Степан Мазур – Тот самый массажист (страница 10)
Едва Володя соглашался, как мозг тут же контратаковал доводами: «С другой стороны, бока весят. Толстая. Машины нету. Ещё и борщ пересаливает наверняка. Фу»!
Володя снова кивал, немного кис, как рассольник на плите.
«Но в то же время довольно активная, бойкая, даже инициативная», – снова переходил на другую сторону мозг: «Надо брать»!
– Так, что происходит? – спросил Владимир у песочных часов. – Что это за двойственность мыслей?
Додумать не дали. В кабинет постучали. Началось время нового приёма.
– Входите, – сказал он громче.
Мозг готов был представить сексапильную красотку, которая точно вернёт его на грешную землю и заставит сосредоточиться… Но в кабинете вошла седая старушка.
«Ну не-е-ет, этого добра нам не надо», – отметил мозг и добавил: «И слава богу»!
Владимир даже улыбнулся. Маленькая, сморщенная, но с пышной причёской, как божий одуванчик, бабушка подкупала одним своим видом. Что она делала в спортивно-оздоровительном центре? Наверняка любящий внук привёз, подарив купон на разовое посещение. Заберёт ближе к вечеру.
«Ну хоть этот час спокойно поработаю», – подумал Владимир и снова на время стал примерным массажистом. Даже шутил, подбадривая старушку и делая ей комплименты. По доброте душевной, а не корысти ради.
Играла лёгкая музыка. Телефон в вибро-режиме сходил с ума, прыгая по столу. Один раз Владимир даже взял пятиминутный перерыв. А делая вид, что моет руки у раковины, подхватил его и углубился в чтение. Люба была в ударе. Фотографии и пылкие признания сыпались на него градом. Она осталась довольна «глубоким массажем». И рассчитывала «углубить курс». Он читал эти недвусмысленные намёки с большим удовольствием. И только одна только мысль не давала покоя – но ведь замужем!
Не выдержав мук совести, наконец, Володя написал в ответ «
«По ту сторону экрана тоже должна идти битва с совестью. И вообще она уже, наверняка, заблокировала твой телефон и двинула в сторону тибетской границы», – заявил мозг: «Всё, не думай о ней больше! Никогда».
Первый послеобеденный сеанс закончился. А ответа всё не было.
«Вот и отлично, наверняка уже заказала билеты и двинет в горы на уединение».
Богатырёв без особого удовольствия доделывал следующий сеанс худосочной спортсменке с видом анорексички. Когда девушка худела, это одно. Но, когда искренне хотелось от её вида накормить её – это другое.
«Чего там мять-то? Кожа да кости! Какая там спортивная форма? Откормиться бы сначала. Да ведь ложки лишней в рот не возьмёт. Совсем сдурели, считая каждую калорию».
Пока мозг бурчал, телефон вновь оповестил о себе. Сгорая от нетерпения, Владимир едва дождался окончания сеанса. Лишь дверь закрылась, как он как молния метнулся к гаджету.
«
«Похоже, никаких мук совести. Даже намёка», – заключил мозг: «Володь, так бывает»?
Вновь наползла улыбка на лицо Владимира. За этим выражением лица его и застала Лариса Борисовна. Владелица заведения по обыкновению забила последние рабочие полчаса перед закрытием на себя. Так ей легче спалось, как она сама утверждала. Но была и ещё одна причина.
– Чего лыбишься? – пробурчала начальница.
– Да так, погода хорошая… весна, – действительно улыбнулся Володя, обозначая ямочку на щеке.
Едва предыдущая клиентка покинула кабинет, как Лариса Борисовна начала действовать. Без всякого стеснения эта высокая стройная женщина для своих 45+ разделась прямо перед ним, покидав одежду прямо на софу. Затем кинула полотенце на стол и легла прямо поверх не сменённой простыни.
– А, ну тогда закрой дверь, – теперь улыбнулась уже она. – Хватит халявить, пришло время как следует поработать!
Стараясь не обращать внимания на большую грудь, (что молодыми дыньками свисала несколько ниже, чем положено природой), Владимир проскользнул к двери и щёлкнул закрывашкой на замке. Никто не должен их тревожить. Никто не должен знать. Ни единая душа.
Лариса Борисовна неторопливо повернулась, раздвинула ноги и томно произнесла:
– Давай, дорогой. Ты знаешь, что делать.
Богатырёв знал. А как иначе молодой массажист мог получить работу, подвинув всех конкурентов?
Глава 7 – Использованный
Владимир вздохнул и нехотя склонился лицом между ног владелицы Женского рая. Работа по договору найма это – хорошо и прекрасно. Но есть ещё и «обстоятельства вне трудового договора». Они же устные обязательства, о которых не принято упоминать в отчётах или при получении премии. А обстоятельства жизни таковы, что без них на работу было не попасть.
