Степан Мазур – Тот самый массажист (страница 8)
– Ты чего? – возмутилась она, теряя ощущение кайфа.
Ещё распалённая, горячая, на эмоциях и купаясь в ощущениях, она жаждала продолжения.
– Ты замужем! – сказал он тихо, но грозно.
Путы спрута, что оплели душу, в миг как обрезало.
«Вот и вся любовь», – отметил мозг.
– Да, и что? – она с заметным трудом приподнялась, вновь села на край стола.
Любовь желала только одного – продолжения. Всё остальное – частности. Они её мало интересовали.
«А, может, и вправду, ну их к чёрту»?
– Но это неправильно, – он попытался натянуть обратно штаны и быть не мальчиком, но мужчиной. Вдруг повезёт очутиться в том возрасте, когда люди с яйцами начинают отвечать за свои поступки?
В её глазах мелькнуло непонимание, даже – удивление. Владимир понял, что толку в отказе уже нет. Всё и так случилось… и теперь уже её соки стекали с довольного змея и пятнали рабочую одежду, а не его трусы, как час назад.
«Ну ты кобе-е-ель», – протянул мозг: «Как там можно, вообще»?
Контуры члена ярко выделялись на оттянутой ткани. Не скроешь. Палка искушения найдёт лазейку. Поймёт, как выбраться.
«Чёртова слепая змея! Ты сегодня решила меня доконать»? – мелькнуло в голове, перехватывая управления у вечно сомневающегося мозга.
– Что, прям неправильно? – переспросила она, соскочила со стола, припала на колени и вновь стянув с него штаны, подхватила головку губами. Затем тщательно заработала ртом, помогая себе правой рукой.
«Захват с подкруткой»! – поразился мозг: «Тут мои полномочия – всё».
Приём оказался настолько неистовый, что массажиста едва не согнуло пополам. Он хотел отстраниться, сказать «нет» и спрятаться хотя бы в душе, но тут она применила новый коронный приём – заглотила до самого горла.
«Горловой минет!» – восхитился мозг: «Как слепы мы были, Володь. Вот же настоящая богиня! А все вокруг дуры и не лечатся!»
Как и любой мужчина, Владимир всю жизнь мечтал ощутить подобное. Но его восемнадцать сантиметров необрезанной плоти далеко не узкого прибора чаще казались девушкам, с которыми встречался в разное время жизни, чем-то вроде дубинки, что обязательно застрянет в горле. И все натуральные попытки подобного чаще приводили лишь к естественному рефлексу… Рефлексу отторжения!
Но Люба словно расширила границы физики, показав фокус, на который он смотрел с замиранием сердца.
Хоп и нету.
«Вот она – сила подавления воли!» – рукоплескал ей мозг: «Настоящая женщина»!
Володя кивнул, внутренне согласный. А когда обхватила его ягодицы и сдавила, властно прижимая к себе, последние оплоты стойкости рухнули.
Покорила мужчину!
Добивая поверженную волю массажиста, Люба взяла так глубоко, что губы коснулись лобковых волос. От чего сердце Богатырёва снова забилось так, что грозило вырваться из груди и побежать прочь из кабинета.
«Ах вот, что значит сила настойчивости людей без кадыка», – понял Володя и принял эту игру.
Взыграло! Начал, так доводи до конца.
«До победного конца».
Обхватив её голову ладонями, массажист вдруг почувствовал насколько мягкие и приятные её губы на ощупь. Робко сжал её голову, чуть больше насаживая на своё естество. Но её руки оставались свободными и не делали никаких попыток отстраниться.
Тогда Володя и понял, что ей нравится его новая инициатива. Воодушевленный, он ускорился.
«Изменяешь, значит?» – мелькало в сознании. Он словно наказывал её: «Ну так делай это со всей страстью»!
Массажист так увлёкся этим процессом, что пышная нимфа в какой-то момент лишь устало опустилась на пол.
– У меня уже челюсть сводит, – призналась Люба. – Ты долго? Долгоиграющий такой, аж зависть берёт. Вот кому-то повезло.
Она посмотрела снизу-вверх, но не как перепуганный затравленный котёнок, а как довольная сытая кошка. Неторопливо и со вкусом смахнула лишний сок с подбородка, поднялась. В этой игре никого нельзя унизить. Здесь нет победителей и проигравших. Однако, Владимиру стало стыдно, что игра в одни ворота. В конце концов, это её выбор с кем спать. Случаи разные бывают. К примеру, муж импотент. Или поженились не по любви и добирают. Или слишком рано поженились и успели остыть и хочется урвать кусочек другой жизни.
«Добирает на стороне. Ощущений, как минимум», – тут же подтвердил мозг и послал волевой рапорт: «Займись уже ей как следует»!
