Стефани Шталь – Гнездо, которое дарит крылья. Самостоятельность ребенка начинается с привязанности (страница 36)
Остров рефлексии: противоядие от страха
Следующие вопросы могут помочь выявить твои успехи, благодаря чему ты обретешь доверие к жизни. Под этим подразумеваются не только большие успехи, такие как сданный экзамен, но и небольшие достижения, например приготовление вкуснейшего яблочного пирога или установление палатки вместе с детьми. Возможно, это скорее соответствует тому, как определял успех американский философ Ральф Уолдо Эмерсон (1803–1882): «Часто и много смеяться. Завоевать уважение умных людей и привязанность детей. Заслужить одобрение честных критиков. Вынести предательство мнимых друзей. Ценить красоту. Видеть красоту в других. Оставить мир после себя немного лучше, вырастив здорового ребенка, разбив сад или облегчив чью-то жизнь. Знать, что хотя бы одному человеку стало свободнее дышать, потому что ты жил. Все это значит преуспеть».
• Каким положительным опытом я уже обладаю?
• Чем я горжусь? За что я благодарен?
• Какие препятствия я уже преодолел в своей жизни?
• Что в моей жизни произошло неожиданно хорошо?
• Какие совпадения были мне на пользу?
• Чего я достиг?
• Кто меня поддержал? Какие у меня были помощники?
• Кому я мог помочь?
• В чем я хорош как родитель?
• Какие сильные стороны у моих детей?
• В чем я могу им доверять?
• Какой вклад я внес в то, что они стали замечательными людьми?
Положительные оценки из биографии успеха помогают нам сохранять определенную внутреннюю силу, поэтому при возникновении проблем мы не теряемся, а знаем: «Этому я могу кое-что противопоставить».
Но что произойдет, если мы посчитаем детей взрослее, чем они есть на самом деле, и слишком рано подтолкнем их к автономии?
«Ты точно справишься»: непосильная автономия
Автономные родители, которые в детстве часто испытывали ощущение опеки и стесненности, как правило, во взрослом возрасте ощущают большое желание свободы. Иногда они склонны считать детей взрослее, чем те есть на самом деле. Если использовать образ гнезда, то они выталкивают детей из него слишком рано. Они грубо подводят своих детей к самостоятельности, часто с (бессознательным) желанием снова быть «свободными» для собственной жизни. Тот, кто, будучи отцом или матерью, в глубине души считает: «Я смогу почувствовать себя снова свободным только тогда, когда ты вырастешь», – всегда будет испытывать потребность в быстром взрослении ребенка. В теневом ребенке этих родителей нет баланса полюсов привязанности и автономии. Похоже, свобода и близость противоречат друг другу. Они чувствуют себя либо свободными,
Возможно, для поддержки тебе захочется еще раз заглянуть в раздел «Забота о себе – это забота» (см. стр. 144).
Если ты видишь в этом себя, стоит с самого начала прояснить те небольшие «моменты свободы», которые возможны для тебя. Подумай, что может помочь тебе чувствовать себя свободным, несмотря на наличие детей.
Может быть, ты еще помнишь Карину и Тома? Пытаясь совмещать сложные профессии и двух детей, они упустили из виду потребность в привязанности своих малышей и пожелали от них непосильной автономии. Карина и Том – случай не единичный. Плохие общие условия, такие как низкооплачиваемая работа, отсутствие возможности нанять няню, требования мобильности и стирание границ рабочего времени – все это способствует тому, что график многих семей расписан поминутно. Дети
Точно так же как существует тенденция к появлению родителей-вертолетов, существует и тенденция к раннему выталкиванию ребенка из гнезда. Если родители делают акцент на максимальном профессиональном развитии обоих партнеров, баланс иногда нарушается в пользу слишком большой автономии.
Социолог Тильман Аллерт указывает, что курс на совмещение семьи и карьеры приводит к тому, что ранняя самостоятельность стала идеалом воспитания, из-за чего остановка или даже регресс в развитии ребенка не принимаются. «Дальше-дальше. Быстрее-быстрее». Именно так мы часто воспитываем детей, забывая, что у них есть собственное время. Трава не вырастет быстрее, если за нее тянуть.
«Ты босс»: преувеличенное участие в принятии решений
Конечно же, детей надо привлекать к принятию решений. Но: развитие ребенка должно быть датчиком того, что он делает самостоятельно и какие решения принимает сам. Когда, например, Сабрина говорит своему сыну Лео (четыре года): «Лео, скажи, не поехать ли нам на выходные к бабушке», – она ставит перед ним слишком трудную задачу. Чем старше дети, тем больше они могут участвовать в принятии решений. В свои четыре года Лео слишком мал, чтобы планировать выходные для себя и своей матери. Он еще совершенно не может понять, сколько времени это займет, как далеко живет бабушка и будет ли она рада их видеть. Совершенно ясно, что это решение нужно принимать матери.
