Степан Мазур – Тот самый массажист (страница 9)
– У меня «особые» дни, – пояснила Любовь. – Могу залететь.
Массажиста как холодным душем облили.
ЧТО?!
Он вдруг понял, что побледнел. Вот она – расплата за минутное удовольствие. Ну или пятиминутное. Или даже час прошёл? Не важно, главное – удовольствие было. А вот уже началось возмездие. Жизнь не будет прежней!
– Это… это значит, – заблеял массажист как козёл, застуканный в огороде возле пожёванной капусты.
– Да не всё так просто. Мы же не в кино, где дети по щелчку пальца получаются. И вообще, не переживай, – она на миг показалась из-за шторки. – Я обо всем позабочусь.
– Таблетки? – хрипло выдавил любовник на сеанс из себя.
Голос снова не свой. И под ложечкой сосёт. Не страх, не ужас, но ощущение не из приятных. Что-то типа «я накосячил, а отвечает она». И ощущение, что уже ничего нельзя перемотать назад, настигло следом. Он попытался подобрать слова, но не смог сказать ничего.
«Всё хреново, Володь. Что ещё? Ну, накосячили. С кем не бывает?»
– Да, не думай об этом, – она показалась из-за шторки уже одетой. Приблизилась и чмокнула в щеку. – Мой любимый массажист. Когда работаешь в следующий раз?
– Завтра. Потом через два дня, – ответил он на автомате.
«Чего? Завтра уже не существует! Ты переспал с замужней женщиной! Теперь в тебя либо молния попадёт у храма, либо сибирской язвы в чае прикупишь на развес. Карма, всё такое. А если доберёшься до автомобиля каким-то чудом, то конечно же, взорвётся бомба, едва провернёшь ключ в замке зажигания. И это только сегодня, Володь!»
Массажист кивнул. Так и должно быть в разумном мире. Как иначе? Воруешь – тюрьма. Кончаешь – отцовство. Сколько веревочке не виться, а конец… доволен.
– Я приду. Будь уверен, – пообещала она, доставая из кармана пачку клубничной жвачки.
Протянула. Он покачал головой.
– Нет, спасибо, – и тише добавил. – Хорошо, буду ждать.
«А мы что, реально не собираемся сбежать в другую страну»? – удивился мозг: «Может, хотя бы в горы? На недельку, а»?
Она открыла дверь, исчезла. А он снова присел на край софы. Что теперь? Жизнь никогда не будет прежней, в этом мозг прав. Но бежать тоже не вариант.
«Что, даже в лес не рванём в отшельники? На жалкий месячишко»?
Массажист поднялся и подошёл к столу. Посмотрел на телефон. Двадцать пять минут перерыва. Должно хватить, чтобы всё постирать. Ну а то, что ещё один приём до обеда будет в сырой одежде, так это уже мелочи жизни.
Просто издержки профессии.
Глава 6 – А что, если…
Владимир жевал обед, не чувствуя вкуса. Вроде апельсиновый сок и авокадо порой ощущались на губах, но весь остальной сок жизни словно остался там, на софе и… в Любе. Это была пошлость? Нет, сама – жизнь! Её зарождение. Тот ответственный момент, когда чуть что и сразу – папа.
«Что теперь будет? Что будет-то»? – вяло паниковал мозг и добавлял скорее из вредности: «Ты вообще дурак? Ты чего натворил? Ой дура-а-а-к. Посмотрите на него. Тут дурак сидит! Люди, видите? Глупый-глупый дурачина! Вроде мужик, а присмотришься – ма-а-а-альичк»!
Рис с овощами с острой подливой точно прошёл мимо вкусовых рецепторов массажиста. Зато в голове застрял новый вопрос от мозга:
«А что, если у неё уже есть дети»?
Глаза безотрывно смотрела на листик. Номер телефона на бумажке. Вроде, позвони, да узнай. Люба оставила его на кушетке за ширмой. Цифры и поцелуй с помадой. Как понюхать, так бумага до сих пор пропитана клубничным вкусом. А как подумать, так влезает в чью-то семью, наверняка разрушая нечто важное, доброе, вечное.
«Нет, ну а что, если у неё действительно есть ребёнок? двое… дюжина! А, может, и лезть не стоит»?
Володя понял, что ему всё больше и больше нравился вкус клубники. Они пропитали всё вокруг. Нет ни апельсинового сока, ни вкуса авокадо, ни риса, ни перца. Мир – сплошная клубника. А всё от того, что приятные ощущения в паху длились до сих пор.
Послевкусие.
«Но она же замужем»! – вновь и вновь твердил мозг.
Как договориться с собой? Измена против интриги. Страсть против силы воли. Война с совестью? Хватит ли места для чести среди этого сумбура?
«Нет, честь это, пожалуй, про немного другое. Свою честь ты не терял», – подчеркнул мозг, вновь вяло оправдываясь: «Ты холост, в поиске. А с той стороны семьи просто недостаточно держат, раз Люба бросается на твою «канатную верёвку». Володь, ты не такой уж и плохой человек, если подумать. Не ты к ней пришёл уводить из семьи. Она сама пришла. С этим никто не поспорит».
