Степан Мазур – Тот самый массажист 3 (страница 10)
Лариса ничего подобного не забывала. Хлопот подкинули изрядно, еле выкрутилась.
«А теперь ещё возить из отдыхать? Ну уж нет, фигушки!» – подумала начальница.
Синицына кивнула, тоже прекрасно помня об этом. Тише воды, ниже травы была Тамара, как заявление от стариков на брак подавали. Благодарности Ларисы Борисовны, в конце концов, хватало на то, что квартиру однокомнатную оставила. А дальше самой по жизни прорастать, корнями за столицу цепляться. Но отрывная точка есть. Лучше не придумаешь.
Генерал Тоненьких ударил по столу кулаком, а затем заявил громогласно:
– Пусть меня пока не пустят за границу, но жену с дочкой отправлю следом! – и повернувшись, признался жене. – Затрахала уже эта дача! Да, зай? – и снова повернувшись к Ларисе, добавил. – Ставьте «плюс два»! Загорят хоть. А там, глядишь, и магнитик какой привезут. Или даже маечку.
На «заю» жена с весом под сотню килограмм походила мало. Но Анна с Вероникой тут же подскочили и запрыгали по заячьи, обнимаясь и радуясь, как дети. С магнитиком, конечно, вопрос спорный. А вот отдохнуть на море – как в сказку попасть.
Гульнара подошла к первому массажисту, похлопал его по плечу:
– Ну, тогда хорошо тебе отдохнуть, Володь. А я за кабинетом пока присмотрю. А то мало ли чего натворит та массажистка на замену? Как её? Мила? Вот и я говорю, что жопа у неё красивая. Всем бы такой зад.
Володя на миг ощутил искорку в глазах сотрудницы. Похоже, она как раз была не против остаться с массажисткой наедине. Ладно, так уж и быть, помогу ей… в разном.
«Главное, чтобы напролом не шла», – отметил мозг.
Фотограф, подойдя к Ларисе Борисовне, спросил в лоб:
– А можно с вами? – и даже встал на колени. – Ну пожа-а-алуйста! Я всё отработаю!
– Молодой человек, – прищурилась начальница, заметив одну важную деталь. – Вы же понимаете, что последние полчаса с крышкой на объективе снимаете?
Фотограф перевёл взгляд на фотоаппарат, покраснел и растворился в тени, пока всего гонорара не лишили. Теперь навёрстывать упущенное с двойной прытью придётся.
Володя посмотрел на Вику, прекрасно понимая чьи желания исполняет меценат в юбке.
«Подслушала, выходит», – заметил мозг: «Ну да, что-то мы расслабились и разболтались».
Блондинка вдруг перестала жевать Греческий салат и обронила:
– Ой, тогда купальник надо купить!
Володя улыбнулся таким заботам и с огромным уважением посмотрел на начальницу. Сумма его благодарности Ларисе росла как снежный ком с горы. А отдавал он примерно по снежку в день, если сравнивать с её вложениями.
«При таком раскладе дай бог внуки рассчитаются. Ну или своего ребёнка заведите» – воскликнул мозг и снова потребовал коньяка, чтобы об этом не думать.
Дед грохнул по столу ладошкой следом, заявив:
– Вы ещё здесь не доели, а уже там отдыхаете! Ну-ка наливайте быстро, а то уйду!
И вновь стало жарко на свадьбе в Мокрой иве. Только Лариса Борисовна, поглядывая на Володю, прекрасно знала, что вложение окупится. А общая сумма её трат пока не превосходила тех миллионов, что выручила за жилплощадь. Десяти-комнатная квартира в Москве стоила как приличный бизнес «под ключ». А как раз бизнес считать умел.
Но пока цифры сходятся, можно и погулять.
Глава 6 – …а смерть придёт – помирать будем!
Володя открыл глаза и ничего не понял. Тогда он моргнул, зажмурился. Но снова ничего не понял. Перед глазами первого массажиста Женского рая в московском рейтинге узкоспециализированных услуг была бабка в фате. А её сморщенные губы в опасной близости от его лица. И если бы не мерный храп в нос, словно работающий дизельный двигатель, и колыхающиеся без челюстей отвислые щёки, как у шарпея, можно было подумать, что она его домогается. Или хуже… он её!
«А-а-а»! – заявил мозг и Богатырёв тут же подскочил.
Бабка валялась поперёк подушки рядом на огромной кровати, на которой могло с комфортом разместиться семеро. Но словно споря с этим фактом, на ней поместилась «чёртова дюжина» разных людей.
Компания на любой вкус. Так у самой спинки валялся Борис Степанович. Причём так, как будто бревно закатилось, да так и не свалилось. Та самая спинка помешала.
Его живот использовала Лариса вместо подушки. Её голова размеренно поднималась и опускалась в зависимости от дыхания пузатого мужчины.
У неё на ноге прикорнула Вика, свернувшись в позу эмбриона. Но эту историю Володя уже знал. Не даром в сражении с Ларисой за одеяло у них коэффициент побед один к двум был.