Как иначе он бы выделился среди трёх десятков специалистов, желающих попасть на отличные условия и высокий оклад? Там, где не хватало рук, его первым союзником был язык… Но много слов от него не ждали. Раз Лариса Борисовна захотела, то хоть вывернись наизнанку. Она начальница и этим всё сказано – соглашайся или уходи.
«Можно говорить сколько угодно, что ты классный специалист, но лучше подтверждать делом», – добавил мозг с ехидцей.
Говорить красиво Богатырёв не умел, но этого не требовалось одинокой женщине «за сорок» с огромным счётом в банке. Она предпочитала парней малоразговорчивых, но поинициативнее и тех, кто любит делать.
Володя мог признаться, это даже несколько импонировало. Ведь тех, кто готов был не только работать, но и дорабатывать, Лариса Борисовна могла найти по щелчку пальца. Один звонок и в очередь встанут. Но выбрала его.
«Язык мой не всегда враг мой», – подумал Владимир, начиная кунилингус.
Ласки на сон грядущий, – так она их называла. Ей потом, мол, крепче спится.
«А тебе даже почти не снятся кошмары. Всё-таки на вид не совсем старушка. Скорее, милфа», – объяснил мозг, пока язык был занят делом: «Сексапильная, следящая за собой мамочка, у которой, возможно, даже есть внуки. Но тебе она их не покажет. Как и всю свою жизнь за пределами отношений босс-подчинённый. Ты раб этой системы, Володь».
Впрочем, много ей не требовалось. Пару минут увёртываний попой, вскрики по нарастающей, прихваченная её властной рукой голова и – готово. А всего то и стоит, клитор найти, поймать и не отпускать, пока не сдастся. Не давать передышки. Не до ласки и нежностей ей, мол. Ценит своё и чужое время, так что – быстрее, быстрее, быстрее!
Позднее прополоскав рот раствором для зубной эмали, Владимир посмотрел на себя в зеркало. Вечерняя процедура становилась привычной. Как тренировка. В целом, тренировал медиальную и латеральную подъязычные мышцы. Всего-то три-четыре тренировки в неделю. А иногда даже один-два раза, если сильно занята или по естественным причинам. Примерно раз в месяц вообще везёт – отдых дней на пять, спасибо природе.
«Но до климакса ещё много лет трудиться, так что сильно на поблажки не надейся», – заявил мозг, точно зная, что отпуск если и будет теперь, то не больше пяти-шести дней в году.
Сплюнув, массажист вновь посмотрел на себя в зеркало. Улыбнулся. Вроде пообвыкся, никакой брезгливости. Ему не сложно. Ей приятно. А в конце месяца – премиальные. Как ещё закрепиться в столице? Это почти чаевые за вип-услуги.
«Главное не скатиться до того, чтобы начать предлагать подобное и всем клиенткам. А то уже не массажист, а проститут какой-то будешь. Или у мужиков это иначе называется? Жигало?»
– Услуга мимо кассы. «Допы-плюс» от озабоченного массажиста, – буркнул Володя и пошёл ужинать.
Забирая из почти пустой столовой свой ужин на холодном подносе под плёнкой, Владимир иногда считал себя шлюхой в мужском обличье. Использованный, как презерватив. Разве что совсем старый, образца девятнадцатого-двадцатого века, то есть – многократного действия. Такой, который можно помыть, просушить, дать отдохнуть, а как приспичит – снова-здорова! Начинай по новой.
Это жизнь. И уже завтра его использую повторно. Она просто вновь поманит наманикюренным пальчиком или скажет банальное «иди сюда», и ему не останется ничего иного, как вновь склонить лицо и уткнуться носом чуть ниже аккуратного, облагороженного, чистого, но всё же куста.
Конечно, Ларисе Борисовне предлагали полную депиляцию в соседнем кабинете. Но она называла эту блажь данью моде и считала себя человеком более старой закалки. Их тех, кому дует. Оттого волосы упрямо лезли массажисту в нос, щекотали и делали жизнь невыносимой вплоть до ощущения чиха. Но едва всё завершалось, как единственное, что оставалось на память – это красные пятна от подбородка до носа. Они оставались, когда пахнущие кремом пальцы упрямо касались его затылка, приманивали ближе, затем, фиксировали, пока не достигнет пика. Однако, пару часов спустя уходили и они.
Процедура всегда заканчивается так: десяток секунд подвываний, немного дергаются ноги, томный протяжный выдох и вот уже пальцы в злотых кольцах с драгоценными камнями освобождают его пряди.
На прощание она изображала даже нечто вроде одобрительной улыбки, как важный куратор некоего его жизненного проекта. А затем подскакивала со стола, как взведённая пружина, быстро одевалась и уходила. В коридоре на следующий день здоровалась, как ни в чём не бывало. Это раздражало только первые три раза. Затем привык. Человек ко всему привыкает… Особенно, когда у него ипотека.