Стефани Шталь – Гнездо, которое дарит крылья. Самостоятельность ребенка начинается с привязанности (страница 10)

Как правило, отцы проявляют больше выдержки, если дочери и сыновья захотят испытать себя и исследовать мир. Они не вмешиваются сразу же, если ребенок испытывает трудности и пробует новое. Может случиться, например, что мать, полная напряжения, говорит: «Забери у малыша ножницы». А отец на это спокойно отвечает: «Зачем? Пускай». Отцы поддерживают детей в их стремлении к самостоятельности.

«По сравнению с матерями, отцы больше стимулируют маленьких детей и, подначивая, чаще приводят их в замешательство. Так они помогают своим детям развить выносливость, уверенность в себе и способность решать проблемы» – так педагог и эксперт по отцам Аксель Зихер описывает преимущество роли отца [6].

Кроме того, многие отцы чаще занимаются физическими упражнениями, чем матери. Они, как правило, любят возиться, прыгать и заниматься спортом со своими детьми. Другой типичный пример – обучение бегу. Когда сын или дочь делает первые неуверенные шаги, папа, скорее всего, отпустит руку и поощрит своего ребенка сделать несколько шагов самостоятельно. Отец больше доверяет ребенку. Исследования даже показывают, что расстояние между отцом и ребенком, когда он говорит: «Иди к папе!» – больше, чем между малышом и матерью. Мама скорее пойдет ребенку навстречу и гораздо раньше предложит ему руку помощи. Таким образом, отцы способствуют автономии ребенка.

Итак, эволюция безупречно позаботилась о нас. Если все идет хорошо, уже при уходе за младенцем отец и мать могут оптимально дополнять друг друга. Мать принимает на себя присмотр и заботу, что обусловлено беременностью и периодом грудного вскармливания. Отец же отвечает за элемент игры и стимулирования. Исходя из этого, иногда матерям может быть сложнее отпустить ребенка и удовлетворить его потребность в автономии. Может быть, этим можно объяснить и материнские слезы в день поступления в школу. С другой стороны, иногда отцы более небрежны в отношении того, что заботиться о детях необходимо хорошо. Пример тому – наша подруга Андреа. Они с мужем Ули и сыновьями (два с половиной и четыре года) купались в Балтийском море. Когда они вышли на берег, дети дрожали от холода, их губы посинели. Ули совершенно спокойно вытерся сам, а Андреа же сначала занялась детьми, растерев их досуха и согрев. Только когда оба малыша сидели в шезлонге, одетые в халаты, она позаботилась о себе – между тем ей было довольно холодно. Ни Андреа, ни Ули не задумались над тем, насколько по-разному они действуют в такой ситуации. Просто так получилось. Они автоматически выступили в своих ролях, в результате чего дети получили хорошую заботу.

Теперь из этой истории можно было бы сделать вывод, что традиционное распределение ролей совершенно правильное. Однако все не так просто.

Исследования показывают, что и мать, и отец способны точно улавливать настрой маленького ребенка.

Конечно же, при родах в мозге матери выделяются гормоны счастья и окситоцин. Кроме того, источник гормона радости, благодаря грудному вскармливанию и контакту с кожей ребенка, просто бьет ключом [7], так что мать прямо-таки влюбляется в своего ребенка и готова взять на себя тяготы ухода за ним. Но и в организме отца окситоцин, гормон привязанности, вырабатывается в увеличенном количестве, когда отец имеет физический контакт с ребенком, держит его, пеленает и так далее. Если отец к тому же и основной опекун, его мозг настраивается на обслуживание еще сильнее [8].

Итак, можно сказать, что в конечном счете оба родителя могут взять на себя заботу, а также поощрение самостоятельности ребенка. Однако матери, как правило, более склонны к полюсу заботы – особенно когда дети еще очень маленькие, – а отцы чувствуют себя ближе к тому полюсу, который бросает вызов ребенку и способствует его самостоятельности. Обе эти сильные стороны заботятся о том, чтобы в результате ребенок был окружен заботой и смело исследовал мир.

Если мы примем это и увидим силу в каждой роли, то сможем избежать многих споров. К сожалению, в современных партнерских отношениях иногда бывает так, что каждый считает, будто именно его точка зрения правильная. Матери ворчат на отцов, потому что те забывают взять детское питание в поход. А отцы бубнят на матерей, потому что те несут восьмилетнему ребенку в школу спортивную сумку. Здесь обоим партнерам не повредило бы проявить чуть больше уважения и доброжелательности.

Современные отцы посвящают уходу за детьми значительно больше времени, чем предыдущие поколения [9]. Каждый третий отец берет декретный отпуск [10].

