Стелла Полякова – Репатриация сердца (страница 3)

Текст был подробным. Оказывается, граждане Израиля могли помочь своим супругам получить право на репатриацию. Процесс занимал несколько месяцев, но был реальным.

И ниже, в комментариях, кто-то написал: «Фиктивные браки — это норма. Половина знакомых так уехала. Главное найти надёжного человека».

Фиктивный брак.

Вера уставилась на экран. Её янтарные глаза отражали свет монитора.

Израиль. Тёплое море. Другой язык. Другая жизнь.

Это безумие. Абсолютное безумие.

Но...

Телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера.

Вера, это Максим. Я взял телефон у друга. Ты не можешь просто заблокировать меня. Мы должны решить это. Я приеду завтра.

Вера посмотрела на Рубика.

— Фиктивный брак, — произнесла она вслух, пробуя эти слова на вкус. — Это же совершенно безумная идея.

Рубик зевнул, показав все зубы, и устроился у неё на коленях поудобнее.

— Но знаешь что? — продолжила Вера, и в её янтарных глазах впервые за долгое время блеснуло что-то похожее на надежду. — Может, мне и нужна безумная идея.

Она снова посмотрела на экран. Открыла форум по репатриации. Начала читать.

В зеркале напротив отражалась молодая женщина с тёмно-каштановыми волосами и янтарными глазами. Уставшая, бледная, в чёрном платье.

Но в глазах — тех самых «солнечных глазах», которые бабушка называла особенными, — появилась искорка решимости.

Вера улыбнулась. Впервые за долгое время.

Может быть, не всё потеряно. Может быть, это шанс. Может быть, именно сейчас, когда всё рухнуло, можно начать заново.

Она открыла новую вкладку и набрала: «Израильское консульство Москва».

Рубик промурчал одобрительно.

— Мы едем в Израиль, — сказала Вера коту. — Ты, я и безумная идея. Что может пойти не так?

Рубик посмотрел на неё с выражением глубокого скептицизма.

Но Вера уже читала. Записывала. Планировала.

Впереди была новая жизнь. И она собиралась её добиться.

Глава 2: Разведка

Три дня Вера читала форумы по репатриации. Читала ночами, не отрываясь, пока Рубик сопел рядом и периодически наступал на клавиатуру, требуя внимания.

Оказалось, в мире существует целая индустрия фиктивных браков. Люди писали истории успеха, давали советы, предупреждали о подводных камнях.

Были даже прайс-листы — от пятисот тысяч до двух миллионов рублей, в зависимости от "надёжности жениха" и скорости процесса.

У Веры таких денег не было. Была квартира бабушки — однушка в старом доме недалеко от метро. По рыночной оценке — около десяти миллионов рублей.

После продажи и вычета налогов оставалось бы примерно девять миллионов. Хватило бы на брак и на первое время в Израиле. Продать квартиру бабушки. Единственное, что осталось от семьи. Вера посмотрела на фотографию на стене — бабушка с дедом в каком-то парке, обнявшись, улыбаются. Молодые, счастливые. Это было снято задолго до её рождения.

— Прости, бабуль, — прошептала она. — Но мне нужно отсюда уехать.

Рубик мяукнул, словно одобряя решение.

За три дня Максим звонил с шести разных номеров. Вера не отвечала. Он присылал сообщения — сначала мягкие - "Вера, пожалуйста, давай просто поговорим", потом настойчивые - "Ты ведёшь себя по-детски", потом почти угрожающие -"Ты не можешь просто исчезнуть из моей жизни".

Олег Викторович прислал список правок от Кристины к проекту "Солнечный берег". Двадцать три пункта. Включая "сделать шрифт более молодёжным" и "добавить эмодзи в корпоративный стиль". Вера открыла файл, посмотрела на правки и закрыла, так и не начав работать. Первый раз за шесть лет она не взялась за проект сразу. И это было странно. Пугающе. Но в то же время Вера чувствовала витающую в воздухе свободу.

В четверг утром Вера стояла перед зеркалом и пыталась решить, что надеть в посольство Израиля. Строгий костюм? Слишком официально. Джинсы и свитер? Слишком расслабленно. В итоге остановилась на чёрных брюках и светлой блузке — золотая середина для человека, который понятия не имеет, что делает.

— Как думаешь, я выгляжу как человек, который собирается совершить аферу международного масштаба? — спросила она Рубика, который лежал на кровати и наблюдал за её сборами.

Рубик зевнул.

— Спасибо за поддержку.

Посольство Израиля находилось в центре, в старинном особняке. Вера

доехала на метро, всю дорогу репетируя, что скажет. "Здравствуйте, я хочу узнать о репатриации. Да, у меня нет еврейских корней. Да, я знаю про брак. Нет, жениха у меня пока нет, но я работаю над этим вопросом".

Звучало идиотски.

Консульский отдел был полон людей. Семьи с детьми, пожилые пары,

молодёжь. Все с папками документов, все выглядели уверенными в том, что

делают. Вера почувствовала себя самозванкой. Она взяла талон в электронной очереди — номер 47. На табло горело 23. Вера села на жёсткий пластиковый стул и начала ждать.

Рядом сидела женщина лет пятидесяти, с огромной сумкой, из которой торчали папки.

— Первый раз? — спросила она, заметив растерянное выражение на лице

Веры.

— Так заметно?

— Вы держите телефон вверх ногами, — женщина улыбнулась. — Я Нина.

Третий раз подаю на репатриацию. Первые два раза отказали — то документов не хватало, то ещё чего-то.

— А у вас есть... еврейские корни?

— Бабушка. Но документы на неё найти было ещё то приключение.

Полстраны объехала, архивы все перерыла. — Нина вздохнула. — А вы?

Вера замешкалась.

— Я..., пока разведываю обстановку.

— Мудро. — Нина кивнула. — Тут бюрократии выше крыши. Нужно хорошо подготовиться, иначе только время потеряете.

Очередь двигалась медленно. Вера наблюдала за людьми, пытаясь понять закономерность — кто выходит довольный, кто расстроенный. Молодая пара вышла, держась за руки и улыбаясь. Пожилой мужчина — с хмурым лицом и связкой документов. Семья с тремя детьми — шумно, но радостно.

— Сорок семь! — объявил электронное табло.

Вера вздрогнула и встала. Ноги почему-то дрожали.

Кабинет был маленьким и тесным. За столом сидела женщина лет сорока, с усталым лицом и горой папок перед собой.

— Слушаю, — сказала она, не поднимая глаз от документов.

— Здравствуйте, я... хотела узнать о репатриации.

— У вас есть право на репатриацию? — женщина наконец посмотрела на

неё.

— Нет. То есть... я не знаю точно. Но я читала, что можно через брак.