Степан Мазур – Тот самый массажист 3 (страница 14)
– Володь, поменяйся местами с Викой, – в то же время попросила Лариса, сражаясь с желанием отстегнуть ремни и накинуться на него немедленно.
Этот чёртов мужлан с голубыми глазами мало того, что пахнет, так ещё и губами шевелит. А губы такие мягкие, нежные. И пальцы. О, что это были за пальцы! И мозг тут же захламил воспоминаниями по тегу #пальцыВолодивЛарисе.
– А? Хорошо, – легко согласился он без всяких споров.
И пальцами, гад, быстро ремни расстегнул. Губами шевелит ещё что-то. И пахнет, пахнет, пахнет. Лариса взвыла тихонько, приподнялась и поняла, что всё. Отступить не получится: ноги ослабли.
Дрожащей рукой начальница схватила его за рубашку и усадила обратно.
– Сиди!
– Но ты же сказала…
– Сиди уже, – хриплым голосом добавила Лариса, ощущая, что мир вокруг становится всё менее интересен. А сознание фокусируется лишь на объекте поблизости. – Попроси мне… одеяло.
– Замёрзла? – участливо поинтересовался кавалер, что весь алкоголь из дьюти фри родне в салоне эконом-класса оставил.
Им нужнее.
– Ага, морозит чего-то, – нервно улыбнулась она, стараясь не двигаться, чтобы не хлюпать.
Организм требовал зачатия. И немедленного воспроизведения высокой голубоглазой копии этого русого парня с сильными руками, который одинаково легко пальцами и магию творил, и автомат разбирал. Но о том не расскажет.
«А ещё дикой ебли и разврата хочу!» – додумала Лариса, уже забыв про весь остальной клан в самолёте. И даже про Вику поблизости, (что не подруга теперь, а просто конкурентка), пока начальница голодна. Блондинка всего-то через место сидит, а такая далёкая.
«Какой, вообще, с неё толк»? – недоумевала чернявая в этот момент: «Зачем я её в доме завела»?
И вопросы сами собой полились как из кувшина: зачем живут вместе? Вот же мужчина рядом, прямо такой, как надо. Зачем всё это лишнее? Игрушки, партнёры, ролевые игры. А ради него готова горы свернуть. А про то, что ноги раздвинуть – вообще не обсуждается.
Невольно дёрнувшись, женщина в самом расцвете сил вдруг поняла, что делать особо ничего и не надо. Сожми ноги, расслабь. Повтори.
«Нужно лишь трение», – осознала Лариса, ощущая, как заливает щёки внутренним теплом тела от этих нехитрых манипуляций.
Всё просто: монотонное, горячее, страстное трение. И дело в шляпе.
«Сколько у нас уже не было как следует? Месяц? По-быстрому не считается. По быстрому устала. Хочу долго, тщательно, монотонно»» – проносились в голове мысли начальницы Женского рая.
Если в салоне эконом-класса до набора высоты на просьбу «выдать одеяло» посмотрели бы как на плебея, просящего добавки, то в бизнес-классе стюардесса тут же выполнила поручение. Володя поблагодарил её и тут же укрыл Ларису от коленок до шеи. Лариса молча взяла его руку, сунула под одеяло и закрыла глаза.
Тут-то Богатырёв и понял, что отговаривать её уже не имеет смысла. Вздохнув, он под любопытные взгляды порой проходящего персонала, принялся за работу.
Эта самка больше не могла терпеть!
Тогда как блондинка лишь убрала подлокотник, обняла другую руку и прикорнула на плече.
«Удобно устроились», – ещё подумал массажист.
Так они и летели. Одна спала, другая требовала. Стараясь не подавать виду, Богатырёв отрабатывал на оба фронта.
Всего-то восемь часов потерпеть. А даст бог, долетят без мыслей о парашютах и спасательных жилетах. А уже там, по ту сторону границы он, наконец, увидит море.
И будет ему счастье!
Глава 9 – Позади
В салоне же эконом класса, где расселись остальные Богатырёвы, семейство Тоненьких, Тамара Синицына и массажист Сашка Сидоркин, было шумно. И буквально ни одного свободного места не наблюдалось. Народ хотело отдыхать. И готов был лететь хоть на переполненном до отказа чартере, хоть твоя, хоть валяться в проходе.
Так как когда русский человек готов отдыхать, лучше этому не мешать.
Пахло потом, но веселье буквально витало в воздухе. И многие отмечать нежданный отпуск сразу, едва шасси оторвались от взлётно-посадочной полосы. А как скинули ремни безопасности, процессы лишь ускорились.
– Да я бы хоть стоячие места взял, – признался Сашка, – Лишь бы поближе к морю доставили. Есть опция «сбросить в море»?
– При таком желании можно и посылкой доставляться, – улыбнулась Тамара, желая подстегнуть. – Но на чебурашку ты не похож. Любишь апельсины?
Сашка в долгу не остался и спросил в лоб, приготовив шутку, чтобы среди мужиков сойти за своего:
– Тамара, а как вы относитесь к кунилингусу?
– Ой, да как? Ни одного его пророчества не сбылось! – неожиданно ответила Синицына и почему-то прикрыла лицо журнальчиком.
