Стефан Факеер – Друзья (страница 3)
София расхаживала хозяйкой в дорогом халате, Макей находился рядом с ней. Это достойная пара: он - шикарный блондин, который никогда не будет работать; она - рыжая богатая бестия, - их объединяла страсть.
- Что будем делать? - спросил Макей.
- Маринка не осталась с тобой? - не обращая внимания на Макея, обратилась ко мне хозяйка. Этот вопрос обычно задают упырицы и с русского на русский язык он переводится так: что, мудак, ушла от тебя баба.
- Да, - ответил я спокойно, зная что продолжение будет.
- Сейчас я ей позвоню… придет, - сказала София и пошла к тумбе, на которой стоял телефон.
Марина пришла через час. Мы договорились идти на озеро, а вечером в кино. План мне понравился, но больше всего мне нравилось общество Марины, - откуда-то появлялся кураж, когда она находилась рядом со мной, плюс она совсем не интересовалась Макеем, что поднимало ее статус в моих глазах.
- Можно я оставлю? - сказал я, вынув из кармана лотерейные билеты, - боюсь потеряю.
- Что это? - спросила Софья.
- Лотерейные билеты “Спортлото”, - надо проверить. - Сказал я, надеясь вернутся сюда снова. - Вдруг выигрыш?
- Оставь в серванте, - велела Софья.
Я свернул лотерейные билеты трубочкой и опустил их в высокий стеклянный фужер. Мы вышли на улицу и направились к магазину за напитками. Платила и командовала София. Я нес лимонад, яблоки, груши, шоколад, шампанское и вино Киндзмараули. Макей, как всегда, пел дифирамбы дамам. Марина шла рядом со мной и это было замечательно, - обычно девушки шли с Макеем, а я нес выпивку.
Мы расположились у озера, к нам стали подходить знакомые ребята и девчата. Погода была великолепная. Макей разделся и пошел купаться с другими парнями. Марина обратилась к подруге:
- София, а ты знала, что Никита будущий математик?
- Математик? - переспросила Софья.
- Да, он даже выигрышную формулу придумал, - живет за счет “Спортлото”.
- Так это те билеты, что ты оставил у меня? - Софья обратилась ко мне.
- Да, - ответил я.
- Они выигрышные?
- Думаю, да, - надо проверить.
- Как проверить?
- Завтра в газете выигрышные номера пропечатают.
- В какой газете?
- Труд, - ответил я.
Меня же больше всего сейчас интересовала Марина. Зачем она сказала подруге обо мне - хотела похвастать, или проверить меня. Какая разница - я думаю о ней - это важно. Она совсем не замечает Макея, кстати, - он ее тоже не замечает. Мне, почему-то не хочется обладать ей, - не хочется тащить ее в постель, я даже не думаю об этом. Да, мне хочется быть рядом, разговаривать, смотреть на нее. Интересно, что это? Что за новое чувство?
Глава 2. Марина
Марина, будто, стала родной — самым близким человеком. Я никогда не был сентиментальным, — я скорее прагматик и фаталист — делай, что должно и будь, что будет. В обществе с Мариной мой прагматизм улетучивался, я становился чувственным и эмоциональным, — и мне это нравилось.
Да что ж это со мной, как в какой-то комедии или драме, я просто не могу избавиться от этого волнения. Странно, ведь, казалось бы, я всегда такой уверенный в себе. Но с тобой, Марина, как будто вся моя решимость исчезает, как дым. Или, может быть, это и есть настоящее испытание, которое сближает нас, как в тех старых фильмах.
Жарко: ветра не было, ярко светило солнце — наша молодежная тусовка росла. И главным в ней был не Макей — София, — она стала вожаком стаи. Макей не сопротивлялся, он был рядом с ней: трогал ее руки, волосы, плечи, — что-то говорил ей. Она — рыжеволосая львица — царица прайда, — раздавала оплеухи своим котятам:
- Гера, ты бы еще из той лужи попил водицы, иди помой стаканы и фрукты. Ира, помоги ему. Гена стряхни песок с покрывала. Давайте перейдем в тень под то дерево, тут жарко.
Мне казалось — это спектакль — розыгрыш. Марина — ее подруга, которая живет в соседнем доме и, скорее всего, была ее одноклассницей, — давно привыкла к ее выходкам. Меня София не трогала — я ей был не интересен, и опасен, поскольку в любой момент мог послать ее куда подальше. Теперь я знал какой тип женщин мне не нравится — деспотичный.
Тем не менее, всем нам было хорошо вместе: мы купались, загорали, шутили — было весело и задорно. Кроме меня в армии никто не служил и я был на особом положении — за вином не бегал. Парни все курили — мода такая была. Пили много и хмелели. Девушки не курили, и выпивали с нами — по граммульке на донышке. Макей задал вопрос:
- Кто знает, какой сегодня фильм в кино.
- Про Айвенго... кажется, — ответил кто-то.
- Да, точно... про Айвенго.
