Степан Мазур – Тот самый массажист 3 (страница 12)

– Пап! Это бабушкины трусы! – первой заметила нестыковки Вероничка, доставая нечто, похожее на флаг Финляндии с белыми и синими полосками.

– Но трусы же, – выдержал и этот удар генерал, только усами передёрнул, словно проверил, что на месте.

– Боря, это зимняя одежда! – достала штаны с подкладом жена следом. – Зачем они в тропиках?

– Так мне спокойнее, – ушёл в глухую оборону муж. – Ночью не замёрзнешь!

Дочка тут же добавила:

– Это не мой купальник, пап!

– А чей? Он же женский.

– Мамин. Старый, – прикинула дочь. – Мам, ты же его выкинула вроде?

– Да… ещё в прошлом году, – припомнила супруга. – Ты что, не на мусорку его отнёс, а на дачу отвёз?

– Я думал гамак сделать.

– Чего-о-о? – округлила глаза жена.

– Для кота.

– Так у нас нет кота!

– А так покачался бы в гамаке и завёлся, – парировал супруг. – От соседей. Сам собой.

– От соседей только тараканы сами собой заводятся!

– Пап, ну ты даёшь. Котиков не так заводят, – улыбнулась следом дочь.

– Короче, отдашь маме, – пробурчал отец, сложив руки на груди.

Но Анна Тоненьких не сдавалась:

– А зачем мне удочка? – не поняла супруга, доставая «мужские артефакты» следом.

– Там же море рядом, порыбачишь, – наставил на путь истинный непутёвых женщин глава семейства. – С голоду хоть не помрёте, если деньги все просадите!

– Это не косметика, – фыркнула дочка следом. – Это мелок от тараканов «Машенька»! Тут же так и написано, пап. Читать не умеешь?

– «Фея», «Принцесса», «Машенька», какая разница? Упаковки красивые. Вводят в заблуждение. А папа бывает рассеян. Да и что бы вы понимали в камуфляже? – пожал плечами отец и немного подумав, добавил грозно. – Зато тараканов в номере не будет! Они там наверняка размером с котёнка. Тепло же. А представьте, как топают? Не выспитесь. Озлобитесь, а с вами и так не сахар.

– Ай, всё понятно, топотун бестолковый, – захлопнула чемодан жена и показала мужу на выход. – Чеши уже на свою дачу обратно. Там до зимы обитать и будешь. И никакого секса. Меня не трогать… это на Новый Год.

– Честь имею! – привычно отозвался супруг, поцеловал своих рассерженных женщин в щёки символически и ретировался.

Ещё легко отделался.

Аня с сомнением посмотрела на чемодан. Брать его с собой пропало всё желание.

– Давай оставим, мам? – тут же прочитала ей мысли дочь.

Всё-таки одной крови. И обе к отцу в оппозиции.

– Если оставим странного вида чемодан в аэропорту, то вообще никуда не полетим, – пробурчала Анна Тоненьких и всё равно потащили груз на весы. – Возьмём, если что у туземцев на что-нибудь полезное поменяем. Нечего добру пропадать.

– Но тут все чемоданы странные, – донеслось от дочери.

– Цыц, я сказала! Яйца курицу не учат.

– А я-то думала, у нас человеческая семья, – насупилась Вероника, но послушно потащилась следом за матерью.

Позади них, среди семейства Богатырёвых, была другая совсем ситуация. Там чемоданов как раз вообще не было. Так как ещё сутки назад никто лететь в Таиланд не планировал. А теперь Лариса как пионервожатая своих подопечных «пионеров» в линейку строила. И каждому загранпаспорта вручала.

– Держи, держите, держи… ой, нет, этот с презервативом внутри. Из сумочки закатился… Хотя, пригодится… держите!

– Лар, я не понял, – обратился к ней Владимир в то же время. – Сначала ты всем моим паспорта с московской пропиской сделала и гражданство сообразила. А теперь за ночь ещё и загранники сделала?

– Ну сделала и сделала, – улыбнулась Лариса Борисовна победно. – Или ты думаешь к нам в Женский рай одно бесполезное говно с манией величия ходит? Не верно мыслишь, Володенька. Связей у меня по столице столько, что вип-карт не хватает. И женщины у таких лиц всегда найдутся. А когда довольны женщины, мужчины на всё готовы. – И Лариса снова улыбнулась. – К тебе же на очередь на месяцы вперёд на приём записываются. В очереди за кайфом встают. А это так… приятные дивиденды.

Полина первой раскрыла загранник и открыла рот от удивления.

– Так это же моя фотография из «Вконтактика»!