С 70-х годов прошлого века роль отца непрерывно менялась. «Новые» активные отцы ощущали, как и матери, ответственность за воспитание и развитие детей. Благодаря более прочным отношениям с ребенком роль отца оживает сильнее, и, следовательно, для мужчины возникает необходимость переопределить себя как родителя – возможно, более похожего на мать. Однако часто пример для подражания у него отсутствует: собственный отец редко был рядом и мало заботился о семье. Поэтому молодые отцы идут новыми путями. Они ищут правильный баланс между привязанностью к детям и самореализацией как мужчины в партнерстве и профессии. На этом пути они первым делом смотрят на опыт, полученный от собственного отца. Хотя большинство из них не находят подходящего примера, воспоминания о детстве оживляют многие события. Это может быть болезненно, так как вскрывает старые душевные раны, которые оставил их собственный отец, потому что не заботился, а отсутствовал или был холоден.

Если ты чувствуешь, что переполнен бурными эмоциями, как только начинаешь интенсивно вспоминать свое детство и отношения с отцом или матерью, мы рекомендуем тебе упражнение «Остров рефлексии: исцели своего Сумрачного ребенка» на стр. 133.

Благодаря упражнению на стр. 72 ты можешь целенаправленно обратиться к старым травмам, а потом вылечить их и освободиться от прошлого, чтобы иметь возможность развить в себе способность к отцовству. То же самое относится и к женщинам, которые чувствуют, что запутываются в своих детских переживаниях, когда думают об отношениях с собственной матерью.

Проблемы адаптированных родителей

Если ты тот человек, чье внутреннее равновесие смещено в сторону привязанности, вероятно, ты принадлежишь к адаптированным людям. В этом слове нет никакого негатива. Это просто означает, что ты готов пренебречь собственным желанием автономии ради привязанности к другим. Однако для твоей роли отца или матери это имеет определенные последствия: адаптированные родители всегда очень дружелюбны по отношению к своему ребенку. Они хотят для него всего самого лучшего и при необходимости готовы пойти на многие жертвы. Они вступаются за ребенка, поощряют и поддерживают его во всем. Это отличные навыки, от которых ребенок очень выигрывает.

Тем не менее может случиться и так, что адаптация скажется на отношениях с ребенком негативно. Во-первых, слишком адаптированному родителю нелегко отпустить ребенка и выдержать разлуку с ним. Особой проблемой для него может стать, например, возраст, в котором особенно проявляется упрямство. На этом этапе ребенок проверяет свою независимость и личные границы. Для этого он применяет агрессию. Речь идет о сепарационной агрессии, а упрямство – одна из ее форм. Если ребенок кричит матери: «Прочь с моих глаз, тупая овца!», – адаптированные матери ощущают это иначе, чем автономные. Они принимают гнев слишком близко к сердцу и обижаются. Тем самым ребенок получает сообщение: из-за гнева мои родители грустят. Если ребенок часто получает это сообщение, может случиться так, что он научится подавлять свою нездоровую агрессию. Чаще всего его сверхадаптированные родители делают так же, поскольку и они получали такое сообщение от своих матерей и отцов.

Чтобы предотвратить недоразумения, скажем: конечно, ребенок не должен безудержно выплескивать свой гнев. Однако это чувство должно быть допустимо.

Родители не должны воспринимать гнев своего ребенка исключительно на свой счет. Стоит оценивать его как проявление этапа развития и стремления к установлению границ. Только если гнев для тебя является закономерным чувством и ты хорошо знаешь, как с ним обращаться, твой ребенок научится адекватно справляться с ним. И, конечно же, поводы к его возникновению будут меняться в ходе развития ребенка. Следовательно, то, как матерям и отцам удается справиться с гневом своих детей, имеет далеко идущие последствия. Тот, кто может адекватно совладать с этим чувством, помогает малышам в здоровом развитии их стремления к автономии. Если же родители реагируют на детей несдержанно или с большой обидой, они препятствуют их самостоятельности.

Однако у адаптированных родителей чувство отверженности может вызвать не только своенравное обозначение ребенком границ, но и его непохожесть. Слишком адаптированным родителям это дается труднее, чем автономным, которые принимают и уважают индивидуальность своих детей. Первые всегда жаждут близости. Ведь люди чувствуют себя ближе к тем, кто похож на них, – сходство сокращает ощущение расстояния. Скажем иначе: непохожесть создает разрыв между «я» и «ты». Поэтому для адаптированных родителей существует риск того, что они слишком притесняют индивидуальность своих детей, а иногда и не воспринимают их должным образом.