Степан Мазур – Тот самый массажист 3 (страница 11)

– Вашу ж мать! – снова воскликнула Лариса, обнаружив свой мобильный в сумочке через плечо. – Через четыре часа самолёт! Быстро все по номерам собираться! Ключи… где ключи… а, вот ключи. Магнитные. Я что, не раздала вам их вчера? Вы поэтому все тут расположились?

Все посмотрели друг на друга. Но на лбу подсказок с ответами не было. Всё-таки жизнь не игра. Самим ответы искать приходится.

Комната наполнилась движением. Словно атомы воды при разогревании чайника все вдруг ринулись искать одежду, стучать к фотографу в ванную комнату, просить закурить или хотя бы водички.

Тут самые глазастые заметили, что на тумбочке стояли две бутылки минеральной воды без газов и за них началась целая баталия.

– Боря, ну что ты присосался, аки клещ бестолковый? Людям дай! – требовала Галина Ивановна у мужа, который дотянулся до одной такой раньше.

– То люди, а то жена, – ответил отец семейства, сделав пару глотков и лишив половину бутылочки содержимого. – Ладно-ладно, не горячись, одеяльце. И морду попроще сделай.

Жена погрозила кулаком. Муж скривился.

– Да на, пей, а то смотришь как Чубайс на налогового инспектора.

Самые разумные взяли ключи от номеров у Ларисы и предпочли уйти на водопой туда, где тоже должны были бутылки стоять на тумбочках.

– Полчаса вам на сборы! – запоздало добавила Лариса, крича отчасти уже в коридор. – Я вызываю автобус… Аня, где муж? Под кровать закатился, что ли?

– Где-где, я бы сказал в рифму, да он уже забыл адрес, – ответила Тоненьких простуженным голосом, так как всё утро кондиционер дул в одну точку – строго на неё. Продолжила замогильным голосом простуженного Харона. – За загранпаспортами поехал! Он же вчера честью офицера клялся, что добудет нам билеты на самолёт. Вот какой-то таджик и привёз их к ресторану.

– Таджик или киргиз? – уточнил Борис Степанович и протянул обнаруженный паспорт.

– А, ну да. Паспорт. Подстраховка, – ответила Аня и тут же разъяснила. – Он всегда так делает, когда в людях не уверен. А последний раз он был в них уверен на Олимпиаде «Москва-1980», – и она забрала паспорт и ушла с дочерью по коридору в самый дальний номер.

Дед смотрел на всю суету молча. Когда почти все рассосались и остались только Володя, Лариса и Вика с бабкой, заявил:

– Так, а долго вы собрались в номере для молодожёнов куковать? Я, может, бзднуть хочу по-свойски, по-семейному. В тесном кругу, так сказать. Да пошевелиться боюсь, пока гости помещение не покинут.

Богатырёв невольно посмотрел на праздничную надпись над кроватью «здоровья и счастья молодожёнам!» и понял, что это не в их с Ларисой и Викой номер гости ворвались, а они деду жить мешают полноценной жизнью, оказывается.

«Все вместе провожали стариков», – продолжил мозг: «Да так видимо и попадали штабелями кто где горазд».

Из ванной вышел фотограф с полотенцем на поясе и образом беззубой бабки Анфисы на предплечье.

Он осмотрелся, решительно подошёл к Ларисе, ткнул в неё объективом и заявил грозно:

– Ты мне за это заплатишь!

На что он рассчитывал, сказать сложно. Возможно, был ещё слишком пьян и не отдавал себе отчёта в поступках. Но тычок в грудь оказался сильным. Лариса поморщилась, затем на глаза начальница навернулись слёзы.

Она поджала губы, пережидая этот момент боли, чтобы не показывать слабость. А Володя, как увидел, бомбануло. Подскочил к фотографу, схватил за шею и приложил о стену. Раз-другой-третий.

– Выписывай чек! – добавил первый массажист и снова подняв обидчика, отправил в сторону двери таким мощным поджопником, что тот вылетел в коридор, оставив на память в комнате полотенце и… крышечку от фотоаппарата.

Откуда она выпала, когда при нём не было карманов, история умалчивала. Это словно был ещё один пазл в общей картине прошлых суток. Хочешь гадай, хочешь – забудь увиденное.

Но Лариса с благодарностью во взгляде посмотрела на своего верного массажиста.

– Спасибо, Володь, – улыбнулась начальница. – Ты мой защитник и опора.

– Да ладно. Чего ты? Лишнее.

Обнялись.

