Стелла Полякова – Лента (страница 2)

— Что листаешь? — спросил я.

— Да так. Всякое.

Я заглянул через его плечо. TikTok. Видео сменялось видео — какой-то парень делал трюк на скейте, кот падал с дивана, девушка танцевала, блогер что-то объяснял, показывая на графики. Даня смотрел секунд десять-пятнадцать, потом свайпал вверх. Следующее видео. И снова. И снова.

— Ты это... смотришь?

— Нет. Я это листаю.

— В чём разница?

— Смотреть — значит вникать. Я просто пропускаю через себя. Как фоновый шум.

Он сказал это без эмоций. Я сел обратно в кресло, отпил пива.

— Сколько времени в день?

— Часов восемь. Может, десять. Не считал.

— Даня, бля...

— Что?

Он наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня. В его взгляде не было вызова. Не было защиты. Просто спокойный вопрос.

— Ничего, — сказал я. — Просто... восемь часов это много.

— У тебя сколько?

Я задумался. Вытащил телефон, зашёл в настройки, открыл экранное время.

Четыре часа двадцать три минуты. Вчера.

— Четыре с половиной, — сказал я.

— Ну вот. А ещё рабочий компьютер. Часов восемь? Плюс дорога — ещё час в телефоне. Итого тринадцать. У тебя тринадцать, у меня десять. Я даже меньше.

Он вернулся к телефону.

Я сидел, допивал пиво и думал, что он прав. Чёрт возьми, он был прав.

— Разница в том, — сказал я, — что я работаю.

— А я нет. Поэтому у меня честнее.

— Как это — честнее?

Даня положил телефон на грудь, экраном вниз. Посмотрел в потолок.

— Ты делаешь вид, что живёшь. Работа, встречи, проекты, планы. Ты заполняешь жизнь активностями, чтобы не думать о том, что всё это не имеет смысла. А потом приходишь домой и четыре часа листаешь телефон, потому что устал делать вид. Я просто не делаю вид. Я сразу листаю телефон.

— Это пиздец какая депрессивная философия.

— Это честная философия.

Он снова взял телефон. Продолжил листать.

Я встал, прошёлся по комнате. Посмотрел в окно — вид на такие же панельки, окна напротив, за ними силуэты людей, телевизоры, экраны компьютеров. Голубоватое свечение из каждого окна. Все сидели в своих квартирах и смотрели в экраны.

— Ты счастлив? — спросил я, не оборачиваясь.

Пауза.

— Нет, — сказал Даня. — Но я и не несчастлив.

— Тогда что?

— Я в анестезии.

Я обернулся. Он всё так же лежал, лицо освещено экраном.

— Анестезия?

— Ну да. Знаешь, как когда тебе делают наркоз перед операцией. Ты ничего не чувствуешь. Ни боли, ни радости, ни страха. Просто пустота. Комфортная пустота. Вот я в ней.

— И тебя это устраивает?

— А что не устраивает? Чувства — это проблемы. Хочешь чего-то — страдаешь, что не получаешь. Получаешь — привыкаешь и снова хочешь. Любишь — боишься потерять. Ненавидишь — разъедает изнутри. Радуешься — знаешь, что кончится. А вот так — ничего не чувствуешь. И ничего не болит.

— Но и жить не живёшь.

— А ты живёшь? — он усмехнулся. — Ты работаешь в стартапе, который, может, выстрелит, а может, закроется через год. Ты снимаешь квартиру в Питере, копишь на ипотеку, которую будешь выплачивать двадцать лет. Ты ходишь на конференции, пьёшь коктейли с людьми, которых не помнишь через неделю. Ты ищешь девушку в приложениях для знакомств, ходишь на свидания, трахаешься, переписываешься, и всё равно в итоге остаёшься один и листаешь ленту до трёх ночи. Ты тоже не живёшь. Ты играешь в жизнь. Разница в том, что я не играю. Я честно признаю, что мне пофиг.

Я сел обратно. Молча.

Он был прав. Опять.

— Как ты стал таким? — спросил я тихо.

Даня пожал плечами.

— Постепенно. На третьем курсе купил нормальный смартфон. До этого была кнопочная Nokia, помнишь?

— Помню.

— И вот я купил iPhone. Первый раз в жизни у меня был нормальный телефон с интернетом. И я начал его юзать. Сначала по чуть-чуть. Потом больше. В метро листал новости. На парах — мемы. Дома — YouTube. Потом появился Instagram. Потом TikTok. Потом Reels. И вот я заметил, что могу часами просто листать. И это не было скучно. Наоборот — это было настолько интересно, что всё остальное стало не интересно.

— Всё остальное?

— Ну да. Учёба — нахуя, если можно посмотреть видос про то, как кто-то учится. Друзья — нахуя, если есть лента с миллионами людей. Хобби — нахуя что-то делать самому, если можно посмотреть, как это делает кто-то другой, и ещё лучше. Секс — есть порно. Путешествия — есть блоги. Достижения — есть чужие успехи. Зачем напрягаться, если можно просто потреблять?

— Это пиздец, Дань.

— Почему? Это эффективно. Я получаю весь дофамин, который раньше люди получали от реальных действий. Только без усилий. Листаешь — и вот тебе смех, вот секс, вот милота, вот страх, вот восторг. Всё подряд, без перерыва. Алгоритм подбирает именно то, что тебе нравится. Это как капельница с эндорфинами. Зачем отказываться?

— Потому что это не настоящее!

— А что настоящее? — он сел, впервые проявив эмоцию. Не злость, нет. Любопытство. — Твоя работа настоящая? Ты двигаешь циферки в таблицах, чтобы заработать деньги, чтобы купить вещи, которые устареют через год. Твоя девушка настоящая? У тебя вообще есть девушка?

— Нет сейчас.

— Вот. Потому что настоящие отношения — это работа. А в приложениях проще. Свайпаешь, переписываешься, может, встретитесь, может, нет. Без обязательств. Твои эмоции настоящие? Ты радуешься, когда твой стартап привлекает инвестиции. Но эта радость — просто химическая реакция в мозгу. То же самое, что я получаю от смешного видео. Только я получаю это каждые тридцать секунд, а ты раз в полгода. Кто эффективнее?

Я не знал, что ответить.

Даня откинулся обратно на диван.

— Понимаешь, Макс, — сказал он тише, — я просто устал. Я не с бодуна проснулся и решил стать овощем. Я просто... постепенно понял, что всё это — игра. Вся жизнь — игра в то, что это важно. Образование, карьера, семья, успех. Все играют, потому что так надо. Потому что страшно не играть. Потому что если признаешь, что это всё бессмысленно, то что тогда? Пустота. А пустоты все боятся.

— А ты не боишься?

— Я в ней живу. И знаешь что? Она охуенная. Не нужно стремиться. Не нужно бояться проебать. Не нужно сравнивать себя с другими. Просто лежишь на диване и листаешь ленту. И этого достаточно.

Мы замолчали. Я допил пиво. Даня листал телефон. За окном моросил дождь. В квартире было тихо, только гул холодильника и тихий звук из его наушников, которые он так и не надел — они лежали рядом, и из них еле слышно доносилась музыка.

— А женщины? — спросил я. — Ты говорил, кто-то приходит.

Даня усмехнулся.