Стефан Факеер – Друзья (страница 2)
—
Общежитие поварих и кондитеров находилось рядом с кинотеатром “Экран”. Вход для нас с Макеем был открыт только ночью через окно. Это нас не останавливало, а даже наоборот заводило и подбадривало. Мы шли туда, как на ночную вахту - работа не хуже любой другой - в СССР все специальности в почете. Огромным плюсом и дополнительной мотивацией было то, что там всегда было что поесть, а выпить мы брали с собой.
В одной комнате проживало три поварихи и, чтобы никто не настучал и никому не было обидно, в ночных утехах принимала участие соседняя комната. Девушки были разные не только внешне, но и по темпераменту и силе. Мне запомнилась Зина из Новокузнецка с фамилией Кострец, - Зина Кострец - хорошая фамилия для повара. Она, сунув руку мне в брюки и разминая мое хозяйство, учила свою подругу влюбленную в Макея как ей действовать:
- Ты кто? Ты баба - значит наседка на яйцах своего мужика. - Зина покосилась на меня, я кивнул. - Собирается мужик на работу - отсосала. Пришел мужик с работы - оттрахала; и так, пока ходить может. Капризничает - дай сисю. Геройствует - хвали и поддакивай. Умрет - похорони и поминай.
- Макей меня не любит… он мне изменяет… - причитала влюбленная подруга.
- Дуреха, нагуляется - полюбит. Куда он денется... все они кобели такие. А ты возьми его за это место, - Зина слегка подняла мой пах вместе со мной, - и скажи: любовь у нас с тобой Андрей - не протився.
Не знаю, как Макей, но для меня все девушки были красавицами и умницами, - все они были свежими и натуральными без силикона и ботокса. Я никого не выделял и не обижал - доставался всем.
—
Иногда мы заходили домой к Макею - двухкомнатная квартира в хрущевском доме. Его мама - Раиса Захаровна - кормила нас вареными макаронами обжаренными на сливочном масле с яйцом. Мы с удовольствием съедали этот деликатес, запивая черным сладким чаем. Его мать интересовалась жизнью сына и спрашивала его:
- Андрей, ты устроился на работу? Смотри, тебя посадят, как твоего отца, - за тунеядство, либо в армию заберут.
- Не заберут, - отвечал Макей.
- Так ты нашел работу? - не унималась мать.
- Нашел, - врал сын.
Раиса Захаровна знала, что я отслужил в армии, - у меня есть специальность и я зарабатываю деньги самостоятельно. Разумеется, она не знала как я их зарабатываю, но постоянно ставила меня в пример своему сыну:
- Андрей, смотри на Никиту - имеет специальность, работает.
- Я смотрю, - отвечал Макей.
Разумеется, Макей ни о какой работе не думал, - он вообще ни о чем не думал, кроме женщин. Он никогда меня не спрашивал чем я занимаюсь. Однажды я его спросил:
- Андрей, кем ты хочешь стать? - это глупый вопрос, поскольку каждый человек уже представляет самого себя, но тогда это звучало вполне нормально.
- Я хочу, чтобы все было так, как сейчас. - Ответил он и продолжил, - Никита, знаешь, когда я смотрю на женщин, я вижу их голыми - всех голыми, и не важно зимой или летом, в купальнике или в шубе, - я их всех вижу голыми. - Он выдержал паузу и засмеялся.
Таким даром, как у Макея, я не обладал, поэтому еще до армии получил строительную специальность, и начал потихоньку, но весьма успешно спекулировать разными дефицитными товарами. Тогда с товарами народного потребления было напряжно, и имея некоторую смелость и малость начального капитала можно обеспечивать себе безбедную жизнь. Поскольку я имел то и другое, - такую жизнь я себе обеспечивал.
—
В мае стало тепло, девушки оголились, - дневные посиделки переместились в парки, и лазить в окна стало легче. На скамейках собирались группы молодых ребят, которые часто распивали портвейн "Агдам" по 2 р 02 коп за “огнетушитель”. Мы были постоянными участниками таких посиделок и, надо отдать должное Макею, он никогда не хвастал своими подвигами. Самые рослые парни догадывались о его похождениях, и гордились знакомством с ним: мой друг переспал со всеми девушками Красного села, - было написано на их довольных лицах, будто бы они сами это сделали.
В июне мы собирались на Безымянном озере - программа была похожая, - добавилось купание. Где находится Макей можно было легко определить по количеству человек в компании - его окружало всегда много людей. Парни и девушки разделялись на пары, мне было трудно определить с какой из девушек не переспал Макей. Он всегда что-то говорил: либо тост, либо восторженно о ком-то, либо предлагал скинуться на Агдам. Он никогда не говорил о ком-то плохо и не принимал участие в обсуждении кого-то. Герой-любовник.
