Стефан Факеер – Друзья (страница 7)
Стоимость этой посуды была известна только руководству и в продаже ее не было, поэтому наценка могла быть любой, - свою работу я полюбил еще больше. В бога я не верил, а то бы точно сходил бы в церковь и поставил свечку. К моим обязанностям добавились ежедневные походы в ресторан Метрополь, за обедами для коллектива, - коллектив обедал исключительно ресторанной едой.
Метрополь находился на улице Садовой и меня там уже ждали в назначенный час: я оставлял две фарфоровые супницы и два блюда, передавал официанту 12 рублей и получал 12 обедов, который нес аккуратно на склад посуды. Да, прежде я заходил в продовольственный магазин: покупал хлеб и две бутылки водки по 0,7. Заведующая и ее заместитель Тамара Игоревна пили исключительно беленькую.
Обедали мы в одно и тоже время, используя разобранный императорский золотой обеденный сервиз на 24 персоны, закрыв двери на ключ. Водку кушали из хрустальных лафитников - граненая стопка на ножке - я разливал. Тосты говорили редко. Разговоры в основном велись о деле: какой сервис разобрать, кому куда и что подготовить, где освободить место, а где наоборот.
Все женщины были значительно старше меня, у каждой семья, квартира и дача. Иерархия и дисциплина были почти военными: каждая работница знала свое место и свои обязанности. Мне нравилась эта стабильность, - сначала я почувствовал, а потом явственно увидел себя с квартирой, дачей, машиной и семьей. Другого пути быть не могло, - останься я в этом коллективе хотя бы на несколько лет.
—
Дружба с Сергеем ввела свои коррективы в моей судьбе, - я больше времени проводил среди его барышень: то у кого-то из них новоселье, то день рождение, то надо помочь мебель переставить, то плинтус поменять… ночевали там же. Бывало просыпаюсь, а со мной спят еще 2-3 тётки; особенно тяжко, когда посиделки у кого-то на даче, где шашлыки, баня, плясы и самогон.
Все барышни старше меня, но откуда в них столько энергии - мне было не понятно. Все-таки опыт это большое дело. Бывало начинаем вместе, а в полночь я уже никакой, а они поют и хороводы водят. Сергей с ними: то на гармошке играет, то пляшет. Я проснусь по малой нужде - у них самый угар. Утром иду умываться - кто-то еще не ложился, все убрала и моет посуду - железная леди.
Как-то сидим с Серегой на лавочке у баньки, только попарились - подышать вышли и комаров покормить. Вечер: что за прелесть, - стрекочут кузнечики, чирикают птички, рыжий кот пришел компанию составить. Сергей на несколько лет постарше меня - курит одну за одной. Разговорились о барышнях: мне и сказать то особо нечего, а он словно поэт какой или соловей поет про них:
- Все эти женщины, словно цветы в моем воображении, расцветают передо мной, и я, как пчела в поле, не могу устоять перед этим разнообразием невероятной красоты. Вот в этом и вся магия – в этой игре с чувствами, в этом танце страсти и света. Каждая из них – как отдельная нота в моем музыкальном спектакле, каждая создает свой собственный вихрь эмоций, словно вальс вечной весны.
- Да, ну на… - у меня самого голова закружилась от этих слов.
- Но, увы, не одна из них не может взять мое сердце под замок. Они все – как красочные картины в галерее, манящие своей красотой, но ни одна не может быть той единственной. Почему? Потому что в моей душе нет места для вечной любви. Я вечный искатель, влюбленный в сам акт влюбленности.
Позже выяснилось, что Сергей когда-то учился на актера; в его юности была безответная любовь, но слава богу, - болезнь прошла. Сейчас он счастлив: окружен женщинами, имеет свой балаган, не богат, но и не беден. У него вовсе нет конкурентов - это просто нелепо представить, чтобы весь его женский эскадрон перешел к кому-то другому.
С Аленой мои отношения постепенно разладились, никаких чувств я к ней не испытывал и интересов общих у нас не было - сосед по койке… и только. С ее стороны были попытки познакомить меня с ее друзьями, - выглядело это пресно, поэтому интереса не вызвало. Она отнеслась к этому спокойно - вернулись кавказцы. На работе мы общались, как прежде; ничего необычного - люди сходятся и расходятся.
У меня появился гардероб - куча разного фирменного шмотья. Передвигался я исключительно на такси. Товара на продажу собиралось много: хранил я его на квартирах у знакомых, посуду сдавал в комиссионки втридорога - покупали, и, как прежде, отдавал товар по общежитиям. Думал я в тот момент исключительно о деньгах, остальное как-то все образовывалось. Дела шли хорошо и зарабатывал я прилично - на жизнь хватало и еще оставалось.
В какой-то момент мне показалось, что у меня появился свой вкус к женщинам; раньше его не было, - раньше мне нравились все. Вечный влюбленный в каждую, но не привязанный ни к одной, - в этом была моя суть – в вечной любви к жизни, к красоте, к этому вечному вихрю страсти. Я был готов переспать с каждой, но теперь это желание покидало меня, - я становился более избирательным.