Богатырёв помог женщине подняться, подвёл к диванчику ожидания, поставил на коленки на край мягкой обивки и немного склонил. Обзору предстала мокрая, истекающая соком открытая устрица. Природа сделала всё возможное, чтобы он обратил на неё внимание: горячая, влажная, с приливом крови к нежным тканям.
Если бы мозг мог улыбаться, он бы не переставал это делать, заявив:
«Просто бери и владей»!
Массажист вошёл мощно, даже немного грубо. Смазки столько, что вогнал ствол сразу по самый корень. Ранее немного опустошённые, но всё еще полные заряда тестикулы шлёпали по обширным ягодицам, как будто путник стучал в дверь в поисках ночного приюта.
Бам-бам-бам.
Она вскрикнула на входе. Но не от боли, а от удивления. А затем прониклась.
– Володя… я… приятно… удивлена.
«А я вообще в восторге», – добавил мозг.
Затем звуки стали томными, требовательными. Ему открыли пещеру. Его согревают в ней. Его обязательно накормят. Всё с путником будет хорошо. Молодец, что заглянул на огонёк.
Люба кайфовала от резких, широких движений. Источая желание и восторг, она подмахивала задом, подаваясь навстречу и делала всё, чтобы он проникал глубже.
Массажист обхватил её широкие бедра, стараясь не упасть и не уронить, но продолжить долбить как отбойный молоток асфальт.
Пальцы сжали мягкие, податливые булки чуть сильнее, чем следовало. И тут она тут же вскрикнула:
– Только без следов!
«Ага! Всё-таки переживает».
Владимир вдруг понял, что занимается сексом с замужней женщиной. Точнее, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это делает. И оба хотят этого.
«Володь, дверь в кабинет-то не закрыта»! – напомнил мозг и тут же перечислил: «Сколько прошло времени вообще неизвестно. В любой момент в кабинет может войти кто угодно. К примеру, Вика с администрации».
От осознания, что вся жизнь вдруг повисла на волоске, и их могут застукать, после чего выгнать его с позором с отличной работы, массажист вдруг добежал до финиша. Мозг просто крикнул: «давай, оплодотвори её! Дети голодными не будут! Видишь сколько ест? И тебя накормит. Нам сойдёт и такая богиня. Всё-таки раньше они были потолще. Помнишь женщин Рубенса? Пышечки такие обаятельные»!
Понимание, что занимается сексом без презерватива, пришло с первым выстрелом. В голове как переклинило. Но вместо того, чтобы выйти, закончив хотя бы прерванным половым актом, он только сильнее обхватил её за бедра и прижал к себе, наполняя матку семенем.
«Этот мир должен носить наших наследников!» – восторгался мозг, как будто рядом бушевал гром и молния, играла эпичная музыка, а он кричал со скалы.
Люба застонала, не в силах больше сдерживаться от прилива эмоций. И застыла, словно всасывала всё губкой. Впитывала самими стенками, пропитывалась соком как эликсиром омоложения. Но семени было слишком много. Стоило массажисту выйти, как она потекла по ляжкам и беззастенчиво капала на софу. Массажист отступил на пару шагов, запутавшись в штанах. Понимая, что всё равно стираться, натянул по пояс прямо на мокрое. Затем подошёл к массажному столу, сгреб простынку и протянул ей. Прикрыл.
Люба беззастенчиво стала ей вытираться прямо там, на месте.
– Может, в душ? – предложил Богатырёв.
– Нет, не хочу, – огорошила она. – Я приняла душ после тренировки перед походом к тебе.
«Она всё спланировала заранее!» – мозг словно включился только что, оценивая коварство женщин-искусительниц.
Владимир моргнул и вдруг прозрел. На смену богине пришла в кабинет пошлая толстуха с уже потухшими глазами, которая просто взяла своё. Да, она как следует оттянулась. Этого не отнять. Но чем это теперь закончится, не мог сказать никто.
«Развод для неё? Увольнение для тебя? А, может, ты уже вообще стал папой»? – подкинул дров в костёр паники мозг.
– Твою мать… что я наделал? – обронил Володя, не зная, что ещё сказать.
Вместе со слабостью и расслабленностью пришло сожаление. И раскаяние. Осознание на тему того, какой он всё-таки осёл, стояло в очереди на восприятие. Мыслительный процесс был перегружен.
«Всё поставили на кон, Володя-я-я!» – завыл мозг. – «Ради чего? Богини? Нет! Ради копии. А она даже не свободна! Господи, да мы же покусились на чью-то семью! Что теперь буде-е-ет?»
– А мне понравилось, – проворковала она и робко улыбнулась, прячась за шторкой и разбираясь с одеждой. – Только…
– Что?