Стефан Факеер – Друзья (страница 10)
---
Глава 5. Тина
В отделе посуды появилась новая продавщица - Алевтина, все ее звали Тина: красивое лицо, прекрасная фигура, горящие глаза и голос, - голос невероятный - можно было влюбится только в ее голос: чистый, глубокий и нежный; говорила она мягко и мелодично, - словом, слушать ее было удивительно приятно. Но самое удивительное - это ее девичий смех: добрый, звонкий и заразительный, - он весело разносился по галереям Гостиного двора, когда очередной ухажер веселил ее своим присутствием.
Воздыхателей было много: с букетами и подарками, брюнеты и блондины, в костюмах и в фирменных шмотках, спортивные и не очень, - всем хотелось пообщаться с истинной красотой. Коллег Тины раздражало неравномерное распределение мужского внимания и дополнительные нагрузки, поскольку обязанности Тины ложились на их плечи, - Тину от работы отвлекали ухажеры. Разумеется, мне там ничего не светило, и я, выгрузив товар, шел по своим делам.
Как-то утром, - универмаг еще был закрыт для покупателей, она заговорила со мной, - ее интересовало где я бываю, что делаю после работы, какие фильмы мне нравятся. Я уже сдал ей весь товар, который привез со склада в большой железной корзине на колесах, но она не отпускала меня своими вопросами - уходить мне не хотелось. Мы договорились вместе пообедать.
—
После полудня я, как прежде, - принес обед для своего склада из ресторана Метрополь, где договорился с официантом о столике на двоих и дал ему задаток - 3 рубля. Наш столик был в большом зале: на столе стояли два фужера и бутылка шампанского, народу было много. В те времена, даже в блокаду, попасть в этот ресторан было не просто. Мы сели за стол. Официант хорошо отрабатывал чаевые:
- Никита Львович, вам как всегда… лафитник, икорки и семушки? Что желает прелестная барышня - обедать или десерт?
- Сеня, сегодня прошу тебя дай нам меню и подойди минуток через семь, - сказал я, не глядя на официанта. Он принес меню и удалился.
- Тина, мне очень приятно с тобой пообедать, поэтому пить мы будем шампанское. В прошлом, я работал переводчиком в Германии, так там вином запивают еду, а в России наоборот - вино закусывают. Согласись, разница есть. Мы будем обедать, как в России или, как в Европе?
- Никита, я не ожидала… мы могли пойти в “Север” или…
- Метрополь это плохо?
- Прекрасно, но как-то… неожиданно.
- Хорошо, - я подозвал официанта и, не глядя в меню, сделал заказ. - Сеня, будь любезен: “эклер”, “графские развалины”, “наполеон” - все по разу. Пломбир - два. Кофе - два. Шампанское можно налить. Спасибо.
На нас обращали внимание - Тина эффектная девушка: стройная с прекрасными пропорциями и формами, - и с лицом богини. Чувственные губы цвета спелой вишни были чуть приоткрыты - звали к поцелуям; движения грациозны, а глаза, словно два огромных изумруда, говорили - тебе нет спасения.
Она знала о своем грозном оружии против мужчин и умело им пользовалась. Ее внимание было направлено только ко мне, будто бы вокруг нас никого не было - пустыня - только она и я. Получалась любопытная ситуация: внимание посетителей ресторана было направлено на нее, а она вся целиком была обращена ко мне. Разумеется, мне импонировало мое положение и действовала на меня как наркотик, от которого нет лечения.
Обед в ресторане ее удивил, но не смутил, - она была уверена в себе и знала, что хочет. Да, сейчас она не спеша ела десерт и запивала его шампанским, улыбалась мне и смеялась над моими шутками. Тина вела себя спокойно, не смотрела по сторонам, - ее не интересовал интерьер, меню, посетители... ее интересовал только я. Это круто - мне конец.
Похоже за этим столиком сидят двое: хищник и его жертва, - и хищник здесь не я. Думаю, что немногие вокруг нас понимали это. Большинство, судя по взглядам, просто видели неподходящую друг другу пару - королева и пастух. Пусть так, но мне нравилось быть рядом с этой великолепной женщиной. Да, я скорее пешка, чем какая-то значимая фигура, но только пешка может стать кем угодно, а конь останется конем.
Я не заметил, как за приятным общением наобещал своей спутнице: поездку к ее друзьям в Петродворец, ужин в ресторане гостиницы «Англетер», премьеру фильма, “Жизель” в Мариинке, остров Валаам на теплоходе и… это только то, что я запомнил. Как ей это удалось? Видел я чудеса обольщения и соблазна, но чтобы так быстро и все сразу. Похоже, я готов был завернуть и подарить ей этот ресторан, - да, что там ресторан - весь Гостиный двор с его анфиладами, магазинами и галереей.
Я реально тонул в своих мыслях, в чувства, в фантазиях; бесконечно думал о Тине и фантазировал бог весть что - от эротической невинности до, неприлично сказать, - совместной старости. Откуда только это все бралось - не было, - и на тебе. Впервые я столкнулся с силой, которую не мог преодолеть, - да, что там преодолеть - обойти не мог… а бежать было поздно. Ее голос, взгляд, смех всегда были со мной - она поглотила меня полностью… как акула.