– А шо ты хотела? Мы же на документы не фотались, – добавила Галина Ивановна и обнаружила следом свою фотографию, но уже из «Однокашников». Где с кабачком в обнимку стояла.

Но кабачок безжалостно вырезали. Ему в Таиланд не надо.

Панас, Оксана, Тамара, Сашка и Борис Степанович рассмотрели свои фотографии следом из различных социальных сетей.

– О, я тут ещё со школьного выпускного, – отметил второй массажист с ностальгической улыбочкой. – Серёжку носил ещё. А всем недовольным говорил, что казак.

Владимир с интересом посмотрел и на свою фотографию. Ведь социальных сетей он не вёл и его фотографии по интернету не гуляли. Но Лариса и тут выкрутилась. И просто взяла его фотографию из галереи с телефона… То, что можно было показывать выше пояса.

«А рубашку, видимо, прифотошопили», – прикинул мозг.

И только дед с бабкой полностью игнорировали документы. Бурного брачного утра у них так и не вышло. И когда Богатырёвы постучались к ним, (а затем и вошли в номер следом, за неимением времени) оба просто спали на кровати, думать забыв обо всех супружеских долгах и задолженностях.

Мало того, что у каждого Богатырёва напрочь отсутствовал багаж, так ещё и по пути в магазины времени заехать не было. В чём были на свадьбе, в том и поехали.

Их всех преображений по ходу только Вероника из подранного платья в спортивное в туалете переодеться успела. Не зря же папа пакет привёз с одеждой помимо чемодана. Но там стиль одежды «жалко выбросить, на даче доносит».

– Не надо переживать, – улыбнулась Лариса, оборвав все мысли и наблюдения у Володи по этому поводу. – Как только прилетим, ломанёмся в торговый центр и одежды всем по сезону прикупим.

– Шопинг! – обрадовались больше всех Полина и Тамара.

А Вика на ухо Володе шепнула:

– Ну вот и позориться не придётся насчёт купальника. А то в ночи бы пришлось в воду лезть… Голенькой.

Володя кивнул. Этот вариант был не так уж и плох.

Галине Ивановне вдруг стало стыдно за всю ситуацию в целом:

– Лара, ну ты шо? Ну как так? И кормишь нас, и поишь, и приютила. Теперь и одеть вздумала? Да шо мы за люди-то такие? А ты – ничего себе, всё людям!

Лариса только палец наставительно подняла и сказала:

– Точно, напоить же ещё надо! – и она тут же построила всех в очередь перед стойкой регистрацией. – Так, все быстренько регистрируемся и идём опустошать «дюти фри». Промочить горло не помешает. Трезвой я лететь в такую даль не собираюсь!

Сгрудившись как утята за уткой, Богатырёвы и все причастные один за другим прошли регистрацию и потянулись к зоне досмотра. Все посторонние предметы Лариса у них загодя забрала и в урну выбросила, так что перепроверять ничего не пришлось.

К удивлению Владимира, всё быстро с регистрацией прошло. Начальница с кем-то только поздоровалась по ходу дела, привет ещё передала, подмигнула. Эдуарда Николаевича какого-то вспомнила. И всех пропустили по «зелёному коридору», словно не решившись связываться с людьми, которые дорвались до отдыха после затяжного карантина.

Вскоре Богатырёвы веселой дружной компанией опустошали зону свободной торговли, нюхая духи, тиская мягкие игрушки и читая иностранные названия на сладостях.

– Как это нет пятилитровых? – возмущался громче всех Степан Степанович в зоне свободной торговли, когда выбирал пятизвёздочных коньяк. – Зачем мне эти мензурки? Нюхать их, что ли? Тара побольше есть?

– Дед, это в мини-бар запасы, – направлял его Володя, стараясь в то же время подобрать Ларисе шоколад повкуснее. – Куда тебе столько? Тут на одного коньяк и ром рассчитан. Бренди всякие и виски на один глоток.

– Мини-бар, мини-посуда, мини-квартиры… тьфу! – возмутился дед. – Что за зауженная жизнь-то у москвичей? Я может, на широкую хочу пожить по старость лет! Мне что, и пить теперь одному? Здесь же даже не отлить, не поделиться.

– Привыкай, Стёпка. Когда рассчитано на одного, делиться не полагается, – ответила ему Анфиса и следом протянула продавщице вставную челюсть с вопросом. – Есть такая же, но без собачьих следов?

Продавщица подслеповато присмотрелась к «интересному декоративному элементу» грохнулась в обморок без ответа.

– Анфиса, пёс тебя в нос! – тут же возмутился дед. – Не пугай людей. Это тебе не иностранцы. Это ещё наши, отечественной сборки. Но уже не сельские.