Стефани Шталь – Гнездо, которое дарит крылья. Самостоятельность ребенка начинается с привязанности (страница 8)

Маркус задумался: почему такое обращение с маслом вызвало у него настоящую ярость? Хотя это и отвратительно, но ничего действительно драматичного не произошло. Почему же это вызывает у него такое раздражение? Только позже, рассказывая об этом жене, он приходит к выводу, что за этим стоит его собственная история. Когда Маркус был маленьким, его мать уделяла большое внимание чистоте и порядку. Она постоянно вытирала ему пальцы. Он до сих пор ненавидит ощущение липких рук, поэтому сразу же вымыл их в тот вечер. Раздумывая над случившимся задним числом, он чуть ли не смеется. Верно, у него мания чистоты. А надо ли передавать это сыну? Нет. Вместе с женой Маркус обдумывает, как им справляться с подобной ситуацией в будущем. Ведь ребенок точно еще не раз перепачкается.

Итак, саморефлексия означает здесь следующие вопросы к себе: «Что эта ситуация говорит обо мне и о моих “детских” очках?»; «Как я вырос?»; «Как мои родители реагировали в подобных ситуациях?»; «Как я узнал о том, как происходит воспитание?»; «С какими чувствами я имею здесь дело? А почему?» Только тогда можно решить, словно при генеральной уборке: «Что из этого мне хотелось бы оставить? Что мне хотелось бы принять в измененном виде? А что я хочу выбросить?»

Может быть, сейчас для тебя это звучит несколько упрощенно. Конечно, всегда легче сказать, чем сделать, изменить что-то в своем поведении. Но в начале каждого изменения находится саморефлексия – так ты уже делаешь первый важный шаг.

Если заниматься дружеским самонаблюдением, а не скатываться в самобичевание, это совсем несложно. Наоборот, это интересно, и ты узнаешь много нового о себе.

На протяжении всей этой книги у тебя будет еще много возможностей подумать о себе, своей истории и своих детях. Эти моменты для паузы и размышления названы островами рефлексии. Каждый остров рефлексии включает в себя вопросы, которые ты можешь разрешить. Они действуют как команда поиска на компьютере. Задаешься вопросом и постепенно, в зависимости от того, сколько образов, воспоминаний и мыслей хранится на «жестком диске», то есть в мозгу, ты находишь мысли и идеи, которые дадут ответ на твой вопрос. Начинаем прямо в следующем разделе. Можешь спросить себя: «Как было у меня дома?»

Как было у меня дома

Если мы хотим знать свое отношение к темам привязанности и автономии, мы не можем не обратиться к своему детству. Некоторым людям это удается очень легко. Они любят размышлять о том, какое влияние оказали на их личность родители. Другие же, напротив, с трудом справляются с этим. Этому могут быть разные причины. Некоторые боятся болезненных воспоминаний. Они больше всего хотят забыть все, что было раньше, и больше не чувствовать это. Очень понятное желание: кому хотелось бы столкнуться с болезненными переживаниями и обременительными чувствами? Многие испытывают глубокую лояльность к своим родителям, а критические мысли о них рассматривают как предательство. Они чувствуют, что должны быть им благодарны. Третьи же глубоко убеждены, что детские установки играют не такую уж большую роль, и спрашивают почти с досадой: «Почему теперь во всем надо обвинять моих родителей?»

Дети должны идеализировать своих родителей, потому что беззащитны перед ними.

Часто бывает и так, что люди увязают в идеализации собственных родителей. Все дети идеализируют своих родителей, потому что в их глазах они большие, а сами дети – маленькие.

Если родители маленького ребенка относятся к нему без любви, тот считает и чувствует это справедливым: я плохой, и родители правильно меня наказывают. Неправда: у этих двоих расстройство привязанности, им нужна помощь психотерапевта!

Дети склонны оправдывать взрослых по двум причинам:

• Во-первых, маленькие дети интеллектуально совершенно неспособны к морально независимой оценке своих родителей.

• Во-вторых, дети должны воспринимать своих родителей как хороших и правильных, потому что констатация того, что собственные отец и (или) мать некомпетентны или даже опасны, породила бы в них глубочайшие чувства покинутости и страха – а это всегда хуже, чем терпеть непутевых родителей.

С помощью идеализации дети в некотором смысле защищают своих родителей, а значит, и себя. Эта идеализация часто переносится во взрослую жизнь. Это означает, что, будучи взрослым, человек убежден, что у него было великолепное детство, хотя, возможно, все было совсем не так. Работая психотерапевтами, мы постоянно сталкиваемся с тем, что клиенты или участники семинара внезапно понимают, что их детство было совершенно не таким радужным, как они предполагали до сих пор. Конечно, в первый момент это больно. Однако в результате эта боль приводит к большей свободе.

