Степан Мазур – Тот самый массажист 3 (страница 13)
– А чего она ассортименту не знает? – возмутилась бабка.
– Фиска, тебе почём знать? – заспорил дед. – Знает или не знает, не твоего ума дело! Носи свои старые зубы, пока новые не предложат и всё тут.
Все тут же посмотрели на Ларису.
– Да сделаем, сделаем… чего уж! – ответила та с лёгкой улыбкой и снова выразительно посмотрела на Владимира.
Тут-то Богатырёв и понял, как выглядит голодная женщина, которой много обещано, а исполнено пока на донышке. Или как мама говорит – тютельку. А мама плохого не скажет.
«Кажется, в этот отпуск мы не отдыхать едем, Володь», – прикинул мозг и начал настраиваться на жаркую встречу заранее: «Может, засчитают как за рабочие дни?»
Как бы не планировала начальница, в аэропорту они «это дело» не успели даже начать. А теперь следующая попытка удастся разве что в самолёте.
«Не даром же только нам трём места в бизнес-классе взяла», – добавил мозг и порекомендовал взять шоколадку для начальницы побольше: «Чем больше съест, тем короче прелюдия».
Лариса коварно улыбнулась, вновь украдкой ущипнув Богатырёва за зад и погладила по ягодице. Она точно знала, что любить может каждый. Тут большого ума не надо. А вот классно трахаться – это талант. Поэтому держала массажиста поближе. Но последний месяц с гостями постоянно отодвигал секс на второй план. Потому долгов у Владимира накопилось до самого Нового Года. А где их лучше отдавать, как не у морского побережья? С романтикой на пару?
«С процентами возьму», – ещё подумала Лариса и тепло улыбнулась, уже представляя, как всё будет. И как сразу же повторят. А потом ещё раз. Для верного.
Глава 8 – От полёта до залёта
Салон бизнес-класса рассадил всех троих по широким и удобным креслам под мягкие улыбки стюардесс.
«Удобно», – прикинул мозг.
Колени не закрывали уши, как в салоне позади, а ноги можно было вытянуть так, как тебе удобно. Ни с кем не приходилось бороться за широкие подоконники.
«И то – дело», – тут же добавил мозг, пока Володя осматривался.
Ручной клади с собой у мужика никакой. Только лёгкие дамские сумочки у девушек. А прохладное, хорошо проветренное помещение не было битком набито пассажирами и на том спасибо. Сели только трое в ряд, остальные места в другом ряду пустовали.
Из прочих пассажиров кто-то прошёл вперёд, кто-то сел позади. Но в целом не набралось и половины салона.
«Они скорее будут летать пустыми, чем снизят цены», – продолжил анализ мозг: «К – капитализм!»
– К – комфорт, – обронил вслух сам Богатырёв, пропуская дам вперёд.
– Нет, я лучше поближе к проходу сяду, – решила Вика.
– Чего так? – вскинул бровь массажист.
– Я боюсь, – призналась блондинка. – А так хотя бы тележка с едой лишний раз возле меня прокатится, если падать будем. Он же головой вперёд падает? Или бывает, что и хвостом?
– Не бойся, всё хорошо будет, – взял её за руку Володя. – Нельзя жить в страхе! Или у деда тебе бутылочку перехватить для ликвидации страха и притупления прочих ужасов?
– Нет-нет, я так… справлюсь, – с трудом выдавила из себя Лопырёва, пристегнулась первой и только крепче сжала мужскую ладонь. Эти сильные, крепкие пальцы оказались так кстати. Лучше только момент, где от мужика надо, чтобы банку с вареньем открыл.
– Володь, неужели ты думаешь, что в бизнес классе нет алкоголя? – приподняла бровь Лариса. – Так, какие у нас ещё пробелы в… жизни?
Володя не думал. Но где-то в глубине души всё же сожалел, что под креслами комплекты со спасательными жилетами со свистками, а не надёжные парашюты с вытяжным куполом.
Было даже большое сомнение, что над соплами спрятаны кислородные маски с запасом воздуха как минимум на четверть часа в случае проблем с разгерметизацией корпуса, а не просто дополнительное место под багаж.
«Парашют»» – хоть и французское слово, но всё же самая нужная вещь на высоте в десяток километров», – добавил мозг: «И если надувной жилет в теории при катастрофе на воду и спасёт от утопления, если хватит сил дернуть за пипку, что накачает воздухом воздушные мешки, чтобы тебя подбросило к поверхности, то какой от этого прок для переломанного тела? Ведь на воду ещё приземлиться надо. Безопасной посадки для подобных типов самолётов не существует. Это очередной миф о приводнении, чтобы успокоить пассажиров. Самолёт, Володя, всё-таки не амфибия и даже не вертолёт с водными лыжами на шасси. Вот те – да, полезны. Но какой в этом всём прок, если летишь над материком? Подсказка: внизу – твёрдо».
Богатырёв попытался отвлечься. Мягко в кресле посередине, удобно, но едва Лариса присела у окна, как сразу заёрзала.
