Степан Мазур – Тайные тропы Варленда (страница 3)
– Полагаю, лучше всем развиваться, чем воевать, Аткинс. И у тебя просто не хватит сил против Империи. Никто не признает тебя даже князем, не то что новым императором.
– О, я тоже так думал, – улыбнулся тот, кто ещё в начале лета был графом. – Но более не переживай на этот счёт, обречённый. Мне пообещали помощь. Вместе мы сомнём Империю, сожмём со всех сторон и раздавим как тыкву. И раз умён ты, то пойдёшь ко мне советником.
– Кто же пообещал? – устало переспросил Андрен. – Тёмные? Не они ли стучались к тебе в ворота ныне? Эмиссары прошлись по северу, собирая силы. Но плоды их посевов – мертвы.
– То не твоего ума забота, кто стучался в мои ворота. Важен лишь результат. И мне обещан новый трон. А в своих землях я его поставлю или займу тот, что в Мидриде, то уже дело десятое!
– Ты ничего не знаешь о тёмных, Аткинс. Они никогда не давали что-то без выгоды для себя. Загляни в анналы истории. Там, где тёмные, всегда лишь войны, разруха и голод. Не поддавайся их уговорам. Ибо мёд льют они в уши, а тот лишь – яд, – прохрипел из последних сил Андрен и закашлялся, больше не в силах говорить.
Горло больше не слушалось. Губы едва ворочались, распухшие как оладьи. Лёгкие грозили впасть в приступ кашля, а это наверняка отбросит в безсознание снова – рёбра были переломаны палачом и жутко болели при любом сокращении.
– Видно, я поторопился, призвав тебя в советники. Ты не так уж и умён, – снова скривил лицо князь. – Историей вскоре станет Империя. Маги бесполезны и будут низведены под корень. А колодцы мы выроем сами, своими руками. Тогда, увидав силу людского труда, даже последний фанатичный выродок Империи вроде тебя рта не раскроет против нового императора. В вас взрастили слепых патриотов. Но утопая в собственной грязи деревень, купаясь в лужах дорог и пеняя на гоблинов, вы упорно верите в правоту правящего дома и рекомендуете строить дороги нам. Но мы-то свои дороги проложим. А вот вы так и останетесь слепцами.
Андрен начал кашлять уже от возмущения и этот процесс больше не прекращался.
– Вы слепы и не видите, что главная беда Империи уже у границ, – продолжил довольный муками пленника Аткинс. – Вас кормят академическими сказками, что бароны и графы готовы прийти на помощь Империи в час нужды. Но каждый знатный человек на этих землях ненавидит Империю и мечтает про себя лишь о том, чтобы корона упала с головы Приториуса Третьего. Тогда падёт надзор за нами и закончатся наши распри, причиной которой всегда лишь имперцы.
«То есть это мы потравили твоих лошадей»? – хотел сказать Андрен, но горло на миг утихло, и пленник блаженно промолчал, радуясь передышке.
Аткинс перевёл дух и довольно заявил:
– Я теряю с тобой время, имперец. Освободительная армия ждёт. Признаться, если бы не рысь, путь в этот жалкий замок был бы вовсе напрасным. А так говорливая Варта уже сказала, что она баронесса.
– Что с того? – нашёл в себе новые силы на разговор пленник. – Это было слишком давно.
– Видно боль вытянула из тебя всю мудрость, маг, – снова ухмыльнулся Аткинс. – род Малькольмов давно угас, но он один из первых в этих землях и почитаем местными. Женившись на ней, я сумею убедить последних нейтральных людей перейти на мою сторону. А прочие заткнут свой рот, когда узнают, что я по праву владею этим замком, а не захватил его силой. Никакого захвата не было! Мы просто отомстили Скрабам за Малькольмов. Вот удача, да? История Варты уйдёт в народ, и он с радостью примет сказку об измученной баронессе.
– Свадьба? Но она же… рысь! – напомнил пленник.
– А рысь она потому, что имперские маги постарались, – придумывал на ходу Аткинс. – Массы любят красивые сказки об избавлении. И мы её преобразуем!
– А что потом, когда те массы поймут, что ты не в силах её расколдовать?
– Одна трагическая случайность и нет баронессы… А я останусь. Граф, взявший своё по праву, ставший первым среди знати, не даром наречён князем. Я получу поддержку в народе. И тем самым стану…
– … новым императором? – договорил Андрен и посмотрел на узурпатора глазами, полными ненависти.
С одной стороны, Аткинс пытался казаться освободителем для народа, с другой же, дела ему до людей в округе не было. Его интересовала лишь власть над ними. И если он мог взять ту власть с помощью обмана или запросив подмоги у самих демонов, то ничего хорошего эти земли точно не ждало.
– Уговаривать я больше тебя не намерен. Назови меня императором или просто сдохни, как любой имперский выродок, дерзнувший войти на мои земли, – поставил ультиматум Аткинс.
– Никогда! – с трудом ответил лишённый всех сил человек.
С тем заявлением Аткинс плюнул в лицо пленного и направился прочь из камеры узников.