Под блондинкой частично лежал Панас Борисович, ничего не знача, как рельеф местности. А частично на нём также возлежала Анна, напрочь отлежав старшему брату руку. И судя по синему виду, недалеко до ампутации. Но кого винить, кроме самого себя?
«Интересно, это страховой случай»? – тут же прикинул мозг.
Галина Ивановна устроилась с края. От падения её отделяли какие-то сантиметры и рука Сашки Сидоркина. Второй массажист служил стабилизатором, помогающим удерживать равновесие.
Вероника устроилась в ногах массажиста, вставшего на путь исправления. И, видимо, решила довести его до конца, так как щекой прислонилась к его паху, да так и уснула, лёжа на животе, не доработав.
Ноги девушки валялись на Тамаре. Тогда как на самой мягкой пухленькой Синицыной с довольным видом отдыхал дед, используя ей как подушку. Ничем не хуже.
Вишенкой на этом кроватном слоёном торте была всё же Полина, которая взобралась словно на горку, да так и уснула последней, победив в «царя горы».
И только Оксана лежала на коврике рядом с кроватью, очевидно проиграв этот неравный бой за пространство в ночи.
Хуже того, Богатырёв не помнил абсолютно ничего. Ни как всё начиналось, ни во сколько они пришли в номер или хотя бы в гостиницу.
«Заселение? Не, не слышал», – отметил мозг.
И вот Владимир Богатырёв, кричит, перебудил всех. Стыдно. Но – надо.
Все заворочались от его крика, оглянулись.
– Вы что творите? Я семь номеров на этаже на сутки сняла! – первой возмутилась Лариса, стараясь больше кричать под потолок, чем на людей. Не желала обдавать всех утренним дыханьем хорошо отпраздновавшего вчера дракона. – А вы что, решили все в одном отоспаться? Ну вы даёте!
– Воды, – взмолился Борис Степанович.
Показалось, что песок изо рта посыплется, если скажет хоть слово.
– Где мы? – спросила Оксана, поднимаясь с коврика и охая от ощущений в теле.
Её словно били лопатами могильщики, а она постоянно откапывалась и вылезала из могилки и просила повторить.
– Который сейчас час? – поинтересовалась Анна Коротких, которой уже приходилось оказываться в подобных ситуациях.
Все эти вопросы послышались почти в унисон. Одежда всех присутствующих пахла шампанским и алкоголем покрепче. Запах пота смешивался в комнате с чем-то кислым и только во всю работающий кондиционер справлялся с затхлостью в помещении люкса… едва-едва.
Но пятен на одежде это кондиционер скрыть не мог. И об их происхождении можно было только догадываться. Присмотришься, а тут тебе вся палитра от травы до горчицы. Любой следователь собьётся со следа.
«Самые красные пятна можно легко принять за вино», – заметил мозг Володи: «А раз вошло вино, значит вышла тайна, как мудрые люди говорят. Можно только догадываться какие секреты вчера раскрыли многие присутствующие друг другу. Не лишним будет повторить, что всё, что происходит на банкете, остаётся на банкете, Володь».
Неожиданно открылась балконная дверь и с улицы в комнату зашёл продрогший синюшный фотограф в одних трусах, одном носке и с одним объективном вместо полного аппарата в руке. На нём висел чей-то галстук, только не спереди, а со спины, повёрнутый на 180 градусов. Ещё и вся спина была расцарапана.
«Этот явно со скачек», – добавил мозг и заметив спину, добавил: «На леопардах!»
Молчаливый фотограф с недовольной рожей и без всяких комментариев просто прошёл в ванную комнату и вскоре послышался плеск воды от работающего душа.
А следом оттуда послышался возглас, полный негодования:
– Когда я успел сделать тату?! – затем он набрал полные лёгкие воздуха и добавил. – И почему у меня набита СТАРУШКА?!
– Хе, старушка, – усмехнулась невеста без фаты.
Никто даже не удивился особо. Но задумался. Лица их были в разной степени помятости. Какие там секреты? В себя бы прийти, да имя вспомнить.
Кровать два на два метра была вместительна, но едва каждый поднялся с неё и встал рядом, как никто уже не мог точно сказать, как они там все поместились.
Только Панас прыгал на одной ноге без носка. Кровь начала возвращаться в руку.
«Ощущение не из приятных», – добавил мозг.
И очень обрадовался тому, что на пиджаке деда все до единого ордена целы, а медали даже блестят. Ещё и новый значок молодёжный появился – «за взятие Бастилии». Но откуда он – сказать никто не решится.
Больше потерь не было. Не считая того, что каждый проснулся в разной степени раздетости. Приглядываясь к деталям, можно было определить, что жених был босым. И сквозь порванный носок проглядывал пальчик с почти окаменевший ногтем. Всё-таки возраст. А Вероника порвала платье настолько, словно её драла волчья стая в лесу под полной луной, да так и бросила, не доев.
Борис Степанович, присев на край кровати, с недоумением смотрел на паспорт гражданина Киргизии, который извлёк из внутреннего кармана пиджака. Из прочих артефактов – синяк на кулаке Оксаны и царапина на лице самого Володи, которую он обнаружил, подойдя к зеркалу.