Степан Мазур – Тайные тропы Варленда (страница 2)

«Камень не проснулся. Он его не признал! Знать, не такой уж и вождь для своих», – понял Андрен с усмешкой и дёрнул цепями, в бессильной попытке забрать своё.

Тут же новая волна боли прошлась по телу. Пришлось отказаться от дальнейших попыток обрести свободу. Пленник только произнёс из последних сил:

– Отдай камень! Он… придушит тебя, коли оживёт!

– «Коли?» Это что, северный говор? Не больно-то ты похож на варвара. – усмехнулся собеседник. – И что значит, «оживёт»? Камень что, живой?

– Иные вещи живее прочих, – неопределённо ответил пленник, едва шевеля губами.

– Не заговаривай мне зубы, шпион! Я знаю, что для меня лучше, – огрызнулся князь.

– Я не шпион, я маг. Освободи меня, и я покажу, чему обучен.

– Все маги – шпионы! – возразил Аткинс. – Но что толку с ваших бравад, маги? Вы бессильны перед сталью, как и прочие люди. Какой прок от ваших побрякушек? И всё же я люблю красный цвет. Потому буду носить твой амулет как свой. И буду смотреть, как течёт твоя кровь.

– Колодцы!

– Что, колодцы?

– Колодцы всем нужны, – решил пойти от простого Андрен. – Магики воды в почёте среди рабочего люда и крестьянства. А иному вельможе проще нас нанять, чем до воды самому докопаться. Так с чего ты мучаешь магов воды?

– В наших землях воды хватает! – заметил собеседник. – Не там счастья ищите. Почему на юг не подались?

– Мы просто неудачники, которые пытаются заработать пару монет по пути к знойным пескам. Вы правы, господин. Там, среди пустынь, работы хватает. Но мы всего лишь искали ночлега в вашем замке. За монету искали! А наткнулись на пытки.

– Вы искали именем Архимага!

– Академия воды расположена на землях Империи и благословлена Бурцеусом. С его дозволения мы выпускаемся. Так с каким именем мы должны идти на знойные юга?

– Зачем идти, когда можно плыть? Вас охотно прибрало бы к рукам любое судно, следовавшее за южными винами. Ещё и монету бы отсыпали.

– С конями не взяли, – придумал первое, что пришло в голову Андрен.

– Вот и я думаю, откуда у едва выпустившихся магов кони, – кивнул Аткинс. – Признаться, я охотно бы поверил в твою сказку, но ваши раны получены в бою, а говор твой северный, амулет этот опять же, за красивые глаза тебе бы не достался. Ни один вырытый колодец на стоит таких каменьев!

– Но… но… – к несчастью для Андрена, голова работала не так хорошо, как хотелось бы.

– Ты в цепях, – поморщился Аткинс. – И спасая свою жизнь, можешь наговорить всё, что угодно, лишь бы завоевать к себе расположение. Так что повторю ещё раз, довольно сочинять сказки. Что забыл в моём новом замке, проклятый имперский шпион? И откуда у тебя говорящая рысь, что предъявляет претензии на мой замок? Я взял его с боем! И он мой по праву военного трофея. Как и твоя рысь, и твой амулет, и ваши жизни.

Пленник смолчал, не зная, что ещё толком сказать. Если коней ещё можно было объяснить, то Варта окончательно смешала все карты со своей историей.

– Палач выбьет из тебя признание так или иначе! – добавил Аткинс. – Времени у него много. А вот мне пора заткнуть остальных несогласных.

Андрен попробовал языком разбитую губу. Большая, толстая, солёная. Что ему ответить? Голова совсем не работает. Выбили все разумные мысли.

«Только на силу грозного соседа и уповать».

– А что толку от вашего восстания? Императорский кулак задавит тебя, Аткинс. Если посчитает нужным заметить, – выдавил из себя Андрен, стараясь говорить чётко. – Сдаётся мне, император Приториус даже имя твоё вычеркнул из списка приглашённых гостей. А всё от того, что не по праву ты земли берёшь, а силой. И давно наплевал на все местные законы и соглашения с Империей.

– Что?!

– Не было на этих землях князей. И если ты первый, то ты – ренегат и предатель, – добавил Андрен, уже понимая, что они проиграли, и приготовился к удару.

Стоило отдать должное палачу, зубы его пока оставались целыми. Потому диалог состоялся внятный. Выбить их не долго. Но это первый уровень пытки, что всем подвластен. А начали сразу со второго. И ломали его стойкость, начиная с пытки мышц и суставов.

– Нельзя предать тех, кто давно нас выставил как щит против нашествия Зеленокожих! Но я объединю эти земли! – заявил князь и сжал кулак. – Я сгребу их в единый кулак что огнём, что и мечом и мы выкосим каждого зеленокожего в Диких лесах, а затем сами порежем Империю на лоскуты и будем смотреть, как заливает кровью её восточные рубежи до самой Северянки.

– А сил хватит? – усмехнулся Андрен, припоминая десяток имперских легионов, которые вместе представляли собой грозную силу.