Остановившись у двери, через плечо он бросил недовольное:
– Палач, довольно игры. Поруби его на части. Тело отдай свиньям на прокорм. А голову пусть подбросят к имперскому форту в корзине. С запиской, что скоро так будет с каждым, кто дерзнёт прийти на наши земли. А вскоре мы сами форт «Восточный» возьмём!
– Будет сделано, ваше сиятельство. Схожу только прежде за чернилами. Грамота, как и искусство причинения боли, требует времени.
Снова послышался лязг решётки. Самонаречённый князь удалился. С ним на время исчез и палач, что принялся метаться по замку в поисках человека, владеющего грамотой. Сам он мог поставить лишь крестик на бумаге. Но это явно недостаточно для послания.
– Андрен, ты живой? – Чини вновь показалась из-под тряпок. – Нам надо выбираться, покуда эти вокруг пару-другую слов сообща на пергамент не набросали. Сами-то мы Архимагу и слова сказать не можем.
Человек закряхтел. Боль в организме достигла своего предела. Занемевшее, коченеющее тело жаловалось о скорой возможной смерти. Жизнь теплилась едва-едва, держалась на волоске воле, духе или самой душе. Частичке Конструктора, что как известно, лишь его частица.
– А чем же нам написать Бурцеусу послание? Разве что кровью на стенах, – прокряхтел Андрен и вдруг его озарило. – Кровь… Точно! Хомо, расчерти руну открытия. Напитай своей силой.
– Но это запретная магия!
– О, нам сейчас не помешает снять пару запретов.
– Точно, умирать мы тоже не планируем! – подхватила Чини.
Ей не стоило объяснять дважды. Она укусила Андрена за живот и ниже пупка потекла тоненькая алая струйка, вновь пропитывая и без того грязное исподнее.
Зверёк окунул лапку в кровь и принялся старательно чертить у пупка узоры, бормоча:
– Раскрытия, значит. Раскрытия… как там? Ага… помню.
– Грок, – прошептал человек тем временем. – Как он?
– Я закончу и посмотрю, – пообещала морская свинка и дорисовав руну, ловко скатилась по земле на каменный пол.
Шлёпнувшись мягким задом, она укусила за лапку уже себя и собрав каплю крови, вновь дорисовала у ног пленника фигуру замыкания крови, соединяя её с землёй. Затем поспешила к пыточному столу.
– Грок, ты там живой? – морская свинка подбежала к столу, но никак не могла найти способ взобраться на стол. – Гро-о-ок!
Ножки стола были слишком гладкими для её лапок. А таких когтей, как у рыси боги не дали. Андрен повернул голову к воеводе. Тот верно не чувствовал рук и ног. Они растянулись до такой степени, что скоро ткани начнут отмирать. Кровь не поступала в конечности, у мест креплений. Палач слишком туго натянул цепи и словно вовсе забыл о пытке. Жилы и кости орка были на пределе. Ещё чуть-чуть и суставы покинут места своих сочленений. Но прежде живое станет мёртвым.
Конечности кровь давно не питали, кровь застоялась, и орк просто не мог прийти в сознание.
– Эй, дубина зелёная, вставай! – донеслось от Чини.
Но орк не отвечал.
– Андрен, он похоже… умер.
В коридоре послышались шаги.
– Ой, палач возвращается! – пропищала снова морская свинка.
«Какой нелепый конец нашей истории», – промелькнуло в голове Андрена.
Шаги приблизились. Ключ не сразу поймал замочную скважину. Лязг решётки ударил по слуху. Палач подошёл первым делом к Гроку. Пощупал пульс на шее.
– Провал тебя забери! Не успел! Откинул копыта!
Палач взял топор и встал напротив Андрена.
– Ладно, хоть твою голову отошлём Империи свежей, – но тут он припомнил, что грамотного человека в захваченном замке так и не нашёл. Всех извели при осаде. Пришлось спросить. – А ты это… писать умеешь? А то послужил бы делу Освободительной армии, а я тебя накормлю перед казнью. По рукам?
Андрен словно не слышал.
«Брат…мёртв»? – никак не помещалось в сознание. Эти два нелепых слова словно сами заставили глаза закрыться.
– Это можно, – прошептал Андрен и едва довольный палач подошёл поближе, добавил лишь одно слово. – Отвори!
Но уже не для мучителя оно предназначалось. Лишь по телу как прошла холодная волна. Черпая запретную магию крови, магия привлечённого эфира обозначила фигуры на животе. Узор вспыхнул, напитываясь эфиром против воли зачарованного ошейника!
Эфир словно огибал дугу и не в силах был собраться выше торса, как будто там доспех надет, но стекал ручейками от пупка и ниже по ногам до самого каменного пола под ногами.
Вспышка магии заставив палача отскочить. Ошейник на груди быстро поглощал эфир, но не успел выпить весь. Алая нить коснулась пола и в дело вступила уже кровь Чини. Активировалась вторая руна, основная. На браслеты на ногах и руках человека как будто лавой с вулкана полили. Железки разломало, давая человеку свободу.