Богатырёв верил и не верил ему одновременно. А попутно пытался представить картину, как она приходит домой, а муж встречает на пороге в трусах, с бутылкой крепкого алкоголя в руках и кричит что-то гнусное про шалав и хлебушек. Может, даже подходит и бьёт по щеке наотмашь. Не за то, что изменила. А за какую-нибудь мелочь, вроде как борща не сварила. Или опоздала на полчаса, когда в семье – комендантский час. Сроком от «да», прозвучавшего в ЗАГСе до крышки гроба, которая стукнет при таком раскладе совсем скоро.
«Тогда, да», – уверенно заявил мозг: «От такого мужа, не грех и женщину увести. Но что, если он совсем другой? Что, если ждёт её дома с тапочками в зубах. Что, если сам уже приготовив первое, второе и компот? Стоит в фартуке. И плачет, плачет, плачет…»
– От лука, что ли? – буркнул массажист.
«Нет, только об большой любви. Плачет, целуя ей руки», – со всем возможным коварством подкинул новую идею мозг и выдал целую гору: «Нет, ну а если у неё все-таки есть дети? Много детей! Тогда ты – разлучник. Понял, шляпа болотная?».
– Это что получается, я целую семью рушу? – прошептал Володя одноразовому стаканчику. – Не картонную, не гипотетическую, а истинный институт брака.
«Так нельзя!» – вновь накручивал мозг: «И не выдумывай, что у него тоже есть любовница. Мы же уже сошлись на том, что стоит в тельняшке и старых труханах с бутылкой в руке. Да?»
Володя кивнул:
– Их же воротит друг от друга!
Пока шла война с самим собой, бесконтрольные пальцы уже вбивали в телефон её номер. Вот и приложение. Высветилась аватарка.
«Да, её фото!» – подчеркнул мозг.
Сердце затрепетало быстрей. Низ живота тревожно дёрнулся, напоминая о приятных ощущениях утра.
«Надо повторить», – одобрил мозг, довольный приливами эндорфинов.
Все вместе, в союзе, они заставили пальцы двигаться ровно так, как надо.
«
У Богатырёва на приложения тоже стояла красивая аватарка. На ней он не в рабочей одежде массажиста, а за рулём личного автомобиля в момент покупки.
Ну как за рулём? Видно один руль. Пожалуй, единственное, что в автомобиле выглядит более-менее живым. Но главное – бренд. Японский, хорошо узнаваемый во всём мире. И какая разница, что он один из немногих людей, которые ездят с правым рулём в столице?
Ответ от собеседницы не заставил себя должно ждать:
Владимир вдруг понял, что карябает вилкой по дну тарелки и с недоумением уставился на опустевший поднос. Не заметил, как уплёл порцию. А ещё жаловался, что вкуса и аппетита нет. Есть, просто некогда. О другом думает.
Пальцы что-то вбивали в ответ на смартфоне. Но медленно. Мысль только созревала… Люба оказалась быстрее.
Следом за сообщением прилетела фотография! Она сидела на заднем сиденье автомобиля, делая селфи. Всё бы ничего, но левая грудь была обнажена. Платье приспущено с плеч. И розовый сосок напрягся, угодив прямо в глаз целеуказателем. Снайпер поразила единственно возможную мишень – массажиста.
«Коварная»! – отметил мозг.
– Что ты делаешь? А если заметят? – прошептал Володя, расплываясь в улыбке.
Настроение вдруг поднялось до небес. У каждого человека должен быть человек, с которым можно попошлить по душам.
«Ну заметят и что? Женщинам можно всё, когда очень хочется», – распределил всё по полочкам мозг. – «Да и какая разница таксисту? Он должен смотреть за дорогой. А мегаполис слишком большой, чтобы знать каждого пассажира в лицо. В конце концов, каждый из таксистов озабоченный. Мужик же!»
В ответ Владимир написал только «
Часы так некстати запикали, давая понять, что перерыв на обед закончен. Отдав поднос столовой, массажист вернулся в массажный кабинет. Утрешняя форма на нём быстро досохла с помощью фена. Руки как-то сами, без участия головы, сменили бельё на массажном столе. Он сел за рабочий стол, взял медицинский журнал и попробовал углубиться в медицинскую статью, но не смог осилить и одного абзаца. Вроде читал предложения, понимал слова, но общая суть ускользала.
Мозг думал о другом. Вспомнились деньки в медицинском колледже, когда молодой и безбашенный, Владимир Богатырёв тоже думал только о сексе и девушках. И, конечно, сексе с девушками. Прав он. любой мужик – бабник. В период полового созревания, так точно. Но не все это показывают. Потому что некоторым просто нечего показывать. Размерами обделила природа.
Вот и сейчас он думал о другой.
«Пухленькая, это да. Но какая подкрутка», – то и дело напоминал мозг: «А глаза-то те завидущие сколько ещё секретов таят»?