Стефан Факеер – Друзья (страница 4)

- Хорошо, телефон и адрес ты знаешь, заходи.

Минут через двадцать я уже ехал на автобусе «гармошка» до Автово, а оттуда до Балтийской, где у цыганки Гали я покупал дефицитный товар, — чаще брал в кредит. Она говорила: я тебе открыла кредит, не потому что я тебе доверяю, а потому что ты по мелочам красть не станешь, но я тебе не доверила бы ключи от амбара. Золотозубая чернявая Галя была на рабочем месте, как и ее коллеги. Я подошел к ней и начал разговор:

- Привет, красавица! Хочешь погадаю и всю правду тебе расскажу, а потом и покажу.

- Привет, дорогой, привет! Как я рада тебя видеть, когда ты здесь появляешься, — у нас торговля лучше идет. Приходи чаще! Погоди, да не влюбился ли ты? Точно! Кто она? Рассказывай шалун...

- Влюбился, — перебил я ее.

- Погадать? На будущее...

- Галя, боюсь сглазить, — нужны деньги.

- Я не глазливая. Знаю, что тебе нужны деньги, иначе бы ты не пришел. — Сказала она, немного подумала и добавила, — есть хорошие колготки, очень хорошие.

- Хорошо. Дай 20 пар.

- Возьми пятьдесят — не пожалеешь, — очень хороший товар. Деньги в течении месяца отдашь. На следующей недели будут французские духи Клима и Фиджи — заходи.

С шустрым цыганенком мы пошли к камерам хранения багажа, где рядом стоял оранжевый «москвич» со знаком «инвалид», из багажника которого я получил товар — 50 импортных колготок в красивой упаковке.

---

Марина, Марина, вот что ты со мной сделала! Я ведь, как бы сказать, привык к своему обыденному быту, к своим повседневным запросам, и вдруг — бац, и я втянут в какую-то любовную историю, где ты — как ангел, а мне теперь предстоят дополнительные расходы и, соответственно, дополнительная работа.

Но по правде говоря, что это за переполох внутри меня? Вроде бы и тебя несказанно прекрасной назову, а в то же время, как будто воркую в своем собственном театре. Может, так статься, — я сейчас на большой сцене своей души, и Марина — главная звезда этого представления. Мои мысли развлекали меня в поездке к очередному адресу.

Ватутина, 2 — здесь находится мое общежитие, здесь я прописан, здесь моя кровать и здесь живет Гуля из Узбекистана, которой я оставляю свой товар и получаю деньги после его продажи. Местечко называется «пьяный двор», поскольку здесь всегда можно увидеть пьяных. Я поднялся на последний этаж и позвонил в звонок — общага квартирного типа — с кухней и туалетом. Дверь открыла соседка, которая меня знала. Гуля была на кухне и готовила обед, увидев меня, поздоровалась:

- Привет, дорогой, проходи. Шурпу будешь?

- Да, спасибо, — давненько я не ел узбекской шурпы.

- У меня все готово. Девочки просят парфюм, — гуля деловой человек и на разговоры время не тратит.

- Французские духи будут на следующей неделе, сегодня колготки привез, — ответил я и достал пару штук из пакета. Она взяла их в руки.

- Сколько?

- Проси 8, продавай по 7, мне отдашь по 6 рублей за пару, — я знал, что она продаст все колготки по 10 рублей.

Гуля унесла пакет с товаром в комнату и вернулась с деньгами за прошлый товар: я пересчитал — верно - 330 рублей. Затем мы обедали и шутили. Мне нравилась узбекская кухня, поскольку я вырос на ней, — мои родители староверы, - они были сосланы в Узбекистан, где я родился в небольшом кишлаке, ходил в школу, занимался спортом.

У меня было два места по сбыту товара, — второе общежитие находилось рядом, на Кондратьевском проспекте; надо бы туда заглянуть за деньгами — оставил на следующий раз. Что туда с пустыми руками идти: товар отнес — деньги получил. Мне нравилось, когда мне были должны деньги — цыганка не в счет. Я возвращался в Красное село и меня снова накрыли мысли.

Но чего это я ведусь, как в тех фильмах? Эта Марина — не какая-то героиня, а настоящая дама. Да, у нее взгляд как у девушек из кино, но в то же время, я вижу в ней что-то подлинное, что-то, что заставляет меня отказаться от всех своих шуток и фокусов.

Не знаю, как это выразить, но кажется, что Марина — как свежий ветер, как тот весенний зной любовных драм, который пробуждает во мне нечто новое. Ну, что ж, господа товарищи, — все ради дам, как сказал классик, но как бы это не превратилось в настоящую драму моей жизни.

—

Красное село, вечер, светло. Звонить через телефон автомат было лень и я, дойдя до квартиры Зайцевых, позвонил в дверь — никто не ответил, — я направился в ближайшую кафешку поесть мороженого. На улице встретил знакомого пацана, который сказал, что меня ищет Макей. Зачем я ему понадобился — на «танцы» рано — надо бы зайти к Софии, — успеется.

