Стефан Факеер – Друзья (страница 9)

Однажды я провожал такую дуреху - решил пройтись. Живет она на Васильевском острове в коммунальной квартире с мамой, а работает в Институте гинекологии имени Д. О. Отта. Она долго не могла прийти в чувства от увиденного и услышанного, поскольку разница между галантным знакомством и самим свиданием было огромным. Она говорила сначала сбивчиво, но прогулка постепенно ее успокоила и она стала рассуждать вполне разумно:

- Он, весь такой милый, галантный... шепчет мне на ухо: какие у вас красивые серьги; только человек с тонкой натурой и изысканным вкусом может выбрать такие серьги. Как вас зовут - нет, молчите - я знаю... вы сон, - сон, который мне снится… и запах от него… такой мужской запах. Я даже забыла куда и зачем шла.

- Куда вы шли?

- Я, говорит, в доме Зингера живу - знаете, где это? Как приезжую спрашивает… я, между прочим, ленинградка - я в Ленинграде родилась, конечно, знаю. Я сама на Васильевском острове живу, на самой узкой улице…

- На Репина, - я старался поддержать разговор.

- Да, у Румянцевского садика…

- Прекрасное место!

- Да, мы с мамой часто в нем время проводим, там живая музыка… танцы.

- Интересно.

- Да, приходите к нам, мама будет рада.

- А это удобно?

- Конечно, мы рады гостям. А Коля ваш друг?

- Давай на ты… нет, Николай мой знакомый, мы вместе в Гостином дворе работаем.

- Я вспомнила, мама просила купить чайный сервиз - самый дешевый... я шла за сервизом.

- Купила?

- Нет.

- 5 рублей в красный горох на 6 персон... это для тебя недорого? - спросил я.

- Нормально... это дешево. Что правда такие цены бывают? - обрадовалась она.

- Приходи завтра в 11 часов. Я буду ждать тебя с сервизом.

- Завтра у меня смена с утра, - я в Институте Отта работаю... могу послезавтра в 10 часов.

- Договорились, в четверг, в 10 часов утра у отдела посуды на Перинной линии. Меня Никита зовут.

- Я Асса.

- Как? - не понял я.

- Асса - редкое древнее имя. Меня мама так назвала… божественное имя.

- Здорово!

Мы расстались у Румянцевского садика и встретились через день в Гостином дворе: я подготовил для нее самый дешевенький фарфоровый чайный сервиз - “красный горох”; в продажу он не поступал, так как его разбирали “свои”. Асса подошла вовремя, - я только что сдал товар в торговый отдел. Мы вышли на улицу, я передал ей сверток и сказал:

- Я проверил его - сколов нет... проверь сама, если все нормально, то с тебя 5 рублей.

- Я могу сейчас... - она достала деньги.

- Не сейчас… проверишь, встретимся и заплатишь. Может сервиз маме не понравится.

- Маме понравится… а когда мы встретимся?

- Я могу подойти в институт Отта… если это удобно.

- Подходи сегодня, со служебного входа, спросишь Ассу, - другой Ассы нет, только я.

- Хорошо.

На самом деле меня интересовала не Асса - она, конечно, прекрасная девушка, именно поэтому мне не пара; меня интересовал Институт гинекологии, где она работала. В моем кругу общения постоянно велись разговоры о проблеме с абортами... о прерывании беременности. Это была реальная проблема для многих женщин в то время и знакомство в профильном институте были бы кстати.

На входе в Институт я сказал, что иду к Ассе - она оказалась медсестрой, - мне показали куда идти. Я начал бродить по коридорам старого здания читая таблички на дверях: бухгалтерия, сестринская, 34, 35, АХЧ, техник… АХЧ - Игорь Израилевич, я вернулся назад. Это наш человек, - подумал я, постучал и вошел.

- Здравствуйте, меня зовут, Никита Львович, - обратился я к человеку сидящему за столом. - Я к вам из Гостиного двора. Вам привет от Нины Николаевны.

- Здравствуйте, очень рад, чем могу быть полезен? - очень правильно и ожидаемо поздоровался со мной зам по АХЧ. Это был человек лет 50-ти с сединой, небольшого роста в белом халате.

- Вы можете быть полезны многим работницам Гостиного двора с нежелательной беременностью, а они будут полезны вам.

Мы еще немного поговорили на эту тему, он написал на листке бумаги свой рабочий номер телефона и добавил “+25”. Это была нормальная цена, если учесть, что аборты в этом институте делали с наркозом, а в других местах делали без него и брали 50 рублей. Он проводил меня до выхода и я ушел, не заходя к Ассе - в следующий раз зайду, - подумал я. Теперь я мог сюда приходить к медсестре и к Израилевичу.