Возможно, родители, которые часто передают решающее слово своим детям в сложных вопросах, в детстве снова и снова оказывались в ситуации, когда решение принималось без учета их мнения. В их Сумрачном ребенке закреплен постулат «Мое мнение не считается». Вот почему они принимают решение: «С моими детьми этого не должно случиться. Они должны с самого начала чувствовать свою значимость». Возможен и такой вариант: родители предоставляют дочерям и сыновьям возможность решать, поскольку считают, что так можно избежать конфликтов, или потому что не испытывают уверенности. Во всех этих случаях на первый взгляд может показаться, что они особенно доверяют детям, но на самом деле они не подпускают к себе собственные детские заботы и интересы Сумрачного ребенка.
Какая степень участия в принятии решений правильна? Социологи наблюдают изменения в представлениях о воспитании с 60-х годов прошлого века. Соответственно, взгляд на участие детей в принятии решений тоже меняется. Модель семейных переговоров, в которой домочадцы вместе договариваются, что делать и как общаться друг с другом, утверждается все больше и больше. В противовес этому уменьшается количество «приказных семей», в которых власть принадлежит родителям независимо от того, сколько детям лет.
При опросах подростки демонстрируют свое удовлетворение довольно либеральным воспитанием. Почти три четверти из них предпочли бы воспитывать своих детей так, как воспитывали их [25].
Таким образом, задействовать ребенка в принятии решений полезно. Единственная трудность связана с тем, что можно упустить из виду ограничения, обусловленные возрастом, как это сделала мать Лео. Даже если дети, возможно, порадуются тому, что им отводят такую роль, они хотят быть детьми. А это означает, что взрослый человек должен задавать направление решения или хотя бы устанавливать рамки. Ответственность остается на нем. Если дети заметят искажение ситуации, они скажут что-то вроде: «Тебе лучше знать, ты же мама (папа)». Это здоровая реакция, благодаря которой распределение ролей вновь обретает ясность.
Остров рефлексии: четкое распределение ролей
Не позволяй ребенку принимать решения, для которых он еще слишком мал. Этим ты предъявляешь к сыну или дочери чрезмерные требования. Чтобы оценить, в каких решениях может принимать участие твой ребенок и в чем ты предоставляешь ему слишком много свободы, нужна ясность в распределении ролей. Ее можно восстановить с помощью следующего упражнения.
Скажи себе внутренне: «Я мать (отец), а ты ребенок».
Так ты напоминаешь себе, что ответственность лежит на тебе, поскольку именно ты являешься родителем.
Детям нужно защищенное пространство, в котором они могут быть детьми. Если дети и родители меняются ролями, это убежище оказывается под угрозой.
«Для меня это слишком»: отказ от ответственности
Почти все мамы или папы ощущали потребность в перерыве – иногда было бы здорово просто закрыть дверь и удалиться. Забыть на пару часов о тысяче семейных дел и снять с себя ответственность. Совершенно нормально и хорошо, если ты балуешь себя такими перерывами, чтобы набраться сил. В то же время ребенку будет трудно, если родители будут регулярно отказываться от ответственности.
Если дети часто дают советы родителям и буквально проявляют о них «материнскую» заботу, стоит говорить о парентификации – длительном обмене ролями в отношениях родителей и детей.
Иза вспоминает: «Стандартная фраза моей матери: “Ах, как же мне с этим справиться?”» Поэтому в детстве у Изы всегда было ощущение, что ей нужно избавить мать от всех трудностей, дабы не обременять ее дополнительно. Когда ребенок получает сообщение «Ты – это слишком», он часто начинает ходить на цыпочках. Он делает все, чтобы мама или папа не чувствовали себя столь обремененными. Именно маленькие дети очень тесно связаны с эмоциональным миром своих родителей. Они не думают: «У мамы (папы) сейчас и правда дел невпроворот». Они берут на себя ответственность за душевное состояние родителя. В результате в отношениях между родителями и детьми нарушается равновесие. Поскольку взрослый (временно) отказывается от ответственности, ребенок берет на себя больше, чем может. Уже в семилетнем возрасте Иза рано просыпалась, чтобы привести дом в порядок. Она думала: «Если все будет в порядке, маме будет лучше». Ее план не работал. Чтобы чувствовать себя лучше и менее обремененной, матери надо было разобраться со своим Сумрачным ребенком. Независимо от того, насколько чистой или грязной была квартира, мать Изы всегда чувствовала себя перегруженной. Для ребенка это было огромное разочарование.