– Идите, идите, – поторопил дед и многообещающе посмотрел на бабку. – Мне ещё супружеский долг исполнять.

Все сделали вид, что не расслышали, а деда было уже не остановить.

– Ну что, Анфис, поцелуемся по-взрослому? – ворковал он. – Будешь любить меня по-французски?

– Не могу, – заявила жена, вставив челюсть.

– Почему это? – не понял супруг.

– А я иностранного не знаю.

– Тогда по-русски люби! – добавил задорно дед. – На разрыв души.

Блондинка залипла на стариков, преобладая в шоке даже от того, что секс есть у людей старше пятидесяти.

– Чего-о-о? – донеслось от неё.

– А что? – добавил дед, подскакивая и быстро закрывая за ними дверь. – Сами сказали, полчаса ещё есть. Маловато, конечно. Но что есть, то есть. Авось, хватит!

Вика тут же залилась краской, а Лариса повеселела и подхватив Богатырёва под руку.

– Володя, теперь я знаю в какого ты такой, – начальница захихикала и добавила. – Пойдём, у нас тоже есть пару минут. Сделаем это «по-быстрому»?

Богатырёв, ощущая колокола в голове, поморщился:

– Может, лучше кофе?

– Кофе мы и в аэропорту можем попить.

– Да он там стоит, как будто из золота сделан, – хмыкнул Володя.

Лариса посмотрела на Викторию за поддержкой. Блондинка кивнула, на этот раз полностью согласная с сильной половиной человечества.

– Да, давайте лучше кофе сразу. А в аэропорту и самолёте уже можно придумать что-то поинтереснее кофе, – тут она сладко зевнула и добавила. – В конце концов, впереди целых две недели отпуска!

Начальница сдвинула брови. Сговорились они, что ли? Или в паре работают?

Глава 7 – Воздушная гавань

Доигрался хуй на скрипке!

Именно этим ёмким выражением Анна Тоненьких встречала мужа у стойки регистрации в аэропорту, когда тот привёз вещи в двух чемоданах на колёсиках и загранпаспорта, завёрнутые в прозрачные пакетики.

– Что не так, Ань? – возмутился генерал без формы. Прибыл он без в спортивно-домашнем. И судя по виду, сильно торопился. На стыке стилей виднелась майка, кроссовки, кепка, но и штаны в камуфляже на ремне с широкой бляшкой тоже никто не отменял. – Я же всё привёз! И помидоры успел полить на даче!

– А как ты всё успел? У тебя любовница есть?

– Ань, да какая любовница? Всё же просто, – тут же признался муж. – Просто я ещё не ложился!

– А почему билеты в хвосте взял? – не унималась Анна, которая совсем недавно проснулась в компании пьяных людей на одной кровати и это ставило её в неловкое положение. Ведь в той компании не было мужа. Снова. Где он только шлялся, когда так был нужен для моральной поддержки? – Самые дешёвые выбрал?

– Взял где было, – резонно возразил Борис Валентинович. – Это же последние!

– Ага, меня-то ты девочкой взял! – напомнила жена, не уточняя деталей на людях. – А как билеты, так последние! Я что тебе, дешёвка?

– Аня, да что ты начинаешь? – явно испытывал неудобство супруг. – Всё равно же вместе долетите! Были бы стоячие были, я взял бы их, лишь бы до дела дошло.

– Нет, вы посмотрите на него, я ему ещё дочку родила, – канючила супруга. – Вот дура, да? Надо было котёнка завести. Или дворнягу какую взять. Тоже дело! С ней бы ты жить и остался.

– Почему? – не понял супруг.

– Потому что я бы от тебя давно ушла, если бы не Вероничка! – просветила жена. – Ты, вообще, пробовал выпихнуть из себя что-то размером с дыню?

– Нет, но однажды из меня вышло что-то размером с кабачок.

– Ты совсем дурак?!

– Аня, успокойся. Какая ещё дыня? Я такое в себя даже с соусом не засуну, – перешёл на шёпот супруг и добавил громче. – Но за эту цену на Луну слетать можно! Словно они туда не керосин заливают, а живую воду. И ты так говоришь так, словно вы не восемь часов летите, а восемь суток!

– Ах так, да? Ну тогда я эти восемь суток оторвусь как следует!

Не в силах отыскать более убийственных аргументов сразу, Аня открыла чемодан и стала проверять содержимое. Дочь, которую только что чуть не поменяли на щеночка, котёнка или козу в споре, поступила точно так же. И обе принялись вздыхать, перебирая вещи.