У Кокоши на кухне очередной скандал: три девицы напились и ругаются, - обращаясь на повышенных тонах друг к дружке: шлюха, шмара и шваль. Они не приводили весомых аргументов и каких-либо доказательств в своих заявлениях, но произносили эти слова весьма убедительно, поэтому они вызывали доверие.

Им никто не мешал, а Кокоша был равнодушен к таким разборкам и на любые претензии отвечал: “извини” или “хорош”. Процедура была похожа на прием к психосексотеатору: пациентки высказывали друг дружке свои проблемы и, когда страсти закипали, начинали бурлить и позвякивать, словно крышка на чайнике, - специалист командовал: “хорош”.

Отдыхая таким образом, компания покупала еще бутылку вина, скинувшись по рублю: одна из девиц подходила к двери соседки, стучала и просила: Марковна, а можно нам еще бутылочку - можно. Магазин работал круглосуточно и без выходных. Бизнес был простым, но чертовски прибыльным: Элеонора Марковна накидывала по рублю на бутылку и тем была счастлива.

Ежедневно продавалось по 20-30 бутылок вина, - включая вино проданное “своим” людям с улицы, т.е. прибыль в среднем 25 рублей в день - большие деньги по советским временам. Разумеется были какие-то расходы: кто-то привозил, кто-то поднимал на этаж, участковому надо дать. Видимо в прошлом Элеонора Марковна занимала доходную должность и полезные знакомства остались.

- Кокоша, у нас сегодня что-то будет или нет? Так-то вина мы могли бы и в общаге у себя выпить, - поворотная фраза, произносимая всякий раз, когда надо было что-то решать.

- Ира, Лена, Света - девчата, я вас всех люблю… - Николай начинал отмазываться от приевшихся ему девиц, которые отпугивали свежих незнакомок. - Давайте погуляем по Невскому…

- Гуляли уже… ты прошлый раз от меня с Лариской сбежал.

- Дура что ли?

- Кокоша, хорош базлать… давай потрахаемся.

На немедленной групповой близости настаивала пьяная квадратная Ирина, которую когда-то привела ее подруга - симпатичная Светлана; Света млела, слушая рассказ Кокоши о ее необыкновенных серьгах, но идти одной к незнакомому мужчине, даже в дом Зингера - не решалась. Поэтому взяла на помощь, всегда на все готовую Ирину и, на всякий случай, Лену.

Приглашенные девушки стали приглашать других своих подруг, обделенных женской красотой и мужским вниманием, но желающих выпить и перепихнуться с модным парнем на Невском проспекте. Количество их росло, но качество сильно падало, что вело к неминуемым последствиям, которые надо было лечить, в лучшем случае, трихополом, а в худшем - борьбой с половым бессилием.

Жизнь бабника незавидна и полна опасностей: во-первых, надо постоянно поддерживать это высокое звание - даже через не могу и не хочу; во-вторых, делать это не на словах, а на деле; третье - никакой агрессии - только любовь. При всем при этом, следует постоянно выглядеть настоящим мачо, а не задротом. В общем - хорошего мало.

Разумеется, есть помощники - друзья, типа меня, но я не бабник и такой ответственности у меня нет, как у Николая. Конечно, я готов помочь, когда девушка мне нравится, а я ей - это другое дело. К примеру, Света сейчас смотрит на меня, а не на Кокошу; она мне понравилась в прошлый раз и сегодня продолжит нравится.

Получалась парадоксальная вещь: Николай больше изводил себя и уставал дома, чем на работе - катая телегу. Он пару раз съездил вхолостую со мной за город на дачу, где собирал свой балаган Серега, - там было пьяно, сытно и весело. Плюс баня, природа, река и много женщин, - да, не таких красивых, как Света, но женственных, живых и веселых.

Лично я ценил свою свободу, мне не нужно было никому ничего доказывать, я мог в любой момент встать и уйти. Также я ценил дружбу с Сергеем, поскольку в его обществе я чувствовал себя спокойно и уверенно. Женщины его окружали милые, добрые и заботливые, - эти качества в женщинах я стал ценить больше, чем нарисованную красоту.

Женственность, в моем понимании, приобретала новые качества и в первую очередь ими стали: доброта, забота и чувственность, - с помощью которых женщины создают вокруг себя гармонию во всем. Это отражается в их внешнем облике: жестах, походке, улыбке, глазах, манере говорить, умении слушать и смеяться.