Степан Мазур – Та самая психолог 2 (страница 9)

Всё испортил доселе стоящий тихо поезд. Не то, чтобы раздался гудок, но машинист глянул на часы и передал команду. Замершие было у дверей проводники тут же подали знал людям в штатском, что пора бы и честь знать.

График!

– Вы – отличная публика! – закончил свою последнюю партию Маливанский, раскланялся и снова искупался в аплодисментах, рассылая всем воздушные поцелуи.

Люди вокруг него шептали слова благодарности, их голоса смешивались с музыкой оставшегося местного оркестра, который с красными лицами словно перешёл в режим энергосбережения и больше не дул щёки, а скорее пытался отдышаться.

В каждом «до свидания!» и «приезжайте к нам ещё!» слышалась надежда, а в каждом взгляде читался ворох поднятых со дна души воспоминаний.

И вот, когда последний аккорд оркестра затих, а поезд собрал пассажиров и начал

медленно начал уезжать, знаменитый человек обернулся над верхней ступенькой, чтобы ещё раз помахать людям. Тут-то он и заметил, как на платформе стояла помятая толпой журналиста с электросамокатом подмышкой и просила сделать улыбку. Времени у подоспевшей в самом конце Полины Машонкиной оставалось лишь на один кадр.

Безусловно, это оказался самый лучший кадр, который потом выставляли как пример качественной работы движущегося объекта. Но как по мнению самой журналистки, так просто повезло…

Маливанский махнул на прощание и ей, широко улыбаясь и тут же отошёл от двери, давая возможность персоналу закрыть её.

– Ваше купе дальше по коридору, направо. Под цифрой «6», – добавила миловидная проводница последнего, «12» вагона, где не то, чтобы СВ, но и не далеко не плацкарт.

И всё бы ничего, улыбнуться бы Генриху в ответ и идти располагаться на верхней полке среди своего оркестра, пока все хором не прибудут в столицу. Но тогда бы ростовский вокзал тут же пережевал бы его и забыл, как очередную серую историю, причислив к будням.

Вместо этого в глазах карлика мелькнул блеск. Ведь телефон в его кармане зазвонил мелодией, которую поставил только на одного человека. Играла Бах, но не какая-нибудь там заезженная мелодия «Токката и фуга ре минор», а не что иное, как малоизвестное, но не менее интересное творение – «Страсти по Матфею».

Тогда Маливанский поднял руку с трубкой, приложил к уху и слушая, как бешено бьётся сердце, спросил с величайшей надеждой в голосе:

– Люба?

– Вот именно! – тут же раздался весёлый и озорной смех в динамике.

Приложив руку к сердцу, он тут же прикусил кулак, чтобы не закричать от радости. Ведь в жизни, как и в музыке, есть моменты, которые остаются с нами навсегда, а есть люди, которых не забыть.

И она тут же сказала то, что хотел бы услышать в жизни любой мужчина.

– Где же ты, мой Германик? Лети же ко мне! Лети быстрее ветра! – и связь оборвалась.

Поезд, уносящий его по известному маршруту в Москву, тут же стал таким тесным и давящим, что дыхание перехватило. А затем Генрих без сомнений дёрнул ручку двери. Не подалась! Тогда он дёрнул сильнее, с надеждой на чудо.

Да, он знал, что тамбурные двери закрываются на специальные запоры, такие как секретки, ключи или трехгранные ключи. Но он так же знал, что находится в самой удивительной стране в мире, где всё возможно. И, о чудо, дверь распахнулась! Ведь в отличие от тех же дверей в самолёте, на неё не действовало давящее давление, зато действовала рекомендация: «Оксана, проветри после этой толпы. Припёрлись тут, напердели и свалили, а нам дышать до самой столицы».

Маливанский тут же увидел мелькающие столбы. Вздумай он открыть дверь с другой стороны, он верно заметил бы и шпалы встречного пути. Но сейчас он видел только всё набирающий скорость поезд, который к его счастью тут же её скинул, так как вдруг стал подниматься на небольшой пригорок.

Не раздумывая ни секунды, Генрих перекрестился, как положено добропорядочному католику. Затем подумал и перекрестился уже как учила по православному Люба. Ведь двойная защита лишней не будет. А в следующий момент он закрыл глаза и прыгнул куда-то в увядающую траву наугад, ощущая себя на секунду как птица в полёте, но только на секунду, после чего покатился кубарем с пригорка.

Бог потворствует влюблённым. Вот и судьба на этот раз была на стороне Маливанского. Он не разбил голову о ближайший камень и не переломал рук-ног, пока гасил скорость и инерцию. Только поднявшись после очередного кувырка, он пощупал лоб и убедившись, что тот не кровит, некоторое время стоял и смотрел, как поезд неторопливо исчезает за горизонтом.

Наконец, снова улыбнувшись и отряхнувшись, он медленно побрёл к трассе, точно зная, что на любой дороге мира он отыщет свой, если путь тот ведёт к истинной любви.

