Стефан Факеер – Друзья (страница 5)
- Но формула, все таки, есть? — не унималась она.
- Да, есть, но, — поймите меня правильно — все надо перепроверить. Ведь один выигрыш ничего не значит, — нужны эксперименты.
- Какие эксперименты? — добавила она.
- Какие — известно какие, — покупать билеты «спортлото» и заполнять их.
Началась бурная дискуссия, которая разделила присутствующих на две части: одни хотели участвовать в эксперименте, другие желали только болеть за участников. Надо отметить лидерские способности Софии, которая смогла в короткий срок организовать этот диспут и разделить друзей на две разные группы. Было довольно занятно наблюдать за людьми, которые еще полчаса назад, даже не думали касаться темы денег, — теперь же, настроены по иному.
Спрашивать где сейчас находится мой билет — не хотелось. Получалась парадоксальная вещь, — я сжульничал, а в петлю лезет София, причем лезет сама и никто ей в этом не помогает; лотерейный билет находится у нее, она сама его проверяла, всех пригласила и сейчас организует сбор денег на эксперимент — разумеется, я приму в этом участие, 1 р 80 копеек не жалко ради этой хохмы.
Ближе к полуночи приехали родители Софии и гости стали расходиться. Марина помогала убирать посуду, мы с Макеем сдвинули стол. Я предложил ему пойти ночью к ткачихам; мы наелись дня на три, поэтому к поварихам не хотелось. Он сказал, что решим позже. Отец Софии — серьезный мужик — ушел в спальню. София, ее мама и Марина были на кухне.
Хорошо, что никто из них толком не знает кто я и откуда. Каждый думает, что обо мне знают остальные. Математик — думал я о себе с улыбкой. Конечно, можно было бы пойти спать к Марине и видимо, так и предполагалось. Но там мне надо было бы продолжать врать, а мне этого не хотелось. Мне хотелось забыться дня на три, чтобы события развивались сами собой.
Один я уйти не мог — так мы могли соврать, что устали и идем ночевать к Макею. А один я мог идти известно куда — в общагу к барышням, — и отношения с Мариной могли бы закончится навсегда, а так у меня был еще какой-то шанс. Мне не хотелось рвать с ней отношения таким нелепым образом — мне вообще не хотелось терять с ней отношения.
Мои мысли прервала София, которая вышла из кухни, в двух шагах за ней стояла ее мама. София сказала:
- Никита, пусть твой билет полежит у нас. Ты же нам доверяешь. Мальчики уже поздно, давайте расходиться по домам, завтра всем на работу. Никита, ты пойдешь к Марине.
Это не был вопрос или предложение — это было распоряжение. Мне в армии порядком надоело это солдафонство, но армия есть армия — солдаты, офицеры — субординация. А здесь — что к чему? Был бы этот лотерейный билет по настоящему выигрышным... Что-то мне подсказывало — надо подчиниться, — тогда все будет хорошо; такие подсказки я получал частенько и мой опыт говорил — это правильно.
Мы с Макеем проводили Марину до парадной, я сказал ей:
- Тебе завтра на работу — выспаться надо. Мне пьяному что-то не хочется твоим родителям на глаза показываться, — неудобно. Я тебе позвоню.
Она долго не отпускала нас своими вопросами, словно мы видимся с ней в последний раз: куда мы идем; что я буду делать с выигрышем; когда мы увидимся. Наконец, мы попрощались, затем зашли по известному адресу, — купили вина, и полезли к ткачихам.
—
До субботы мы с Макеем были весьма популярные личности — слух о выигрыше разлетелся по Красному селу. Мало кто из наших сверстников понимал — 10 тысяч рублей это сколько, — сколько надо работать и что на них можно купить? Многие знали, что 100 рублей — это много, 1000 рублей — очень много, 10 000 — это вообще... тьма. София была главным рупором и руководителем. Я понял, что такие люди, как она нужны... просто нужны.
Правду я Макею не сказал, подумал, что так будет интереснее. Во-первых, он здесь не при делах, а во-вторых, он вел себя достойно: не лез с вопросами и советами. Он просто наслаждался популярностью, к которой уже привык, будучи двойником известного актера. Он, как и прежде, был главным, а я его друг, который всюду его сопровождал.
В четверг я передал Софии столбец с заветными цифрами, а в пятницу вечером на кухне ее квартиры у меня состоялся с ней серьезный разговор относительно наших отношений с Мариной, — без Марины я своей жизни не видел, поэтому сказал Софии, что уезжаю тот час к своим родителям — просить благословения, лотерейный билет оставляю ей на сохранение — и уехал... в Ленинград.
Продолжение, надо полагать, было скандальным и ярким.
Глава 3. Гостиный двор
Ленинград. Суббота.
Надежда Павловна - женщина средних лет - открыла дверь квартиры на третьем этаже сталинского дома. Мы вошли в внутрь, прошли по узкому коридору, еще дверь - комната, шкаф, две кровати, стул, тумба и на ней телевизор. Она подошла к окну, в горшке на подоконнике скучало высохшее растение.
- Вот… 30 рублей в месяц, - сказала она.
- Хорошо, - согласился я.
- Оплата вперед.
Я отсчитал нужную сумму и передал хозяйке. Мы прошли на кухню, она показала стол, шкаф и посуду, которой я мог пользоваться; сказала, что у меня только один сосед, но с “падучей”, попросила поливать цветок, оставила ключи и ушла.
Теперь я живу в съемной комнате на проспекте Карла Маркса недалеко от нового Кантемировского моста. Красное село в прошлом - недельки через две наведаюсь. Дел было много: одно сделано, второе - съездить к цыганке за парфюмом, третье - развести товар и, самое неприятное, - найти работу. Работать не хотелось, - хотелось приятного общества и не думать о деньгах.
Товар развез и остался ночевал в общежитии медработников на Кондратьевском проспекте - делил постель с приезжей грудастой медсестрой. Воскресенье началось с чистого спирта и закончилось утром в понедельник - жутко болела голова и все тело - будто бы меня пропустили через всю общагу. Трудно найти профессию, где пьют больше, чем в медицине, - в этом я убеждался много раз.
Во вторник я окончательно поправился и пошел искать работу. Ах, товарищи, что за безумие вы придумали, - работать, чтобы жить! Мне 20 лет, а я уже должен - ничего ни у кого не брал, но уже должен. Долг - служить в армии - отдал. Долг - работать - это же бред, - и за этот бред садят в тюрьму. В чем же я провинился? Главное, все вокруг где-то работают, - и все смирились с этой безумной мыслью: трудиться, чтобы жить. Все или почти все, даже в мыслях не допускают, - просто жить и наслаждаться жизнью.
С этими мыслями я ходил по галереям Гостиного двора, - давненько я здесь не был. Мне очень нравилось ходить по большим магазинам, разглядывать товары, общаться с продавщицами, что-то примерять - время летело быстро и незаметно. Я обошел универмаг кругом, затем перешел Невский проспект, зашел в кафе “Север”, оплатил эклер и кофе - сел за столик у окна.
Напротив меня Большой Гостиный двор - вывеска универмага смотрела на меня, а я на нее - это знак. Да - это приглашение - это даже интереснее, чем просто не работать. Здесь каждый день собирались огромные очереди за всякими дефицитами: джинсы, дубленки, сапоги. На том углу постоянно трутся мажоры спекулянты с импортными товарами: жвачка, пакеты, кроссовки.
Через полчаса я уже стоял у отдела кадров Гостиного двора и читал, кто здесь требуется: продавцы, грузчики, лифтеры, товароведы. Продавцы - думал я - хорошо, но надо весь день стоять на одном месте, - это довольно скучно. Грузчики - интересно. Лифтеры - те же продавцы, только весь день в лифте. Товаровед - да, это мое, но образование у меня пока не то, что надо. Значит буду грузчиком. Я постучал и вошел в дверь.
- Здравствуйте, вам грузчики требуются?
- Требуются, документы есть?
- С собой нет, - соврал я.
- Приходите с документами… прописка ленинградская?
- Да.
- Где раньше работали?
- Я из армии демобилизовался.
- Хорошо, приходите с документами.
Ура - настроение у меня повысилось, - это шанс, - это то что нужно. Мне всегда нравился универмаг Гостиный двор, теперь я могу стать его частью. Почему я сказал, что документов с собой нет - привычка - сначала все узнать, а затем действовать. Спросила где работал - зачем? Спросила о прописке - я достал свой паспорт и открыл страницу с пропиской: Ватутина, 2 - общ., - общежитие. Хорошо, что не дал документы сразу.
Мне надо было все обдумать и сделать это не спеша. Я купил продуктов, добрался на такси до съемной квартиры - в коридоре лежал мужик - изо рта шла пена. Я прошел в свою комнату, распаковал продукты, взял колбасу, масло, хлеб, лук и пошел на кухню; здесь достал чугунную сковороду и поставил ее на огонь, отрезал шмат сливочного масла и положил его на сковородку, нарезал кольцами колбасу, поделил их пополам и разложил на сковороде - зашкворчало.
Я ждал подсказку, что мне делать дальше. Самое простое - взять документы и идти устраиваться грузчиком в Гостиный двор. А вдруг не возьмут, - и не возьмут по моей ошибке. Какой ошибке - что не так? У меня есть трудовая книжка, есть паспорт, есть прописка, - прописка в общежитии. Да, вдруг с пропиской в общежитии они на работу не берут. Все может быть…
Я нарезал хлеб и почистил лук, - луковицу разрезал пополам, затем выключил газ и поставил сковородку с жареной колбасой на стол, подложив разделочную доску. Нашел в шкафчике приборы, сел на табурет и начал есть: откусывал сырой сочный лук, отрезал по кусочку жареную колбасу и отправлял в рот. В дверях появился мужик в мятых штанах, босиком - рубаха навыпуск, лохматый - с туманом в глазах.