Я сидел в кафе, на столе стояла вазочка с мороженым и стакан сухого белого вина за 50 копеек. Ни того, ни другого не хотелось — хотелось коньяка — простого армянского трехзвездочного коньяка с лимоном. Да, полный стакан коньяка и долька лимона были бы кстати — подумал я. В меню этого не было.

В голове крутилась мысль о работе, на которую мне надо было устроиться — край через 2 недели. Три месяца моей законной гулянки после армии заканчиваются — в Советском союзе все должны работать, иначе тюрьма. На стройку мне не хотелось — какой из меня строитель — никакой. Меня бы устроила любая работа, где не надо появляться.

Я подошел к продавщице, когда у кассы не было покупателей, положил 10 рублей на прилавок и сказал: коньяк и лимон. Она взяла десятку, ушла в подсобку и вышла через пару минут с небольшим заварным чайником, стаканом и блюдцем, на котором лежала долька лимона. Взяв чайный набор, я снова сел за свой стол, и уже не стал ошибаться с выбором.

Наливая коньяк из чайника в стакан, я решил на неделю отложить думки о работе и погулять еще немного. Напиток через аорту попал в мой молодой здоровый организм и включил минорные струны; как странно, что судьба привела меня к ней, к этой женщине с глазами, в которых мерцает свет звезд, как если бы сам Бог вложил в них свою тайну. Ее смех — это музыка, которая танцует в моем сердце, словно пьеса великого композитора. Я стою перед ней, словно рыцарь перед своей королевой, — потерявший всякую решимость.

За большим стеклом витрины снова появился знакомый пацан, за ним Макей, — оба вошли в кафе. Они сели ко мне за стол. Пацану я подвинул чашку с растаявшим мороженым, а Макею — стакан с сухим вином. Он явно что-то хотел мне сообщить, но не решался это сделать при пацане. Когда тот доел молочную жидкую смесь, он сказал ему:

- Спасибо, давай топай, — пацан убежал, и Макей обратился ко мне. — Ты знаешь, ты 10 тысяч выиграл.

- Нет, — ответил я.

- Сонька с утра пошла — купила газету Труд, мы с ней проверили и один билет выигрышный — полностью, — все 6 номеров. Как ты это сделал? — Макей залпом осушил стакан белого вина.

- Случайно получилось, — я продолжил игру.

- Случайно... Маринка говорит, что ты на математика учишься, что ты формулу знаешь... и много ты так выигрываешь?

- Первый раз, — ответил я, и подумал: а что — играть так играть — ничего не выиграем, но будем наслаждаться выигрышем.

- Пошли — нас ждут. Соня стол накрыла, гости придут. Будем праздновать твой выигрыш, — обрадовал Макей.

- Марина там?

- Все там — пошли!

Конечно, я знал что речь шла о лотерейном билете, но я также знал, что это фуфло — обман раскроется в ближайшую субботу, когда будут известны: серия и номер всех выигрышных билетов — разумеется, моего билета среди них не будет, а жаль. Выигрыши до 150 рублей можно было получать в Сберкассах, а суммы больше выдавали на улице Моховой в Ленинграде. Вчера утром я хотел пожить в хоромах Софии несколько дней — желание сбылось — живи. Что-то уже расхотелось.

В квартире было восторженно шумно — будто каждый присутствующий выиграл в первый раз 10 тысяч рублей или вот-вот узнает формулу как это сделать. Накрытый по богатому раздвинутый стол стоял посреди большой комнаты, — за ним уместилось человек десять и несколько человек находилось подле него. На столе, кроме прочего, была даже запеченная буженина, которую большинство присутствующих видели только по телевизору.

Лица были знакомые — Марина и София хозяйничали. Я натянув улыбку на уши, принимал поздравления, которые были искренними — без иронии и зависти. Все радовались, что среди них есть такой молодец: никто не требовал поделиться формулой; никто не лез с расспросами; никто не завидовал и не требовал делить сумму на всех. Праздник для всех — я выиграл 10 тысяч рублей.

Во главе стола, разумеется, была София, рядом сидел Макей, потом я, Марина и остальные гости. Макей разливал игристое вино. София встала с наполненным фужером, глаза ее горели в унисон блеску бриллиантов в ее сережках, она начала говорить:

- Друзья, мы собрались не просто так, — мы собрались по поводу — Никита выиграл 10 тысяч рублей! Вот в этот фужер, — она подняла выше свой бокал, — вчера он положил три лотерейных билета, чтобы не потерять их, когда мы пошли на озеро. Сегодня выяснилось, что один билет выигрышный. Ура!

- Ура! Ура! Ура! — раздавалось со всех сторон. — Поздравляю, поздравляю...

- За тебя, дружище! — сказал Макей, мы звякнули бокалами, я повернулся к Марине и чокнулись с ней.

- Надо полагать, — продолжала София, — что это вышло случайно, что нет никакой формулы, о которой ты говорил с Мариной...

- Друзья, — я понимал к чему ведет София и решил обратиться за поддержкой к собравшимся, — мне надо во всем разобраться и проверить. Да, действительно, у меня есть кое-какие расчеты, но я не рассчитывал на такой большой выигрыш. Ну, 100 — 150 рублей — не больше. Думаю, что в этом случае София права, конечно, — это случайный выигрыш.