А Люба просто так звонить не будет!

Глава 5 – Земля – круглая

Кира застонала, вдруг понимая, что голова раскалывается. Удивительно, но сама она сидит за столом в своём кабинете. Перед глазами пышный букет цветов тычет почти в лицо, а под рукой – телефон с погасшим экраном.

«Что? Почему я тут, а не там»? – пришла в голову очередная мысль и Солнцева тут же посмотрела в сторону коморки, где на полу валялся шар для боулинга, а не месте его падения можно было наблюдать приличного размера вмятину, что дала трещины во все стороны по наливному полу.

– Повезло, что жива осталась, – добавила она тихо вслух, как будто боялась, что мама накажет. Щупая лоб и оглядывая место падения, добавила. – А если бы была плитка, то разбило бы в два счёта. Как же хорошо, что я сэкономила на коморочке!

Огромная шишка растеклась по верхней части головы, и психотерапевт с ужасом подумала, что могло бы случиться, успей шар набрать скорость? Выходит, что повезло вдвойне, что сразу стукнул её по голове с верхней полки, минуя сопротивление пальцев, а не угодил по темечку, опусти она голову пониже.

– Не, ну а что? Нормальный некролог! – воскликнула Кира. – Как бы его журналисты подписали? «Очередной мозгоправ не выдержал нагрузки по работе и решил свести счёты с жизнью бюджетным способом»! Дёшево и сердито, так сказать.

Подойдя к злополучному инвентарю для занятий боулингом, Кира покатала его ногой, не решившись пинать со злости. Это было бы всё равно, что бить мизинцем об угол тумбочки. Но переносить на кого-то последствия своей дурости не следовало.

На секунду ей показалось, что сейчас появится Люба и заявит: «сама виновата», но в голове подозрительная тишина.

Ещё раз поглядев на вмятину уже как следует, Кира добавила:

– Земля, определённо круглая и вертится. Иначе каким бы образом мне на голову скатился шар на плоскости?

Наверное, ни один представитель сообщества «плоской Земли», будь он в кабинете, не решился бы с этим спорить, но обязательно придумал бы что-нибудь своё, другое, мало связанное с физикой и логикой.

«Впрочем, читают же люди про драконов, а те летают с наездниками и ничего, всё сходится», – прикинула Кира и вздохнула, пощупав карманы халата, достала бумажку. А там выручай-листик с теми же пунктами, где последний гласит: «Решить часть проблем, обнаружив сильное мужское плечо, которое решит всё остальное».

Кира зажмурилась. Если с котом её теперь страховал сосед Толя, который всегда готов подняться и покормить кота, подлить воды, а то и лоток убрал как-то раз, то этот мелкий ремонт в кабинете можно поручить Вове.

«Думаю, не откажет», – решила Кира и судя по расчётам, Вовка Дрищев был уже где-то по эту сторону Урала. И со дня на день должен был прибыть: «А там даже мешок наливного пола покупать не придётся. У Толика наверняка что-нибудь после ремонта останется. Выделит. Друг всё-таки»!

Они если и не дружили, то всегда выручали друг друга по-добрососедски, хотели бы того или нет. То он к ней в одном полотенце постучится, когда с подачей воды проблема, то она ему кота на подоконник сбросит невольно, чтобы порадовался. То он к ней удлинитель на доступ к свету прокинет, то она ему поручит разобраться с финансами на проезд и оплату строителя.

«Не, ну всё-таки с меня бутерброды», – прикинула Кира, прекрасно понимая, что так делать нельзя, но так порой хочется на кого-нибудь повесить свои проблемы. Поэтому и пункт такой в листике.

Попутно вспомнила, что видела телефон на столе. Так чего его искать по карманам? Полуоглушённая, ещё не совсем придя в себя, она так и не поняла, почему очутилась сидя, а не лёжа на полу. Но у того наверняка была увлекательная история.

– Будем разбираться, – пообещала она вслух, подхватив телефон со стола и тут же зашла в звонки. А там – исходящий, что состоялся десять минут назад. И номер незнакомый.

Сначала психотерапевт решила, что невольно перезвонила по номеру клиентки, как ответственный специалист, будучи даже с проломленным черепом. Всё-таки судя по последним визуальным наблюдениям и слуховой погрешности, никто в кабинете не сидел,

не стучал и не ломился, хотя встреча была назначена.

Хотя если подумать, то в случае чего ей могли позвонить и с неизвестного, чтобы попросить перенести встречу. Всякое по жизни бывает. Форм-мажор ещё никто не отменял.

Однако, среди входящих как раз незнакомых номеров не было. Только исходящий. А она его не набирала и понятия не имела, откуда взялись эти цифры. И если её телефоном не управляли дистанционно, то вывод напрашивался только один.

И ещё раз взявшись за лоб, Кира рявкнула: