиво.

А так – сплошное развитие. И даже когда дарим цветы артистам, я скрежетаю зубами, но улыбаюсь и хлопаю. Порой даже кричу «браво!». Потом, правда, вообще не могу вспомнить о чём шла речь в постановке, так как современная драматургия явно не для меня рассчитана. Но ей – заходит. И я должен соответствовать. Для чего? Для развития!

Натали пытается сделать из меня аристократа: правильно ходить, говорить, одеваться. Тема обычная, когда девушка рассчитывает переделать парня под себя и окультурить, прежде чем представить родителям.

Я всю эту тему с манерами не очень-то воспринимаю. Но и в быдло превращаться нельзя. Поэтому – компромисс. С Натальей – кавалер, с остальными – рядовой студент, не смотря на семейное прошлое. Воспитания тётушки в своё время хватило, когда родителям не до меня было в вечных разъездах. При словах типа «пипидастр» не ржу и на том спасибо.

К счастью, сегодня никакой культурной ломки. Сегодня на мне толстовка. А Наталью подкосила ангина. Староста – Женька, уже уведомлена. А вот сама Наташка понятия не имеет, что с Женей тоже было. На моём дне рожденье. Когда я был в хлам и читал стихи на столе, как на пьедестале. Всем нравилось. Даже Олежа хлопал. А что читал – не помню. Наверное, Лермонтова или Есенина. Душевнее они как-то, народу проще.

Что я могу сказать по этому поводу? Только одно – испытываю слабость к рыжим девушкам. Тем Женька и подцепила. Схема простая: пришла, улыбнулась, рыжая – поплыл. Вот почему бы Наташке не подкраситься? Ходит мрачнее ночи и волосы цвета воронова крыла.

В своё оправдание могу сказать, что именно Наташу я начал познавать и окучивать уже после дня рождения. Да и не считается это, когда просто держишься за руки, разговаривая о высоком.

Эх, Гончарова… Сколько в этой недоступной даме ступеней? Все придётся покорить. Но я парень упорный. Иногда даже упёртый. Стисну зубы и преодолею!

Вот выздоровеет Наталья Николаевна, щечки порозовеют и продолжим на чём остановились… На поцелуях в щёчку на прощание и при встрече. Не густо, конечно, но лыба уже начала расплываться по лицу, дорисовывая ситуацию в спальной позже.

Додумать не дали. В аудиторию вдруг вошёл человек эпохи Серебряного века литературы: фрак, узкие туфли блестят, брюки словно из музея поздней археологии. И усики «а-ля франт». Маленькие, аккуратные, подвёрнутые у кончиков.

Как он это сделал?

– Моя фамилия – Дантес, – с ходу представился новый преподаватель Истории Отечества.

Девушек в нашей группе в четыре раза больше, чем парней. Но все хором тут же взвыли, намекая на меня. А Олежа сразу на всю аудиторию уточнил:

– Жорж? – и добавил тише, прикрывая лицо ладонью от преподавателя и активно жестикулируя для меня. – Ну всё, Пушкин. Жопа тебе… Застрелят.

Я бы ничуть не удивился, если Дантес после этого снимет белую перчатку и вызовет Брусилова на дуэль. Но перчаток на нём не было. Как и колец или иных браслетов. Только кулон на шее висит с зелёным камнем. Неброский, на кожаном ремешке. А изумруд там вставлен или бижутерия, сказать сложно.