Только когда мы начинаем создавать себе реалистичный образ своих родителей, мы можем распознать свои импринтинги и понять себя.

Например, клиенты внезапно понимают, почему они так легко смущаются, если кто-то их критикует, или почему для них справедливость превыше всего. «Я не представляю ценности – вот чему я научилась в детстве», – констатировала в конце концов одна из участниц семинара. Только теперь, видя все иначе, она находит объяснение, почему часто чувствует себя такой измученной. Будучи старшей из четырех детей, она должна была помогать матери заботиться о своих младших братьях и сестрах. Мать ожидала этого от нее и никогда не спрашивала, что при этом чувствовала девочка. Это считалось само собой разумеющимся. Уже в собственной семье она продолжает жить по заученному сценарию: сначала дети, потом домашнее хозяйство, потом муж, а для собственных потребностей уже места нет. Неудивительно, что иногда у нее просто заканчиваются силы.

Нужно понять, что крайне важно признать влияние родительского дома на собственное развитие, чтобы спрашивать о личном видении реальности (ключевые слова «детские очки»). Многие проблемы возникают именно из-за искаженного восприятия реальности и, соответственно, вытеснения ее из сознания.

Итак, если мы обладаем мужеством противостоять своим импритингам и подвергать сомнению влияние своих родителей как в хорошем, так и в плохом, тогда мы можем взять «годное» и исключить «негодное».

Если бы, например, Сабина, которая обожает постоянно обнимать и целовать сына Леона, призналась себе, что это желание вызвано недостатком близости со стороны своих родителей и что ей хочется компенсировать это своему ребенку, это вызвало бы у нее вопрос, чьи потребности она удовлетворяет на самом деле: Леона или свои собственные. Она поняла бы, что перенапрягает сына своим стремлением к близости – а он часто вовсе не жаждет ее объятий. Принимая это во внимание, она могла бы решить по-настоящему видеть ребенка, его сигналы и развитие и реагировать на них, а не душить его своим желанием близости. Она могла бы решить, что в будущем не будет переносить на сына свою потребность в привязанности и ослабит свое почти симбиотическое поведение. То есть ей было бы легче признать, что они с ребенком – отдельные личности, у которых не всегда одинаковые желания. При таком условии она могла бы лучше воспринимать сигналы Леона о необходимости отдыха и личного пространства.

Мы можем сознательно перенимать от родителей благоприятные импринтинги и для общения с собственными детьми. Проблемные же детские паттерны мы можем рассмотреть подробнее и постараться отсеять. То есть мы не принимаем их без рефлексии и не компенсируем их, превращаясь в абсолютную противоположность наших родителей, тем самым снова впадая в крайность. Лучше всего установить здоровую внутреннюю дистанцию от своих установок и суметь сознательно их отодвинуть. Так мы не передадим их нашим детям. В этом состоит большая свобода. Потому что так мы можем быть родителями, которые воспитывают своих детей сильными, способными на привязанность и уверенными в себе людьми – даже если у нас самих было довольно сложное детство, которое, возможно, кажется нам преградой и по сей день. Через саморефлексию мы можем прервать передачу многих проблем от одного поколения другому.

Взгляд назад

Если мы хотим рассмотреть свои детские импринтинги, это первый шаг к тому, чтобы осознать, в какой атмосфере мы выросли. Как мои родители обращались с моими потребностями в автономии и привязанности? Могли ли они удовлетворить и то, и другое?

Следующее упражнение приглашает тебя ощутить импринтинги собственного детства. Ты составишь карту своего опыта привязанности, благодаря чему получишь прекрасный обзор своих импринтингов. Возможно, потребуется некоторое мужество, чтобы еще раз глубоко погрузиться в свое детство, но осознание внутренней карты – это первый шаг на пути к изменениям. Потому что мы можем изменить что-то лишь тогда, когда это осознаем. В этом случае эта метаморфоза чрезвычайно важна не только для тебя, но и для твоих детей.

При желании можно записать свои мысли и воспоминания, которые приходят в голову при критическом взгляде на собственное детство. Может быть, тебе захочется завести для записей «книгу отчетности» – тетрадь в красивом переплете. Ее можно будет использовать для упражнения на рефлексию, приведенного ниже, а также для всех последующих.

Остров рефлексии: изучение собственного детского опыта