Мягко-то мягко и ей, но рядом сидел мужчина. И тело начальницы на пике игнорирования первичных потребностей изнывало от желания накинуться на него немедленно.
В голове Ларисы словно звучали помехи. А по телу волны гуляли. Грудь воспряла и не желала опадать. А кто всем этим управляет и на что её настраивает – не ясно.
«Ну почему именно сейчас?» – ещё подумала Лариса, с ненавистью и бесконечной любовью посмотрев на Богатырёва в упор.
– Что? – смутился массажист. – Ты сейчас как будто меня съест готова.
«Сразу раскусил, глаз намётан», – подумала начальница.
Но вслух сказала лишь:
– Да так, ничего, – ответила она на лёгкой нервной почве, пересилив желание заявить во весь голос на весь салон: «щас как сяду писькой на лицо, чтобы не чтокал»!
И пусть – знает!
Лариса лишь стиснула губы и сжала подлокотник, стараясь не двигать ногами. В плотных трусах любое движение чревато. А этот сбоку, главное, сидит, пахнет чем-то мужским и ни о чём не подозревает. Вроде не пот, не духи, не шампунь, а дышала бы и дышала весь день к ряду. И от этой мысли них живота начинало тянуть, а трусики предательски намокать. Двигай, не двигай, уже без разницы. Тело своё само добирает на пару с воображением.
«Что за чёрт»?! – подумала Лариса Борисовна: «Посадка на самолёт только началась, лететь восемь часов, а я уже таю».
Богатырёв же не только присел рядом, умостившись между обеими девушками, но и по старой армейской привычке проверил все ремни безопасности у всех троих.
Она сработала на автомате, едва поднялся на борт самолёта. Всё, что касается креплений, укоренилась в сознании ещё под зычный рёв старшины, перекрикивающий гул работающих двигателей. А о парашютах он всё-всё-всё знал. И даже кое-что помнил с ходу.
«А чего там помнить»? – добавил мозг: «Парашют состоит из купола со стропами, подвесной системы, ранца, вытяжного парашюта, раскрывающегося приспособления, переносной сумки и формуляра. Купол является основной частью парашюта, это ты с первого удара под дых от старшины запомнил. А вместе с тем и информацию, что он служит несущей поверхностью и способствует уменьшению скорости снижения на раскрытом куполе парашюта до скорости, обеспечивающей безопасное приземление, запомнил. Как по мне, так парашют в самолёте больше подходит, чем спасательный жилет, Володя»!
Богатырёв даже улыбнулся, оставляя тревогу. Вспомнил, как сам впервые собирал парашют. Как прыгал сначала с учебной вышки с закрытыми глазами, затем с открытыми, когда едва ноги не переломал при первом приземлении. Затем учился приземляться с перекатом, правильно ставить ноги, а потом уже добирал практического опыта, десантиряусь с самолёта. Никто сразу в шлюз с пинка без подготовки не выкидывал, как случайных людей в тупых американских фильмах.
Вот и получилось, что основной опыт прыжков с парашютом приобрёл десантник на таком же самолёте. Но не как турист, а как десантник.
Летал на ИЛ-96 военной модификации десантник без рядов мягких кресел, но зато рядом с БМД-2, БМД-3, БМД-4 (4М) и десантируемым бронетранспортёром БТР-МДМ.
А как на военные учения однажды попал в Подмосковье, так техникой салон под завязку нагрузили. Там передовые образцы противотанковых ракетных комплексов типа были даже. Типа «Корнет-Э» на базе БТР-Д, самоходная противотанковая пушка СПТП 2С25 «Спрут-СД», 120-милиметровое самоходное артиллерийское орудие 2С9 «Нона-С», снегоход АС-1. Благо дело по осени было, а снега уже изрядно насыпало. Но не везде. Потому дополнили мотовездеходом АМ-1.
Это, не считая прочих плюшек от подготовившегося к учениям генералитета. Те едва получившему гражданство юнцу незадолго перед призывом казались верхом инженерной и научной мысли. Притом надёжной, как сапог.
«Всё почему-то работало как часы, даже выброшенное с пинка с высоты нескольких километров», – напомнил мозг: «А снизу люди с биноклями на смотровых точках наблюдали, как пролетал самолёт и раскрывались белоснежные купола в небе, так похожие на созревшие одуванчики».
И Володя прыгал с десятками таких же ребят с голубыми беретами на петельке. Это на земле нужно носить на голове, но зашёл на борт – суй подальше, покрепче, чтобы не сдуло. Потеряешь – пеняй на себя.
Поэтому петелька покрепче. И десантник скорее палец потеряет, чем берет. А при приземлении, первым делом парашют снимет, а вторым – берет наденет. Иначе какой же он десантник?
«Никто кроме нас»! – добавил мозг, вспоминая те деньки.
Многим не хватало года обучения в армии. Физухи им мало, строевой, огневой, мол. Но то сильно от части зависело. В военной части Богатырёва, например, красить траву было просто некогда. Хернёй офицеры не маялись. И держали себя в тонусе.