- Кто смотрел — нормальный фильм? — спросил Макей, и добавил после небольшой паузы. — Кто с нами в кино?
Вечером в кинотеатре мы смотрели новый фильм «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго». После сидели толпой в парке, пили вино и обсуждали фильм. Ах, Марина, как же ты мне нужна! Такая вот загадочная и прекрасная, как леди Ровена из фильма, который мы только что смотрели вместе, — волнующая и таинственная. Ведь вот я, простой парень, — перед тобой, словно из фильма, я испытываю все те же чувства, что и те герои из кино.
Ведь что мы, если не актеры на этой гробовой сцене жизни? Я вот жизнь свою уже рассматриваю, как фильм, где ты — моя главная героиня. Но вот загвоздка, Марина, я в ней герой, но где ты? Всё еще в тени кулис, словно загадочная дама из далеких времен. Разумеется, София чувствовала себя сейчас леди Ровеной, а все парни доблестными рыцарями.
Но в темной глубине моей души чувствуются и шепоты сомнений. Что, если она не разглядит во мне того, кто способен даровать ей нечто большее, чем мирские пустяки? Что, если мое сердце, стучащее так неуправляемо, останется в неведении своих тайных желаний? Но нет, моя решимость не поддается сомнениям. Сердце мое — как меч рыцаря, готового защищать свою любовь.
Но ведь и в кино бывают повороты, бывают моменты, когда все становится ясно, когда герои пробуждались к своей истинной любви. Может быть, и у нас впереди такие перипетии? Может быть, я вскоре увижу тебя не в роли таинственной героини в свете уличного фонаря, который освещает эту скамейку в парке?
И я, быть может, найду в себе тот огонь, который подогревал героев баллады к смелым поступкам. Так что, Марина, готовься, потому что я собираюсь взять эту роль в свои руки, как настоящий герой в кино. Поток моих мыслей прервал Макей:
- Вы с нами или остаетесь?
- Да, идем. — Ответил я. Марина взяла меня под руку и мы пошли за Макеем и его пассией.
- Проводи меня, — сказала Марина, когда мы подходили к дому Софии.
- Хорошо.
Мне самому не хотелось идти домой к Софии, — что-то утомила она меня своим присутствием. Но мне надо было где-то ночевать. Прописан я был в общаге в Ленинграде — там у меня своя койка. Но туда ночью не добраться, да и не хотелось. Конечно, можно было залезть в общагу к ткачихам или поварихам, и меня бы приняли как родного. Мои мысли прервала Марина, словно читала их:
- Пойдем ко мне, я у сестры в комнате лягу, а ты на моей кровати поспишь.
- А удобно? — спросил я, и подумал: откуда во мне это «удобно — неудобно».
- Да.
Мы попрощались с ребятами у дома Софии и пошли к Марине. Было поздно, но нас встретили ее родители: улыбчивый отец в треникам и майке; взволнованная мать в халате и бигудях. Трехкомнатная квартира — не такая богатая, как у Софии, тем роднее. После небольшой суеты я остался один в маленькой комнате, где помещалась кровать, тумба и окно.
Через окно я смотрел на свою общагу, где жил и учился в рядом стоящем здании, — на строителя — три года. Потом, после окончания училища, мне выдали койку в общаге в Ленинграде, — откуда и забрали в армию — переводчиком — в Германию, где я прослужил два года — без знания немецкого языка. Да, Советская армия — это чудо армия.
В Красное село я приехал сразу после демобилизации — тянуло. Походил по знакомым улицам, зашел в свою общагу, встретил знакомые лица — повспоминали. Были выходные, вечером пошел на «танцы» в ДК, — встретил Макея и закрутилось. Я ни о чем не жалею и рад, что его повстречал — классный парень. Раз в неделю я выезжал по делам в Ленинград.
Наверное я бы мог остаться здесь... с Мариной. Ухаживал бы за ней, — глядишь и из наших туманных отношений получилось бы что-то настоящее. Красное село мне как родное — три года здесь прожил. Снял бы вначале здесь комнату, потом квартиру купил бы... с этими мыслям уснул.
Утром меня кормили завтраком — жареная на сковороде колбаса залитая яйцом, черный хлеб, сливочное масло и сладкий чай. Родители Марины расспросами меня не пытали, только младшая ее сестра заходила, — хихикнет и убежит. Без макияжа Марина выглядела натуральнее и свежее, она села на рядом стоящую табуретку и спросила:
- У тебя есть какие-то дела сегодня? — мне никто никогда не задавал этот вопрос: ни в училище, ни в армии, ни Макей. Сам вопрос подразумевал, что у меня может быть личная жизнь и свои дела, — и задать такой вопрос может человек, который ценит и уважает других людей, — и этот человек сейчас сидит передо мной — Марина Борисовна Зайцева.
- Есть, — я всегда старался отвечать коротко.
- Мама с папой собираются на дачу, тут недалеко — в Горелово. Приедут поздно, сестренка с ними...
- Мне в город надо, — ответил я. Мои финансы начинали петь романсы, — следовало кое-куда съездить.