Да, теперь моя страсть стала фокусироваться на определенный типаж женщин: не красавица, но и не дурна собой; энергичная, но не спортсменка; веселая, но не дура; сексопильная, но не блудница; волосы и глаза - не черные; и голос… мне важен был голос, - он не должен быть прокуренным. Я поделился своими соображениями с другом, Сергей ответил в своей артистической манере:
- Жизнь – это театр, а ты – режиссер своей собственной драмы. Женщины – твои актрисы, создающие великолепное представление. Но любовь, она как ветер в розовом саду, приходит и уходит, и твое сердце – это лишь временная сцена, на которой происходит эта волшебная игра.
- С тобой было такое?
- Какая разница, тебе жить свою жизнь, а не мне. Ты уже нашел кого-то или тебе помочь? У меня есть на примете несколько таких девушек, что ты описал. Хочешь - сегодня познакомлю?
- Серега, давай я сам.
- Конечно, сам - я должен помочь, ты мой друг, - и я хочу тебе помочь. Поверь мне, - я знаю кто тебе нужен.
- Ты как сваха…
- Это очень богатая семья, ее зовут Анюта, она тебе понравится.
- А если не понравится?
- Вот, если не понравится, тогда поедем к Лизавете на Васильевский остров, - она точно понравится.
- Хорошо, но давай не сегодня…
- Договорились. Слушай, на нашем складе новый работник, твой ровесник, пошли познакомлю.
Склад парфюмерии находился недалеко от курилки на втором этаже и занимал несколько комнат. В нем хранилось бесконечное количество флакончиков и бутылочек с пахучими жидкостями. Дефицитный товар туда поступал часто. Сергей работал в нем грузчиком, но поскольку работник он со стажем, то заведующая решила взять ему помощника.
- Знакомься, - это Николай - наш новенький, - представил он своего коллегу.
- Примет, я Никита.
Мы познакомились. Николай выглядел уставшим, чуть ниже меня ростом, с маленькими усиками, - волосатые руки и шея. Сергей предложил выпить за знакомство - у него в каждом помещении была припрятана бутылка сухого вина, на работе он крепленое пил редко. Нашлись стаканы - мы чокнулись и выпили.
Глава 4. Кокоша
Прозвище “Кокоша” Николай получил от своего имени Коля: так сказочник Чуковский назвал своего маленького крокодильчика в сказке "Мойдодыр". К слову, ванной комнаты в его квартире не было, поэтому девушки подмывались в туалете, набирая воду в ковш из-под крана, где Коля намывал свои причиндалы.
Наблюдать эту картину можно было незаметно, сидя на табуретке в углу огромной кухни; рядом стоял небольшой кухонный стол с дверцами, затем газовая плита, напротив старая металлическая раковина с краном; на веревках, закрепленных из угла в угол, висело стиранное белье и сушились советские презервативы многоразового использования.
Паутина в углах высоченного потолка добавляла колорита и говорила о незыблемости и непокобелимости этого места. Кухня была большая и просторная, - больше, чем все три комнаты занимаемые жильцами. Жильцов было трое: Элеонора Марковна - женщина пенсионных лет и ее толстый кот по имени Буржуй, - они занимали крайнюю комнату; Николай имел две крохотные комнатки, - в каждой стояло по тахте, но тумбочка поместилась только в одной.
Квартира находилась на втором этаже в здании за домом Зингера на набережной канала Грибоедова. Марковна приторговывала вином и дефицитными продуктами питания, - кот ел только говяжью вырезку. К Николаю шел поток девушек желающих перепихнуться. Так и жили.
Иной раз, со стороны казалось, если вдруг Николай не поимеет за день хотя бы одну деваху, то он умрет бесславной смертью уже к утру следующего дня, и это не пустые слова, а серьезные опасения за здоровье и жизнь друга. Вампир пьет кровь, чтобы жить, - а сексуальный вампир для этой цели ежедневно должен кого-то совратить и трахнуть. Случались, конечно, ошибки, но такова жизнь сексуального вампира.
Сексуальный маньяк - не совсем точное определение для него. Бывают алкаши-дебоширы и бывают тихие алкоголики, так вот Коля скорее был тихим сексуальным маньяком. Секс для него был патологическим влечением и в тоже время наказанием, - такой роман: влечение и наказание. Иметь такого друга непросто.
Расположение этого уголка развитого социализма определяло его бурную и веселую жизнь: до Невского проспекта - один дом Зингера, до Гостиного двора - один квартал. Поесть, выпить чаю и потрахаться - бесплатно; спиртное - за отдельную плату. Не возбранялось принести с собой тортик или овсяное печенье. Можно приводить подружек, но люди мужского пола были нежелательными посетителями, - за исключением двух-трех человек, которые считались друзьями.