Поселился я к ней в комнату в старой коммунальной квартире на Петроградке: других вариантов не было и не рассматривалось - жить мы должны вместе и только вместе. Я подружился с прекрасными соседями: блокадница, ее сестра и сын с женой. Тина, почему-то с ними не ладила, а я мне они очень нравились: с Альбертом мы катались на его катере, его жена меня подкармливала всякими вкусностями, его мама и ее сестра учтиво интересовались моими делами.
У меня началась совсем другая жизнь: спокойная, стабильная, семейная. На дворе белые ночи: тепло, местами жарко. Мы почти везде вместе: пересмотрели все фильмы в кинотеатрах, ходили на балет и в театр. Даже традицию завели: если один из нас уходит из дома, то второй непременно должен помахать ему рукой, а первый ответить - стоя у окна. Это было весьма романтично и трогательно.
Ночи любви наполнились волшебством: страсть переполняла нас, - мы становились одним целым; подолгу любовались друг другом в свете белой ночи, потом сплетались в единое целое, не замечая времени. Поцелуи были долгими и нежными, спать совсем не хотелось, видимо потому, что все это было настоящим сном, - сном наяву - чудесным и сказочным.
Как-то, субботним утром мы пошли гулять вдвоем по городу и дойдя до Невского проспекта, я решил зайти с Тиной к Кокоше. Разумеется, он видел ее в Гостином дворе, но знаком с ней не был. Мы вошли в арку, затем в парадную, поднялись на второй этаж - я постучал... как “свой”.
Нам открыли, на кухне сидели две знакомые мне девицы, мы поздоровались, я прошел по коридору к комнатке Николая, постучал и открыл дверь. Коля спал, обняв подушку, - он был голый, мятая простыня слегка накрывала его волосатое тело. В комнате пахло кислым перегаром и густым блудным смрадом, настолько тяжелым, что казалось его можно было резать ножом.
Будить его не было никакого смысла, видимо гульбище продолжалось до утра и, в лучшем случае, он очнется к обеду. Зачем я сюда пришел - да еще Тину привел. Я вернулся на кухню - она тихо попросила, чтобы мы ушли. Мы вышли на улицу и пошли к Невскому проспекту, она спросила:
- Здесь твой друг живет?
- Да, работаем вместе.
- Тебе надо уволиться с Гостиного двора, - неожиданно заявила она.
- Зачем? - я не думал увольняться.
- Это работа не для тебя, в ней нет будущего.
- Я не очень понимаю…
- Мы должны думать о будущем, - она не стала настаивать и сменила тему. - Мы едем к моим друзья в Петродворец - ты обещал.
—
Прекрасный Петродворец: добрались до вокзала на электричке, такси не было, и мы проехали несколько остановок на автобусе. Затем зашли в магазин, чтобы взять кое-что к чаю, чтобы не с пустыми руками идти в гости. Пятиэтажка, детская площадка, зеленый дворик, третий этаж… нас ждали. Хозяйка приветствовала Тину и меня с распростертыми руками:
- Ну, наконец-то, добрались… показывай своего гвардейца! - гвардеец - это, видимо, я. - Ох, какой красавчик! Проходите.
- Знакомься, - сказала Тина, - это мои друзья Натаха и ее муж Кирилл.
- Очень приятно, - сказал я. - Никита.
- Знаем уж... уж столько о тебе говорено.
- Кирилл, - мне протянул свою ладонь огромный детина. Мы пожали друг другу руки.
Двухкомнатная квартира казалась ничтожно маленькой в сравнении с этим битюгом: два метра ростом, неспортивного телосложения с простым спокойным лицом и длинными руками. Наташа очень живая молодая женщина, на полметра ниже своего мужа. Она, жестикулируя, говорила без остановки:
- Ой, коньяк-то зачем, это пускай мужики пьют, а мы, подруга, с тобой давай винца выпьем. Ой, и шампанское… гуляем. Есть хотите? Я могу картошечки пожарить… не хотите. Ну, ладно. Кирилла-то как из армии по болезни уволили, пенсию ему дали… не пенсия, а слезы.
- Не переживай, все образуется, - подбадривала ее Тина, - сегодня гуляем… в парк пойдем?
- Пойдем, конечно. Никита, небось, в нижнем парке ночью не был.
- Ты бывал в нижнем парке? - спросила меня Тина.
- Где фонтаны… да, конечно, мне очень нравится. А что там и ночью открыто?
- Для нас открыто… - ответил Кирилл.
Коньяк и шампанское позвали к приключениям: в ближайшем магазине мы добрались вином, хлебом, сыром и сардельками, - сардельки жарили на углях, они шкварчали и капали жиром в костер, который потрескивал. У Ольгиного пруда было спокойно и хорошо, Кирилл подбрасывал сухие ветки в огонь и рассказывал о своей несостоявшейся военной карьере: