Степан Мазур – Та самая психолог 2 (страница 10)

– Люба, мать твоя – женщина? Кому ты там звонила?!

Альтер-эго всё ещё хранило молчание. Так бывало, когда отсыпалось, уже как следует себя проявив.

Воззвать к совести Любы не удалось, зато в кабинет постучали.

– Открыто! – крикнула она.

Из всех клиентов, что обращались к Кире за помощью, больше всего она не любила

«молчунов». Тех, кто приходят и ждут, когда их начнут заваливать вопросами и говорить за них, чтобы их растормошить и объяснить, как им нужно поступить в той или иной ситуации. Может, конечно, и существуют такие психологи, кому поговорить за радость, но за пять косарей Кира не готова была брать на себя штурвал и рулить

целый час в отсутствии капитана, когда пассажир даже не знает куда хочет плыть.

Ещё она очень скучала с клиентами, которые любят все

рационализировать и бьют себя в грудь, говоря, что они бесчувственные и не испытывают

никаких переживаний: ни эмоциональных, ни физических. В особо хорошем настроении и

с подходящим под интервенцию клиентом, Кира могла в этот момент подскочить с кресла

терапевта, скинуть кед с правой ноги и со всей силы наступить на ногу клиенту. Чисто, чтобы проверить.

«Снова ничего не чувствуете»? – обязательно спросила бы она в этот момент и добавила злорадно: «Странно, ваше лицо, однако, выражает возмущение, а дыхание стало резче и чаще».

Но в кабинет-заглянула человек-загадка. А это был всякий человек, которого она пока не знала.

– Кира Эдуардовна? – спросила девушка лет двадцати пяти.

– Да. Чем могу помочь?

– Меня зовут Полина. Полина Машонкина. А можно к вам сразу попасть?

– Обычно – нет, но вам повезло… Проходите, Полина, – поманила её рукой Кира и тут же взялась за блокнот, создавая видимость загруженного потока при пустующем кабинете. – Значит, вы не записывались?

– Нет, мне просто вас посоветовали, – смутилась девушка. – А я давно собиралась, а тут прямо – решилась! Короче, если сейчас уйду, то уже не вернусь. Это не угроза, просто… я себя знаю.

– Кто же меня посоветовал, если не секрет? – прищурилась Солнцева, в душе довольная данным положением дел. Если реклама пошла, то дело в шляпе. Ну как реклама? «Сарафанное радио», за которое ни рубля платить не надо. Ценного специалиста все сами из рук в руки передают. Как хорошего строителя, электрика, стоматолога, сантехника, массажиста и так далее по списку, где… так мало хороших психологов, если речь не идет о Голливудском кинопроизводстве. Там их как раз как грязи, и все – золото.

– О, это конфиденциальная информация, – тут же немного смущённо улыбнулась девушка и добавила. – А мы, журналисты, своих информаторов не сдаём.

– Пусть так, – указала на стул Кира. – Присаживайтесь… Так с чем вы ко мне пожаловали? Если не интервью брать, конечно.

Девушка снова робко улыбнулась, поразив своей красотой и не по годам детской внешностью. Одета она была в кожаную куртку и джинсы, и берегла шарфом шею. Но как только сняла его, как Кира разглядела синяк.

– У вас… физическая травма? Вас обижают? – сразу спросила Солнцева.

– О, нет. Это я в аварию немного на самокате попала. На работе. Там такая толкучка была, что едва выбралась. Удивлена, что руки-ноги не оттоптали. А за синяк даже премию дадут. Работу я всё-таки выполнила.

«Вот она – месть-карма каждому самокатчику», – с лёгкой иронией подумала Кира и вдруг поняла, что девушке перед ней больше подошло бы белое платье с рюшами и оборками, а на голове чтобы красовалась заколка, усыпанная жемчужными

Бусинами.

Тогда на шее должен красоваться шнурок с цветком, а на ногах носочки с оборками и достаточно массивные кроссовки тоже белого цвета. Но вместо них на Полине были гриндерсы на высокой подошве, которые делали её на пару сантиметров выше.

В то же время лицо девушки было довольно взрослое, но его

выражение никак не давало Кире покоя, будто какая-то взбалмошность и инфантильность на нём.

– Ой, я так рада, что, наконец, попала к психологу, – первым делом поделилась девушка. – Вы знаете, я тоже люблю психологию и уже много раз пожалела, что не пошла на психолога.

– Журналистика вас не устраивает? – уточнила Солнцева.

– Да вроде бы и устраивает, но порой хочется всё бросить и стать психологом. Вот только разберусь с собой, так сразу и начну новую главу своей жизни… Поможете?

– Интересно, – усмехнулась Кира, отодвинув вопрос оплаты труда на конец сеанса в этот раз. – И как же вы собираетесь разбираться с собой? Есть с чего начать? Рекомендации, может?

Девушка тут же кивнула:

– Есть у меня одна проблема. Я, как бы это правильно сказать…

– Не надо правильно, – перебила её Солнцева. – говорите, как есть, не подбирая слова.

– Ммм, ну, хорошо. Я попробую, – послушно согласилась Полина и продолжила. – Я в отношениях сейчас. У меня в целом не было ещё таких серьёзных отношений. Но раньше я жила в общаге и как-то проще к этому относилась. То есть там… как бы это сказать, всегда были какие-то отношения. Но проблема в том, что какие бы то отношения там не были, хорошие, плохие, по любви, по дружбе, на пару раз и так далее, я всегда всем изменяла! – последние слова вылетели из Полины как ядро из пушки. А затем её снова прорвало. – Я ни разу в жизни не была верна никому. Это не хорошо и неправильно, ведь так?

– Но-о-о? – протянула Кира, как будто клиент обнажил лишь самую вершину айсберга.

Но Машонкина стянула губы в линию, пока не готовая говорить о конкретной цели своего прибытия. И психотерапевту пришлось подыгрывать. Всё-таки большинство людей предпочитало не открывать ракушку на первом сеансе.

– Не правильно для кого? – уточнила Солнцева. – Я же не знаю, чего вы хотите. Давайте по порядку, хорошо?

– Про маму и папу? – улыбнулась Машонкина. – Я так и знала, что все проблемы из детства. Но меня, скорее, интересуют мои новые отношения. Потому что через них я могу выйти на новый уровень, но есть «нюансы».

– Стоп! – прищурилась Кира. – До мамы и папы дойдем, если понадобится. Расскажите пока о том, чего вы хотите от консультации. У вас одна основная проблема на данный момент? Или хотите «комплексную проработку»?

– Звучи как пакет предложений, – покрутилась на стуле Полина.

– И всё же? Что вам мешает жить? Что не даёт покоя? – начала бомбардировку наводящими вопросами психотерапевт, желая получить детали для подробного анамнеза.

– Так вот эта проблема и мешает. Проблемка, ага, – Полина вдруг начала болтать ногой, как дети в детском саду, сидя на взрослом стульчике. – На прошлых выходных произошла одна маленькая и не совсем приятная история. Мой шеф пришёл

домой с работы и начал требовать. Сначала начал говорить что-то про то, что устал и голодный, потом ему сквирт подавай.

– Что-что? – тут же переспросила Кира, желая уточнить, что не ослышалась.

– Вот и меня это так взбесило, что я наехала на него, обозвала всякими плохими словами. Типа жмот, мог бы и доставку заказать и всё такое, а в конце выпалила, что не удивительно, что он извращенец. Таким, мол, по жизни всегда будут женщины изменять, раз требует от них такое. Ну… ТАКОЕ. Он, конечно, опешил, переспросил, что я имела в виду, а я отморозилась. И тысячу раз пожалела, что вообще завела этот разговор, – тут Полина резко перестала вращать ножкой и выдала как на духу. – Нет, я бы рада просто обоссать его с ног до головы. Начальник же. Кто из подчинённые порой не мечтает оросить начальство? Ещё и за дополнительные привилегии! Но это же будет ложь. А он хоть как человек и не очень на работе для многих, но меня не обижает. Я как минимум, должна быть честна с ним. Но как только я хотела сказать, что конфуз вышел, и сквиртовать не умею, так сразу и… сквиртанула.

Кира ощутила, как в кабинете стало жарче. Встала, открыла окно, походила по кабинету, потом даже сняла халат, и только после этого вернулась за стол, продолжая с серьёзным лицом:

– Сквирт, значит. Занятно. Так вы… расстались? Или сблизились? Эта процедура сближает больше или хочется о ней поскорее забыть?

– Нет, что вы? Какой расстались? Он меня вроде как любит! – воскликнула Полина. – Ну или делает всё, чтобы мне было хорошо. А для меня это равнозначно. Да и методологию «особого оргазма» я вроде бы поняла. Мол, один раз получилось, может и второй получиться. Тогда уже взаправду всё будет, как он хочет. Да только проблема в том, что его-то рядом как раз не было в этот момент.

– Был другой?

– Нет, я была одна.

– А что вы чувствовали в этот момент?

– Смущение, удивление, удовольствие и… злорадство.

– Почему злорадство?

– Потому что я смогла! – воскликнула Полина. – Выходит, он в какой-то степени меня заставил поверить в себя. В свои возможности. Ещё вчера не умела и вдруг на тебе – научилась. Но… под чутким руководством начальства. Выходит, они не так уж и безнадёжны? Начальники эти? Может, не все такие уж и бесполезные?

– Какое яркое проявление садизма и садомазохизма, – удивилась Кира. – Все ваши потаённые страхи вдруг хлынули наружу как по приказу, а вы находите в этом удовольствие и даже оправдываете своего мучителя.

– Но он меня не мучал! – возразила Машонкина.

– Так и мучение разного рода бывает. Не только физическое, но и ментальное, духовное, душевное, если хотите. Вы рассказывали ему про измены?

– Нет. Я же ему не изменяла, – ответила Полина и добавила. – Ещё не изменяла. Но мне сейчас и не хочется. Что тоже для меня странно. Но к этим отношениям я отношусь иначе. Повзрослела, может?