Как-то в нашей тусовке появились две новые девушки: София и Марина - они были местные. Софья рыжеволосая длинноногая породистая девица с претензиями, - ей постоянно что-то не нравилось: то Агдам она не пьет, то стакан ее не устраивает - ей нужен бокал. Капризная лошадка. Я ожидал, что Макей ее поставит на место, но вышло наоборот - он стал за ней ухаживать и исполнять ее прихоти. Это было неожиданно. Марина ее подруга - нормальная девушка.
Спустя несколько дней у Софии в квартире состоялась вечеринка, ее родители уехали на дачу: четыре девицы и четыре парня, много вина и шампанского. Квартира трехкомнатная - простор, после комнат в общагах. Макей вился вокруг Софьи, - обычно было наоборот. Я тогда впервые увидел настоящую фурию, которая требовала подчинения... и ей подчинялись. Голос ее был властным, стан гордым, рыжие волосы спадали с плеч, она распоряжалась:
- Макей, стол надо сдвинуть сюда. Здесь будем танцевать. На столе должен быть только хрусталь, его можно взять из серванта. Открывайте шампанское!
- Соня, пошли в спальню, - не терпелось Макею.
- Не называй меня так, - не люблю. Я София!
- Софа, милая, извини, - оправдывался он.
- София, - Макей, - София! - повторяла она.
- Да, любимая.
Они уходили вдвоем в спальню. Видимо, для Макея это был вызов, - и он принял его. Меня выбрала Марина, мы долго танцевали, пили шампанское и, впервые, мы говорили не о Макее, а обо мне. Да, я поймал себя на мысли, что с теми девушками, с которыми я делил их кровать, я говорил о Макее, а с Мариной мы говорили даже не о ней, а обо мне. Я впервые был кому-то интересен. Все бывает в первый раз. Мне нравилось врать о себе:
- Я математик, - будущий ученый, стипендия небольшая, так я “спортлото” обыгрываю - тем и живу. У меня схема есть, которая кормит меня.
- И много выигрываешь? - интересовалась она, скорее для разговора.
- На жизнь хватает.
- Говорят ты в армии служил?
- Кто говорит? - мне было интересно, кто, кроме Макея, знает о моей службе в армии.
- Ребята говорят, - ответила она. Видимо у парней это был больной вопрос, который я закрыл раз и навсегда.
- Да, служил - переводчиком в Германии, два года. - Здесь я сказал правду, которая была похожа на выдумку.
- Ты знаешь немецкий? - она сообразительная, - подумал я.
- Да, говорю на военные темы: гитлер капут, хенде хох.
Она красиво смеялась над моими шутками. Странно, я впервые за два месяца забыл о Макее и мне никто о нем не напоминал. Мы стояли с ней на маленьком балконе с шампанским в хрустальных фужерах и я говорил на вольную тему человеку, который меня слушал, не перебивал и смеялся. Это было очень запоминательно. Далеко заполночь я проводил ее до парадной, мне не хотелось мешать новые для меня отношения со старыми Макеевскими.
- Ты где был? - спросил меня Макей, когда я вернулся.
- Решил узнать, где Марина живет.
- Влюбился? - улыбнулся он.
- Да.
- Соня моя, - сказал Макей, но что-то мне подсказывало, что это не так или даже наоборот - София прибрала Макея к своим рукам.
- Было бы нелепо… как-то по другому, - сказал я.
Две пары ушли и мы остались втроем, Макей с Софией спали в спальне, а я на диване - впервые за долгое время - один на диване. Почти всю весну я проводил ночи вдвоем с приезжей красавицей на ее узкой скрипучей железной кровати, которыми снабжались общежития. Днем спал на той же проваленной пастели. Иногда у кого-то в квартире, но тоже не один. Тут же было все по человечески - я оценил комфорт. Квартира, в которой мы находились, была обставлена по богатому: диковинная мебель, затейные люстры, хрусталь в серванте, картины на стенах, зеркала в ванной и деревянный массивный стульчак, - говорили, что здесь живут не ткачиха с поварихой.
Суббота. Утро. Я проснулся и включил телевизор - шел розыгрыш лотереи “Спортлото”. В моей голове родилась шальная идея: я записал выигрышные номера розыгрыша “6 из 49” на листочке. Диктор объявил, что 6 номеров в прошлом тираже угадал один человек и, что его выигрыш составляет 10 тысяч рублей, - большие деньги по тем временам. Я выключил телевизор и пошел на кухню сделать себе сладкий чай и хлеб с маслом. С радостью обнаружил там растворимый кофе - большой дефицит, - заварил себе большую кружку; нарезал батон, достал сливочное масло, сыр и докторскую колбасу, - и почувствовал себя человеком.
Идея не давала мне покоя. Когда проснулся Макей, я сказал, что скоро вернусь и ушел к киоску “Спортлото”, который находился на проспекте Ленина у продуктового магазина. Я купил три лотерейный билета “6 из 49” по 60 копеек за билет, заполнил в одном выигрышные номера, в двух других - случайные; части А оставил себе, а Б и В выбросил в урну. Затем вернулся в трехкомнатные хоромы, надеясь там пожить еще пару-тройку дней.