– Хватит на то, чтобы встать под самим Мидридом! – уверил его князь. – И уже не разрозненные земли Баронств и Графств будут пылать в вечном огне междоусобиц, а округа столицы, лишённая благодатных земель. Они не ценят того, что имеют. Значит, и штольни серебра и железа им ни к чему. Земли же эти они забрали у королевства Ошонов. И никаких прав на них не имеют. Мы же, как наследники этих земель, сами себе правители. Зачем нам благосклонность давно шатающегося трона? Мы свой поставим и род Аткинсов даст новых императоров!

– А ты, значит, объединитель? – оскалился Андрен. – И новый картодел?

– Кто, если не я? – пожал плечами Аткинс. – Признаться, пару месяцев назад я просто мечтал расквитаться со скрягой Скрабом, что потравил мой табун отборных лошадей на спорных полях. Но когда в мой замок постучалась пара странствующих мудрецов и вручила мне книгу мудрости, я начал читать.

– У нас не было никаких книг! – возразил Андрен.

– А кто говорит о вас? – приподнял брови князь. – Это были посланники самих богов, а не жалкие шпионы! И когда я начал читать, я понял, что цель моя – иная.

– Устроить резню между людьми?

– Сплотить свой народ! – возразил Аткинс.

«Пара странствующих мудрецов, значит»? – прикинул пленник, желая в этот момент лишь о том, чтобы встретиться и потолковать с теми мудрецами как следует, раз надоумили поднять восстание в обычно спокойных землях.

«Относительно-спокойных, конечно. Но до Северянки освободительный поход устраивать до сей поры не собирался ни один из наследуемых генералов. И вот на тебе, объявился объединитель, что читает странные книги».

– Семья императора поплатится за коварные игры с нами, – продолжил Аткинс, всё более распаляясь прочитанными главами тёмных страниц. – Мы для имперцев словно пешки. Но они – не мы!

– Все мы – люди! – снова возразил Андрен, но в горле першило и из него сейчас был не лучший оратор.

– Имперцы заигрались, считая нас своим наследием.

– Люди, верой и правдой служившие Империи, уже не первый век на задворках. Но мы не копьё, которым можно тыкать то ошонов, то зелёных, то прогонять стада мигаров! И мы возьмём положенное нам по праву!

– Что же ваше по праву?

– Всё, что посчитаем нужным, – был полностью уверен в том, что говорил Аткинс. – Наши люди больше не будут отодвигаться на вторые роли. Я стану первым среди баронов и графов и когда каждый признает меня новым императором, жизнь переменится.

– Переменится с резней? – только и спросил Андрен, предчувствуя новую кровь и горящие поля с несобранным урожаем. – Но что мешает вам сделать дороги и наладить бойкую торговлю с гномами? Земель благодатных у вас достаточно. На одном посредничестве с Империей разжились бы золотом. Зачем вам война с троном?

– Уж больно ты умён для мага. А раз учат вас в академии дипломатии, так скажи мне. Что те блага, когда поругана сама память?

– Как это, поругана?

– Разве ты видишь памятники в честь павших генералов вдоль дорог? Разве возведены храмы в их честь в Империи?

– Нет, – признал Андрен, видя лишь храмы богов и их же алтари. – Империя почитает лишь богов.

– И императорскую фамилию! А что же люди? Разве боги расширили Империю?

– Но боги сразили Долунных демонов и сотворили все расы!

– Не сразили, но лишь пленили. Они заточили тех, кто был до них! – поправил Аткинс, явно вычитав это в той странной книге, что ему подарили. – А что, если это истинные демиурги мира, а боги лишь их тюремщики? Что, если людей творили демоны?

– Тюремщики? – опешил Андрен. – Да тогда и лун не было! То времена тёмные, мрачные!

Он, конечно, тоже не всегда понимал богов, что по большей части игнорировали всех живущих. Но подобные мысли о первородстве к нему прежде не приходили.

– Мы освободим Первых Архонтов, – уверенно заявил Аткинс, более не желая слушать. – А все, кто отдал жизни в войнах с королевством ошонов и племенами мигаров на этих землях, будут отомщены.

Если до того Андрен не мог полностью раскрыть глаза, то от подобного заявления зрачки расширились.

– А что же сабы? – тихо пролепетал он, читая поболее любого князя на местах.

– Кто такие сабы? – переспросил Аткинс, прежде о них вовсе не слыша. Что лишь подтвердило теорию Андрена о недостаточной начитанности князя.

– Сабы когда-то сами обособились в королевство, но затем начали угрожать молодой Империи. И нас учат, что пока не начали грабить они сплавы по реке, их никто не трогал. С ними желали лишь торговли и обмена.

– Вас учат неправильно! – возразил князь. – Всё, что творит Империя – ложно!

– Но даже если так, то будь у сабов конница, как у Империи, волей той меновой торговли, они сумели бы постоять за себя, а не скрылись на севере, поджав хвосты.

– Полагаешь, нам не хватает конницы? – сделал единственный вывод для себя Аткинс.