Сашка хмыкнул и впредь постарался не шутить на сексуальные темы. Опыта мало, всё равно проиграет.
– Ну, значица, чтобы без шума и пыли долетели, – поднял первый тост Борис Степанович, устав не пить всё это время от микроавтобуса-такси до посадки в самолёт.
В аэропорту с этим было строго. Причём строгое – нет. Теперь же красивый качественный алкоголь в праздничной упаковке притягивали его взор, а округлые формы бутылки казались сексуальными и манящими. Так иная женщина не возбуждала его интерес, как эти формы. А когда пробку откупорили с характерным звуком, даже мурашки по телу прошлись.
Понюхай такую и даже лук искать не придётся. Не клопами пахнет, а лёгкими нотками деревянных опилок.
«Благородных, конечно», – ещё подумал Борис Степанович и внутри что-то подсказало: «Наконец-то! Первый отпуск за жизнь! У-у-у, теперь оторвёмся!»
– И так до самой мягкой посадки! – добавил Панас и попытался чёкнуться с батей из соседнего ряда бумажным стаканчиком с коньком из дьюти фри, но жена Оксана быстро усадила на место.
– Так! – завила она, напомнив о былом. – Я смотр’ю ты в роль пр’иживальщика вошёл. Вообще-то мы пр’осто собирались проводить Полину до Москвы. Ну, максимум, на Ленина денёк посмотр’еть, газами подышать и домой, до дома, до хаты. А что по итогу? Задержались на месяц на казённых хар’чах. Мало того, что жили в особняке, купались в бассейне и валялись в гамаках в р’айских чащах двор’ика, где тр’ава как по линейке р’астёт, так и столовались без меры. Потом на свадьбу без подар’унка явились, а теперь ещё и на халяву в отпуск летим? Ещё и в полёте за чужой счёт пить собрался? Ты не обнаглел ли часом?
Панас махнул стаканчик, занюхал волосами жены и разложил супруге как по полочкам:
– Окся, ну что с нас, голодранцев, взять?
– Наш дом не гор’ел! – напомнила картавая жена строго. – Там поди всё тр’авой давно заросло!
– Не наш, а твоих родителей, – вздохнул Панас, что на третьем десятке лет так и не обзавёлся собственной территорией, где можно свободно раскидывать носки и кричать жене на предмет наличия трусов. – Ничё-ничё, присмотрят твои. Есть кому травку подёргать, да заодно цветы извести.
– Что не так с цветами?
– А то! – хмыкнул муж. – Что садишь, что не садишь, всё старая выдергает и ещё наедет, что траву не рвём. А чего её каждый день рвать? Я что, кролик? Или козёл?
– Так ты с мамой моей жить не хочешь? – тут же всё поняла Оксана и посмотрела так, словно пыталась испепелить мужа взглядом.
Но лазер никак не поражал супруга. Никаких тебе суперспособностей в небе не открылось, что даже обидно. Всё-таки первый перелёт и ожидала большего, когда оторвались от грешной земли и понесло под безмятежными облаками. Бог ведь где-то здесь, отдыхает среди многоуровневой «ваты».
– Не хочу, – признался муж со стойким иммунитетом на такой «взгляд смерти», коим одаривала примерно три раза в день супруга. Плюс-минус.
А на неделе он переживал его примерно раз восемнадцать-двадцать. И жив пока. А так максимум, куда могла уйти жена в самолёте, психанув, это прогуляться до туалета минут на пять. А потом вернётся и всё равно продолжат давно откладываемый разговор.
– Тут мана небесная на нас посыпалась, а ты не рада? – продолжил он постепенно разъяснять свою позицию. – Гражданство дали. Паспорта, льготы, медицина, загранник – всё есть. Что мне та Украина дала хоть разок, кроме пиздюлин и обещаний? А тут москали квартиру в руки сразу вручили. Живи, мол, грейся. Так что я сам москвич теперь! Вернусь с отпуска – буду соответствовать.
– Ой, вы на него посмотр’ите! – подхватила Оксана. – В москвичи записался с ходу, не р’азуваясь.
– Что москвич, что москаль, то одно всё, но звучит гордо! – выпятил волосатую грудь Панас, верхний слой волос которых иногда не могла скрыть и рубашка, застёгнутая на верхнюю пуговичку. – А пока не бурчи, дай погулять всласть. Как вернусь, сразу на работу и пойду устраиваться.
– Р’аботу? – удивилась жена, скорее привыкнув к постоянным подработка мужа, чем к постоянной работе.
С официальным трудоустройством на деревне было не очень. Шабашки, подработки – скорее.
– Ремонт, не ремонт в квартире, это дело десятое, – добавил муж. – Но нам мебель нужна?
– Нужна! – невольно воскликнула Оксана.
– Вещи нужны? – уточнил супруг.
– Нужны! – начинала радоваться жена, меняя гнев на милость.
А Панас уже пальцы загибает:
– Еду брать, за коммуналку платить, интернет, связь и всё такое. Да и машину хочу, сама знаешь. Так что ты тоже работать пойдёшь… Пойдешь же?
Не долгим счастье было, но отступать Оксана тоже не желала. Кто из москвичей не идёт до конца?